Серпентина
Шрифт:
— Почему ты помогаешь мне? — спросила Скайбрайт, когда тишина затянулась.
— Потому что ты интересна, — он замолчал. — Потому что ты — дочь Опал.
— У тебя что-то было с моей мамой? Ты… любил ее? — ее желудок сжался от такого интимного вопроса. Но она должна была знать.
Стоун не ответил сразу, и она сглотнула, думая, что зашла слишком далеко.
— Я не могу любить, Скайбрайт. Моя история бесконечна, как небо, — он остановился, и она повернулась к нему, словно была указателем компаса. — Но я восхищался ею. Я по-своему о ней заботился. Смертные слишком
— А ты ничего этого не чувствуешь? — спросила она.
Он слабо покачал головой.
— Я ушел слишком далеко. Ты не жила так долго, как я, ты выживаешь чувствами. Иногда я удивляюсь, наблюдая, ведь смертные часто умирают из-за разбитых сердец.
— Это звучит поэтично из твоих уст.
Он откинул назад голову и засмеялся, застав ее врасплох тем, как по-человечески это звучало.
— И ты не понимаешь, почему я ищу госпожу? — спросила она. Знал ли Стоун, где Чжэнь Ни? Поможет ли он найти ее?
— Понимаю. Потому что я ищу твою мать.
Скайбрайт раскрыла рот, а потом закрыла, замолчав. Стоун был для нее загадкой, даже если и говорил он правду.
— Жаль, но мне нужно уходить. Есть еще много дел, — сказал он, склонившись. На прекрасный и ужасный миг ей показалось, что он снова ее поцелует. — Мирного вечера, — сказал он и исчез.
Лес померк без него, исчез и запах сырой земли.
Скайбрайт еще никогда не была такой одинокой.
Глава восьмая:
Скайбрайт шла обратно к фонарику, радуясь, что маленький лучик света направляет ее. Хотя Стоун отвечал на ее вопросы, она почти ничего о нем не знала. Он был из загробного мира? Бессмертный демон? Он и ее мать были любовниками? Она устроилась на камне и вытащила из рюкзака платок Чжэнь Ни, гладя пальцами шелк.
Она разглядывала кривую стрекозу на платке и улыбалась. Вышита она была ужасно. Но Чжэнь Ни обрадовалась, когда Скайбрайт подарила его, и прижала к груди, после чего обняла Скайбрайт.
— Я буду носить его с собой всегда, — сказала тогда Чжэнь Ни.
Скайбрайт всхлипнула и попыталась сдержать слезы. Она инстинктивно прижала шелк к носу. Он слабо пах жасмином, и что-то в груди сжалось. Она вскочила на ноги и разделась, запихивая вещи в рюкзак, а потом за миг приняла змеиный облик. Она еще раз прижала платок к носу, ее раздвоенный язык высунулся изо рта. Ее госпожа носила платок с собой, и она чувствовала ее запах в горле. Она собрала вещи и скользнула в темный лес, направляя себя запахами и сжимая платок в руке. Она надеялась встретиться, если она, конечно, верно выбрала путь.
Она двигалась всю ночь, используя связь, что сковывала ее с госпожой. Скайбрайт думала о том, что Стоун рассказал ей о матери, что она, скорее всего, мертва. Она не чувствовала сожаления, не сейчас, не тогда, когда она все еще не смирилась с происходящим, с изменениями. Почему она вообще существовала, если Стоун сказал, что это невозможно? Она была случайностью, странной
смесью смертного и загробного миров. И никто не мог ей помочь, кроме Стоуна, чьи намерения она не понимала, она ему и не доверяла. Но у нее не было особого выбора, только он знал, кто она на самом деле.А еще Кай Сен. И потому она, видимо, больше его не увидит.
Скайбрайт шла по следу госпожи по лесу Ши Лин, не останавливаясь, до полудня, когда вкус в ее горле стал сильнее. Она остановилась, и ее хвост замер изогнутой линией. Чжэнь Ни была близко. Скайбрайт снова стала девушкой, тут же скривившись от голода, жажды и усталости. Она отпила воды из фляги, оделась и вскочила на ноги, зовя госпожу. Скайбрайт откусывала большие куски сухого мяса, пока шла на негнущихся ногах, не в силах бежать. Человеком она была такой слабой.
Она утратила связь с Чжэнь Ни, когда изменилась. Споткнувшись о корень, Скайбрайт уткнулась в ствол дерева, тяжело дыша и моргая. Она чувствовала, что госпожа была рядом, и терять ее теперь не могла.
— Госпожа! — она выпрямилась и оттолкнулась от дерева. — Это я! Скайбрайт!
Шум донесся слева, и Скайбрайт пошла туда, но упала на колени. Она хотела кричать. Глаза Чжэнь Ни появились в листве, и ее заполнило облегчение.
— Госпожа!
Чжэнь Ни пробралась сквозь ветви и листья, выглядя еще хуже, чем Скайбрайт. Она никогда не видела госпожу такой неопрятной.
— Скайбрайт, это точно ты? — спросила она, ее голос дрожал.
Скайбрайт вскочила на ноги, и они упали в объятия друг другу, крепко обнимаясь, плача в плечо друг другу. Наконец, ее госпожа отстранилась, вытирая слезы с щек.
— Как ты меня нашла?
— Я бежала всю ночь, — Скайбрайт замолчала и сглтнула. — Я молилась богам о чуде, госпожа. Мы все так беспокоились. Твоя матушка опустошена.
Чжэнь Ни замерла, а потом ее лицо смягчилось.
— Я лишь хотела еще раз увидеть Лэн. Убедиться, что с ней все в порядке.
— Я знаю, госпожа, — все вокруг для Скайбрайт стало странно светиться.
— Ты дрожишь, Скай! Ты истощила себя, пока искала меня, — Чжэнь Ни отвела ее к кипарису и усадила у корявого ствола. — Ты не спала?
— Нет. Я должна была успеть.
— Ты и не ела, — Чжэнь Ни издала неодобрительный звук, и Скайбрайт прислонилась головой к дереву, почти улыбаясь. — Съешь, — сказала Чжэнь Ни, протягивая ей большую булочку. — Она вчерашняя. Таро, твоя любимая.
Скайбрайт откусила ее и вздохнула, медленно разжевывая, наслаждаясь вкусом. Когда она закончила, Чжэнь Ни дала ей флягу с чаем. Она выпила половину, радуясь привычному вкусу листьев жасмина.
— Госпожа, — наконец, сказала она, когда Чжэнь Ни перестала ее кормить. — Это я должна заботиться о тебе.
Госпожа сложила покрывало прямоугольником и расстелила на земле, загибая, чтобы использовать ту часть как подушку.
— Ты за мной всю жизнь присматривала, Скайбрайт, — и тут Скайбрайт поняла, что Чжэнь Ни в ответ заботилась о ней, хоть и по-своему. — А теперь поспи пару часов. Тебе нужно отдохнуть.
Она легла, не споря, и уснула раньше, чем Чжэнь Ни успела сказать что-то еще.