Чтение онлайн

Снова согласное рычание. Я тяжело вздохнул и решил больше не заставлять наместника ждать. Вряд ли он мог понять, что именно так меня тяготит, а я не мог подобрать подходящих слов для объяснения. Пришлось попросту прикусить язык и взобраться на спину дексу, который когда-то был моим близким другом и боевым товарищем, а стал верным псом, преданным темной крови, что текла в моих жилах.

Демон с легкостью поднялся в воздух, и я ухватился за его шею, чтобы не упасть. Второй декс отлетел от башни, поднимая наместника в небо. Виктор восторженно рассмеялся, раскидывая руки.

Роанар поравнялся со своим новым собратом и завис в воздухе рядом с ним.

–

Тебе даже повезло, если ты забыл это ощущение, - воскликнул Виктор, - полет на спине декса ни с чем нельзя сравнить. Я многое бы отдал, чтобы снова испытать это в первый раз. Вперед!

Демон, услышав команду, зарычал, и в этом рыке послышался некий азарт. Грузная серая крылатая фигура рванулась вниз, прорезая особенно низкое облако. Роанар, похоже, ждал моей команды. Я наклонился к голове декса.

– Что ж, Рон, полетели...

Уверенности у меня в голосе не было, однако и этого вполне хватило. В горле демона заклокотало, он сорвался с места, и уже через долю секунды я не сдержал восторженный крик. Гир, раскинувшийся внизу, стремительно приближался, ветер с шумом обдавал лицо прохладой. Никогда прежде, сколько себя помню, мне не приходилось ощущать такую скорость!

Роанар нырнул под мрачное небо Орсса, сделал большую петлю и начал спускаться за стену, где в отдалении я увидел какое-то большое светлое пятно.

Никаких воспоминаний об этом месте у меня не было, но сейчас я вдруг ощутил, что, несмотря на прохладный ветер, по телу разливается жар. Я уже представлял себе, что это на самом деле за пятно света. Казалось, сама твердь разверзлась и переливается раскаленной магмой неподалеку от русла реки.

Вот она - темница Отра. Проход в нижний мир. Сердце Тайрьяры.

***

Роанар мягко приземлился и опустился на колени, чтобы я без труда слез с его спины. Меня немного пошатывало с непривычки, а лицо резко покрылось липким потом: здесь было намного жарче, чем на смотровой башне замка. И ясно, откуда исходил этот жар. Прямо передо мной Тайрьяра давала отток, который напоминал бы небольшое озерцо, если бы не переходил в раскаленную огненную яму. Черные камни плавали в кипящей лаве, но при этом даже трава рядом с этой преисподней была зеленой и сочной. Жаркий ровный круг словно был печатью на орсской земле, раскаленным клеймом Родителя Темной Крови, не распространяющимся дальше очерченного контура.

Почва под ногами здесь была твердой, но я непрерывно ощущал в ней какое-то движение, вибрацию, словно что-то шевелится в недрах земли и вот-вот начнет прорываться наружу.

Виктор оказался подле меня и указал вперед, приглашая подойти поближе. Дексы жалобно взвыли и сделали несколько крадущихся шагов назад. Они боялись этого места, и винить их, пожалуй, было не за что...

Я молча сделал шаг к Сердцу Тайрьяры, и низкий гул словно бы прошел через все мое тело. Я резко выдохнул и замер, размышляя, стоит ли двигаться дальше. Виктор хмыкнул. Его лицо тоже было мокрым от пота, а под глазами начали вырисовываться темные круги. Сердце Тайрьяры словно вытягивало из нас жизненную силу и, казалось, готово было высосать ее без остатка, перестань мы сопротивляться.

– Неприятное ощущение, верно?
– ухмыльнулся он, двигаясь вперед, - здесь всегда так. И тем оно сильнее, чем ближе подходишь к краю. Это говорит о том, что печать на темнице Отра слабеет. Скоро ее совсем не станет, и Родитель Темной Крови вырвется наружу.

