Серое платье
Шрифт:
– О нет, поверьте, мне нечего рассказать, только если совсем немножко, – игриво произнесла Эмма и улыбнулась своей красивой улыбкой, после чего заметила смущение на лице Йохана. – Я что-то не то сказала?
– Нет-нет, все в порядке. Да-да, точно, все в полном порядке, – лихорадочно ответил Йохан, после чего неожиданно попрощался, и, отведя глаза в сторону, направился в другую комнату. Лилия, заметив его странное поведение, задумалась и напряглась, предчувствуя что-то нехорошее.
– Так ты приехала сюда из-за меня? – раздраженно спросила она, после чего расстроенно посмотрела на Эмму. – Что бы показать, чего ты достигла? Или доказать мне что-то?
– А ты рассказывала своему мужу обо мне? – спросила Эмма, сделав вид, что пропустила слова Лили мимо ушей.
– Нет,
– Да, ты виновата. Однако, не оставшись в одиночестве тогда, я бы не достигла того, что имею сейчас, – попыталась успокоить собеседницу Эмма и взяла ее за руку.
– Спасибо тебе, – с непритворной благодарностью в голосе сказала Лилия и, встав со стула, крепко обняла гостью. – У меня будто камень с души упал, в общем, спасибо за то, что ты приехала. И прости меня за все мои поступки, если сможешь.
Эмма, наблюдая за поведением Лили, не могла поверить, что та переживала все эти годы, ведь прошло почти десять лет с того момента, как они в последний раз виделись. Она скорее ожидала увидеть равнодушие и отстраненность, нежели сожаление.
– Ты, кстати, где остановилась? – неожиданно спросила Лилия и, не дождавшись ответа, продолжила: – У нас есть несколько пустых комнат, одну из которых ты вполне можешь занять…
– Да, спасибо, неожиданно, но приятно, – ответила Эмма. – Вот только со мной моя служанка, которая стала для меня семьей…
– Ничего страшного, мы с мужем гостеприимны, поэтому переезжайте вдвоем. Твоя служанка может пожить пока в одной комнате с Бертой, которая очень дружелюбно относится ко всем гостям.
– Ну да, я это уже заметила, – скептически произнесла Эмма, вспоминая кровать, к которой была привязана в течение нескольких часов. – В любом случае, спасибо. Как только мы найдем достойное жилье, мы съедим.
На следующий же день она, не забыв о своей служанке, переселилась в дом семейства Вульф, где собиралась находиться, по меньшей мере, несколько месяцев. Конечно, это совершенно не соответствовало правилам приличия, однако Эмме наглости было не занимать.
Уже через неделю Лилия пожалела о своем предложении, но сказать об этом прямо не смогла. Дело в том, что, поддавшись благородному порыву, она совершенно позабыла о своей ревности по отношению к мужу, которую испытывала абсолютно из-за всех женщин. А с приездом Эммы, как стала замечать Лилия, Йохан очень сильно изменился: его настроение теперь было всегда хорошим, он стал намного более общительным и даже начал намного тщательнее за собой следить. И это уже не говоря о том, насколько явными с его стороны были заигрывания и знаки внимания, обращенные к Эмме. Когда же, оставаясь наедине с мужем, Лилия делала ему замечания на этот счет, тот нервничал и обижался, оправдывая себя проявлением гостеприимства. И к такому ответу нельзя было придраться, несмотря на то, что ситуация между супругами с каждым днем становилась все хуже и хуже.
– Эмма, – обратился Йохан, когда они все вместе ужинали. – У моего друга Андрея завтра праздник, на который он пригласил нас с женой, но я думаю, что тебе тоже захочется пойти с нами…
– Я думаю, что Эмма не захочет никуда с нами идти, – занервничала Лилия. – Все-таки там будет не какая-то вечеринка золотой молодежи, к которым она привыкла, а обычный скромный скучный вечер среди незнакомых ей лиц. Я бы не пошла, но отказываться как-то неудобно.
– Нет-нет, я пойду! Спасибо большое за предложение, уверена, что мы с вами даже там сможем повеселиться на славу, – буквально выпалила Эмма, искренне обрадовавшись возможности с чего-то начать в этом городе и потешить лишний раз свое самолюбие. Конечно, она поняла, что на празднике подруга ее не хочет видеть, однако не придала этому серьезного значения, уже убедившись в ее вечной неоправданной ревности.
