Серпентина
Шрифт:
Она смотрела на серебристые изгибы на земле, пытаясь осознать все, что сказал Стоун. Его слова, звучащие как лекция, не выказывали интереса, он констатировал факты. Она вдруг подумала о выразительных глазах Чжэнь Ни, вспомнила смех Кай Сена и поняла их хрупкость, краткость человеческих жизней.
— Но подчинение из страха не прибавляет чести богам, — сказала Скайбрайт. — Не верю, что кто-нибудь пойдет на такое.
— Верно, мы смогли обойтись без вмешательства простых смертных, но договор с монахами работает.
— Монахи?.. — ее голос оборвался, сердце сжалось.
Стоун убрал то, что нарисовал на грязи.
— Знает только настоятель.
Скайбрайт начала отступать, отдаляясь от Стоуна. Ее тянуло к нему принуждением. Если чувства к Кай Сену обнимали ее теплом, то со Стоуном ее сковывало тяжестью. Ее голова болела от того, что Стоун рассказал ей. Что все это означало, и какую роль она в этом играла? Она была голодна, ноги болели, она проклинала человеческий облик за все недостатки. Стоун следил за ее неуклюжими шагами, его взгляд казался осязаемым.
Наконец, она замерла перед ним.
— Почему мою госпожу похитил демон? Это совпадение?
— Она ходила одна вне города? — спросил он.
— Нет. Она была со мной, мы были в пустом городе, атакованном нежитью. Я пыталась спасти ее, но демон растворился в воздухе, — Скайбрайт прикусила губу, слыша растущую панику в голосе.
Стоун замер, став выше, если такое было возможно.
— Демон прошел в портал? Ты успела увидеть, что было по другую сторону?
— Нет. Брешь горела красным, но закрылась раньше, чем я успела что-нибудь увидеть, — она сжала кулаки. — Ты знаешь, где она? — она не волновалась, что может оказаться в долгу перед ним. Слишком много дней прошло. Какие страдания терпела Чжэнь Ни? — Прошу, Стоун. Я должна найти ее.
Он покачал головой.
— Я не чувствую связи со смертными, не смогу ощутить и ее. Но я могу послать на поиски своих шпионов. Ты использовала свои способности слежки?
Так он знал и это. Скайбрайт задумалась, что еще он знал о змеиных демонах, что еще не раскрыла она.
— Один раз я смогла ее так найти. Но не в этот раз. Я брожу тут днями.
— Но ты ее еще чувствуешь? — спросил он.
— Да.
— Значит, она еще жива. Не теряй эту связь. Сосредоточься, и ты найдешь ее. Лишь некоторые демоны наделены даром слежки, в том числе, и змеиные демоны, — Стоун разглядывал горизонт, солнце начало всходить, окрашивая небо в золотой и красный. — Я должен идти, — он поднял ее голову за подбородок, и ей пришлось посмотреть в его темные глаза.
Она чувствовала жар в груди, голова кружилась от запаха земли.
— Нет, — сказала она.
Скайбрайт хотела поцелуй Стоуна, но не знала, было ли это от его магии, или по ее желанию. И не собиралась узнавать. С Кай Сеном ведь было иначе? Она сглотнула и напряглась, очищая сознание.
Он изумленно улыбнулся.
— А если я все равно это сделаю?
— Ты заставишь меня? — возмутилась она. — И тебе это понравится?
— Только тебе это нравится.
Бессмертные не могли чувствовать удовольствие? Она не чувствовала близости при поцелуе со Стоуном, но он был захватывающим и пугающим.
Он склонился
и заговорил ей на ухо:— Это лишь поцелуй, Скайбрайт.
— Тогда зачем он? — она как-то умудрилась ответить, хотя все ее тело застыло от его дыхания на ее шее.
Стоун выпрямился и отступил на шаг, но она не могла торжествовать. Он был непредсказуем, его было сложно понять.
— Так я узнаю о тебе больше, — сказал он. — Но я уважаю твои желания и ухожу.
Она не упустила скрытое. Он дразнил ее, словно размахивал конфетой перед ребенком.
— Я сообщу тебе, если узнаю что-нибудь о твоей госпоже, — сказал он и положил ладонь ей на плечо, прижав губы к ее лбу.
Жар поцелуя долго оставался на коже, хотя Стоун уже ушел, растворившись, как призрак.
* * *
Утро было холодным и ясным.
Скайбрайт умылась и оделась, когда Стоун ушел, и села на камень, разглядывая величавые сосны. Вид ее успокаивал, наполнял умиротворением, которого она давно не ощущала. Она отдыхала взглядом на темно-зеленой хвое, мысли ее блуждали. А если госпожу забрали в загробный мир? Она обнаружила, что слабая связь с Чжэнь Ни остается, когда она в человеческой форме, пусть связь и была едва уловимой. У нее не осталось еды, кроме пары кусочков сухого мяса, что нашлись на дне ее рюкзака. Медленно жуя кусок, она встала, чтобы продолжить путь. После трех дней пути в змеиной форме, она не была готова превращаться снова. При мысли об этом органы чувств ее загудели в тревоге. И она пошла пешком на негнущихся ногах, радуясь, что у нее осталась обувь, сосредоточившись на связи с госпожой.
Она шла два дня вдоль подножия горы Тянь Куан, сворачивая в лес за корешками и ягодами, которые можно было есть, это она знала от няни Бай. Ее связь с Чжэнь Ни становилась сильнее, пока она продолжала двигаться сквозь долину сосен.
Скайбрайт наполнила флягу водой из ручья, когда услышала голоса, и вовремя успела убежать за деревья. Она прислонилась к большому стволу, убедившись, что ее не видно, а потом выглянула. Шесть монахов появились из-за сосен, направляясь к воде. Скайбрайт узнала походку вприпрыжку Кай Сена раньше, чем разглядела весь его силуэт, и ее чуть не сбил вихрь эмоций. Из-за близости с ним. Она отстранилась, глубоко дыша и успокаивая биение сердца, а потом она бросилась в лес прочь от монахов.
Использовал ли Кай Сен ясновидение, чтобы преследовать ее? Она знала, что не может медлить, а потому увела себя подальше. Дар Кай Сена ощущать ее был слишком опасным, и она бежала, стараясь скрыться от них, но не могла отринуть воспоминания их любви. Наконец, разогнавшись, она споткнулась о кривой корень и упала на руки и колени, тяжело дыша. Ее задела ветка, и она вскинулась, чувствуя страх и надежду, но позади никого не было.
Медленно она встала на ноги, сосредотачиваясь на связи с Чжэнь Ни.
Она была сильнее, ощущалась горечью во рту. Скайбрайт схватила рюкзаки, расправив плечи и продолжив путь.
* * *
Скайбрайт ела волчьи ягоды, весь ее рот был в красном соке, когда она услышала голоса вдали. Она собиралась измениться в змеиный облик, когда доест, но монахи решили за нее. Завязав волчьи ягоды в платок и бросив их в рюкзак, она принялась раздеваться, чтобы преобразиться, замерев, когда Кай Сен вышел из чащи.
— Хватит так делать, — прохрипела она, застегивая обратно воротник туники. Она давно не говорила, последний раз был со Стоуном. Она тихо напевала по пути, но боялась петь громко, чтобы не привлечь внимания.