У меня в голове стоял неприятный гул, глаза слезились от жара, исходящего из огненного клейма. С трудом мы с Виктором подошли ближе и оказались у самого

края ровно очерченного раскаленного круга.

Печать представляла собой настоящий пламенный водоворот. Черные камни кружились и перекатывались, спускаясь спиралью, казалось, в бездну. Горячий воздух обжигал глаза, тяжело было смотреть вниз. Впрочем, и разглядеть что-то в этом огненном месиве было решительно невозможно. Я с содроганием подумал, каково же было Орссу - наследнику Онкода - нырнуть туда, чтобы получить кровь темного божества!

У края темницы шум сделался таким сильным, что я поморщился и прикрыл уши. Виктор изучающе склонил голову. Крупные капли пота стекали у него по вискам.

– С непривычки действительно громко, - понимающе кивнул он. Ему приходилось почти кричать, чтобы пробиться сквозь непрекращающийся гул. Я лишь качнул головой, к собственному удивлению понимая, что гул вовсе не является беспорядочным шумом: в нем можно было что-то расслышать. Голос. Такой низкий, что человеческое ухо не может воспринимать его. Но я, похоже, могу...

Открыть уши и раствориться в этом звуке стоило больших трудов. Поначалу голова загудела, а глаза заслезились только сильнее. Я шумно втянул горячий сухой воздух и не услышал собственного вздоха.

Опустившись на четвереньки, я припал к земле, давая низкому гулу пройти через все тело. В какой-то момент, казалось, не осталось ничего, кроме этого звука, и тогда я действительно расслышал голос. Поначалу было очень трудно понять, что именно он говорил, но потом я распознал kadae:

– Uhr leriviiz... uhr leriviiz ak urr'ja. Uhr leriviiz far an pares le'ra estrakte...

Голос - низкий, словно это говорил сам массив земли у меня под ногами и руками, пробрал до костей и заставил поежиться, несмотря на жар, исходящий из темницы. Я резко поднялся и невольно отступил на шаг от раскаленного круга, жестом призывая Виктора покинуть это место. Огненная печать, похожая на проход в саму Преисподнюю, внушала мне страх, с которым даже не хотелось бороться.

Оказавшись достаточно далеко от темницы Отра, я серьезно посмотрел на отца.

– Виктор, ты слышал его голос?

– Голос Отра?
– невесело усмехнулся лорд Фэлл, - разумеется, слышал.

Я покачал головой.

– Что он говорил? Я разобрал слова, но не могу понять, что они значат. По крайней мере, часть из них...

– Знаю, ты говорил, что не помнишь kadae, - кивнул наместник и, тяжело вздохнув, перевел мне слова Отра, голос которого до сих пор вызывал у меня мороз по коже, - он сказал: "Три дня... три дня до свободы. Осталось три дня, и печать будет уничтожена". Это причина, Райдер, по которой мне приходится провоцировать Солнечные Земли на войну.

Я непонимающе склонил голову и вопрошающе взглянул на лорда Фэлла.

– Поясни?

Виктор отвел глаза и кивнул.

– Однажды я говорил с Отром. И он сказал, что скоро придет день, и печать рухнет. Тогда человеческий род поплатится за то, что когда-то заточил его в эту темницу. Он жаждет мести, сын.

Я напрягся и замер. Виктор заметил это и приподнял руку в останавливающем жесте.

– Он обещал не тронуть Арду и Орсс: в конце концов, наш род много веков пополнял армию дексов и служил Отру. За это он позволит нам жить. Но Солнечные Земли, - Виктор покачал головой, - по словам Отра, те, кто заточил его, удалились далеко за моря и переселились на отдаленный остров, где усиленно молились Красной Птице, чтобы Родитель Темной Крови никогда не выбрался из своей темницы. Только, боюсь, наш предок сделал так, что удача отвернулась от них.