– Прекрасная новость, – обрадовался Йохан. – Лилия с радостью тебя познакомит со всеми гостями.
– Честно
говоря, я и сама неплохо умею налаживать связи, – убедительно ответила Эмма, уже заранее составляя план действий на завтра, после чего взяла за руки Йохана и Лилию. – И как хорошо, что у меня есть такие замечательные друзья!– Это мне повезло, – произнесла Лилия, не вкладывая в свои слова ни капли искренности. Однако, к ее сожалению, этот факт не был ни кем замечен.
– Нам, дорогая! Нам повезло с твоей подругой, – поправил свою жену Йохан и одинаково улыбнулся обеим.
После ужина Лилия пришла в спальню уже изрядно разнервничавшись, поэтому на вопрос мужа о том, что с нею случилось, она высказала ему все, о чем думала в тот момент:
– А ты разве не понял, что произошло? Ты постоянно ведешь себя с ней так, будто знаешь сто лет! И что это за выходка такая с приглашением? Я, по-моему, ясно дала понять, что не хочу ее видеть еще и на празднике, а наш друг пригласил нас двоих, а не троих! Если ты не уважаешь меня, то будь хотя бы вежлив с ним!
– Мне уже надоела твоя постоянная ревность, от которой у меня голова идет кругом, – разозлился Йохан. – К тому же я рассказал Андрею об Эмме, и тот сам с радостью согласился ее пригласить.
– Интересно, почему женатый человек обрадовался? Не по тому ли, что ты ему рассказал, какая она такая, вся из себя распрекрасная, в отличие от ваших с ним жен?!
– Я не хочу слушать этот бред! Ложись спать и не говори глупостей, иначе я уйду ночевать в другую комнату!
– Случайно не в ее спальню? Судя по твоему поведению, ты был бы очень даже не против!
– Все, Лилия! Мне это надоело! Если захочешь извиниться, то ты сможешь найти меня на диване в гостиной, спокойной ночи! – не повышая голоса, быстро произнес Йохан и мгновенно вышел из спальни.
– А что я такого сказала, чтобы еще и просить прощения? Разве я не права в том, что мой муж на моих глазах ведет себя как кабель? – спросила у самой себя Лилия, оставшись одной в своей спальне, после чего замолчала. Тишина, в один миг сдавившая ей виски, быстро начала проникать в самую глубь тела, заставляя вспомнить об одиночестве. Лилия, так и не поняв причину такого резкого поведения мужа, очень сильно расстроилась, однако даже слезы, градом полившиеся из ее глаз, не смогли облегчить обиду. И как она не ждала появления своего мужа, тот до утра так и не вернулся к ней в спальню. За ночь в голове у Лилии появилось такое большое количество мыслей, что она, в итоге, так и не смогла заснуть. То ей казалось, что через мужа Эмма хочет отомстить за предательство, совершенное в отношении нее много лет назад, то ей казалось, что Эмма до беспамятства влюбилась в Йохана, то еще что-то. Однако, несмотря на свою привязанность к мужу, Лилия все же не решилась выгнать гостью из дома, так как четко понимала одно: на своей территории легче наблюдать за происходящим.
Стены в доме были не слишком толстыми, поэтому Эмма слышала каждое слово из скандала супругов. Эта ссора ее совершенно не обрадовала, потому что сама лично она не прилагала никаких усилий для того, чтобы завоевать расположение Йохана. А мстить Лилии за какие-то прошлые обиды Эмма и подавно не собиралась, потому что на данный момент ее больше интересовало московское общество, с которым ей предстояло еще познакомиться.
Завтрак следующего утра проходил в полном молчании, которое Лилия несколько раз пыталась прервать. Йохан же совершенно не реагировал на слова своей жены, отвечая из вежливости лишь «да» или «нет», что говорило о его дурном характере. Эмма не встревала в личные проблемы семейства Вульф, особенно если учесть, что некая толика вины в них все-таки принадлежала ей. Однако, обладая женской гордостью, она осудила поведение Лили, которая, по ее мнению, несмотря на правоту, унижалась перед мужем. В итоге, после завтрака Йохан с обиженным видом пригласил свою жену в их общую комнату, где хотел с той очень серьезно поговорить. Любопытная Эмма же начала прислушиваться к тому, что происходило за закрытыми дверьми. Насколько она поняла, Лилия, не проронив ни слова, просто-напросто безропотно соглашалась со всеми упреками мужа, после чего продолжила мириться с ним в постели.