Серпентина
Шрифт:
Но Кай Сен уже двинулся к воде, он взлетел в воздух, отталкиваясь от земли. Скайбрайт зажала рот, а он перелетел на другой берег, грациозно приземляясь на обе ноги. Он обернулся с задиристой улыбкой на загорелом лице.
– Видишь? Это ни с чем не сравнить, - Кай Сей прыгнул обратно с легкостью, проскакал по камням и уселся рядом с ней. – А еще мне нравится вырезать, - сказал он, подумав. – Делать что-то из дерева, если тебе это понравится больше.
Она улыбнулась.
– Твое любимое блюдо?
– Холодная лапша с бобами и пастой
– Тушеная свиная отбивная с рисом.
– Я голоден.
– Чуть не забыла. Я принесла тебе в благодарность, - Скайбрайт развернула салфетку, где оказались четыре булочки с красными бобами. – Кук сделала их этим утром, - они взяли по одному и съели в тишине, смакуя.
Они молчали, пока еда не закончилась, а потом Кай Сен сказал:
– Это ведь ты оставила подношения тем призракам?
– Они меня попросили.
– Добрый поступок.
– Я думала, что так будет правильно, - ответила она. – Они потерялись… забыты всеми. И то, что они были бедняками, еще не значит, что они должны и в загробной жизни голодать.
Кай Сен раздумывал мгновение, а потом сказал:
– Сколько бы я ни видел заблудших духов, они меня о помощи не просили.
– Но мы ведь разные, - сказала она. – Я же недавно начала их видеть. Ты же с детства их видел, за что и был изгнан.
Он кивнул и начал выдергивать траву из земли, его плечи напряглись.
– Ты не испугалась их, Скайбрайт?
– Не совсем, - ответила она. И она помнила, что он сказал ей прошлым вечером перед их поцелуем.
«Я никогда не говорил о прошлом с другими монахами».
Она вдруг поняла, что существовал веселый Кай Сен, полный шуток – надежный юноша, что жил среди монахов, - и этот юноша перед ней, скорчившийся, словно пытвшийся защитить себя, все еще испытывающий злость и боль в сердце за то, что его бросили родители, за то, что в монастыре его тоже не до конца приняли. Она хотела дотронуться до него, как-то облегчить его боль и печаль.
Наконец, она тихо сказала:
– Я тоже сирота, Кай Сен.
Его голова резко поднялась.
– Может, это прозвучало легкомысленно. Но я знаю, что это ничего не изменит. Моя мать бросила меня. Я о ней никогда и не думала…
– Никогда? – удивился Кай Сен.
– Нет. Я не видела смысла думать об этом, но сейчас…
Теперь она думала.
– Прости, Скайбрайт, - его рука скользнула по ее спине, а потом притянула ее ближе, они склонились друг к другу. – Монахи говорят, что те, что могут видеть мертвых, одной ногой в этом мире и другой – в загробном.
– И ты чувствуешь, словно ты одной ногой здесь, а другой – в аду? – она все же знала, что Кай Сен был человеком, в отличие от нее.
Кай Сен ладонью гладил ее по руке, успокаивая.
– Не знаю, честно говоря. Я знаю ли, что всегда был отмечен, как другой, - он поднял голову, и Скайбрайт коснулась его метки пальцем. Он замер и, похоже, задержал дыхание.
– Ты думаешь, что твое… ясновидение связано с этим? – спросила она.
Он
схватил ее за руку, осторожно уводя ее ладонь от горла.– Да, - он контролировал себя, утратив веселье. И она поняла, что она первой дотронулась до его метки.
– Один из призраков сказал, что в загробном мире брешь, они оттуда сбежали, - прошептала она.
– Так и есть. Голодные духи уже пришли, хотя Фестиваль Призраков начнется через несколько дней. Монастырь весь встревожен. Настоятелю не нравятся истории путников из провинции.
Скайбрайт замерла.
– Какие истории?
– И крестьяне, и знать замечали… странности. Человек, что в два раза выше обычного смертного, да еще и с птичьей головой и черными крыльями из плеч. Дети без рук, но с ладонью вместо рта…
Она поежилась, и он мягко поцеловал ее в щеку. Скайбрайт снова ощутила его запах камфары.
– Прости. Я не должен был говорить это.
– Нет. Я рада, что ты мне рассказал.
Кай Сен потер лоб, не скрывая усталость.
– Настоятель разослал указания в ближайшие города и села, предупреждая людей, что нужно быть осторожными. Ночью дом покидать нельзя, особенно, после участившихся краж, - он отпустил ее руку. – Будь осторожнее, Скайбрайт. Я не знаю, почему духи показывают себя нам обоим.
Она смотрела на их руки, пальцы были переплетены, она хотела быть искренней с ним. Или сказать ему, что он не нравится ей, что она не хочет его видеть. Сделать все проще. Но она слишком дорожила его обществом и поцелуями, чтобы сдаваться.
– Обещаешь, что будешь осторожна?
Она сжала его руку.
– Но что это значит? Демоны существуют?
– Я сам их не видел, но слухов слишком много. Если брешь между мирами действительно есть, любой демон или монстр может пройти сюда, - Кай Сен встал и помог ей подняться. – А это значит, что монахам пора воевать.
* * *
Они неохотно расстались. Скайбрайт приняла еще один поцелуй в щеку, хотя очень хотела повалить Кай Сена на землю и целовать так, как это было ночью, когда его руки обвивали ее.
Ее голова кружилась от всего нового, она получила мало информации о змеином демоне, о раннем появлении голодных духов и бреши в ад. Кай Сен сказал, что им какое-то время придется не видеться, и Скайбрайт была опечалена этим. Сильнее, чем должна была чувствовать к юноше, которого не так давно встретила, которого едва знала.
Веселый солнечный свет и синее небо, казалось, насмехались над произошедшим между ними.
* * *
Этим вечером Скайбрайт лежала без сна в кровати, ожидая возвращения голодных духов. Но не слышно было ничего, кроме стрекота сверчков. Она вернулась мыслями к Кай Сену, что прочитал ради нее о змеиных демонах. Если она была такой, изменить это уже нельзя. Но он может попытаться контролировать момент превращения. Схватив зеркальце и сунув его в рюкзак, она прокралась в тихий двор, залитый лунным светом, а потом через служебный ход вышла наружу, открыв дверь ключом.