Сердце Тайрьяры
Шрифт:
– Прекрати!
– воскликнула Филисити и сделала шаг от меня.
– Ты ведешь себя так же, как вел Ольциг, когда узнал, что ты обладаешь магией, - нахмурился я, чувствуя, как лицо покрывается испариной от боли. Запястья горели нещадно.
– Это другое, - потупилась девушка. Я был в корне не согласен.
– То же самое, и ты это знаешь!
– Ты из Орсса, - обличительно бросила она, - и в тебе темная кровь. Такие, как ты, убили моего отца.
– Но я этого не делал! Неужели ты не видишь разницы?
– обиженно воскликнул я. Слова девушки действительно ранили. Я не горазд открещиваться
Несколько секунд мы молчали, и я снова попытался вызвать темное облако. Тьма действительно шевельнулась внутри меня, я это почувствовал. Как почувствовало и заклинание Ольцига. Веревки раскаленными клыками впились в лопнувшую кожу рук, заставив меня застонать от боли. Раны, образовавшиеся на запястьях, начали кровоточить.
– Проклятье, Райдер, хватит!
– Нет, не хватит! Я не враг, Филисити!
– с жаром воскликнул я, - и хочу, чтобы ты поняла это. Все, через что мы прошли, все, что к друг другу испытываем - настоящее. Никакого обмана! Я тот же, кем был, когда мы познакомились. Темная магия и тогда являлась частью меня, и я случайно применил ее лишь однажды, когда снял проклятие с Лэс-Кэрр-Грошмора!
– И ты скрыл это, - кивнула Филисити.
– Потому что не знал, что именно произошло. Были только догадки, которые пугали меня. Оставлять страхи при себе было моим правом. В остальном я тебе не лгал.
– Ты не говорил, что потерял память, - качнула головой девушка.
– Ты тоже не сразу сказала, что замужем, - нахмурился я, и, кажется, сильно ранил девушку этими словами. Ее губы сжались в тонкую линию, послышался тяжелый вздох. Я поспешил найти глаза Филисити, - ты сама говорила, что поздно что-то менять. Ты обладаешь магией, твой муж командует одним из орсских отрядов, и я это принял. А ты не можешь принять то, откуда я родом?
– Я люблю тебя, Райдер, доволен?!
– воскликнула она, всплеснув руками, - ничего не изменилось, когда я узнала, кто ты...
– Даже я не знаю кто я, - на моем лице появилась снисходительная усмешка. Филисити шумно выдохнула, качнула головой и села рядом со мной, обхватив согнутые в коленях ноги.
– Ненавижу тебя, - шепнула она. Я нервно хохотнул.
– А только что говорила, что любишь.
Филисити одарила меня уничтожающим взглядом, и я вздохнул.
– Прости. Вся эта ситуация выводит меня из себя, - бегло произнесла девушка.
Я кивнул.
– Меня тоже.
Несколько минут мы сидели молча. Слышалось лишь частое дыхание девушки, которая отчаянно пыталась взять себя в руки.
– Знаешь, я бы очень хотел обнять тебя сейчас, но...
– я поджал губы и кивком указал на связанные кровоточащие запястья. Девушка нахмурилась.
– А я бы с радостью тебя развязала, но...
– она скопировала мое выражение лица и развела руками. Я издал нервный смешок. Кажется, пропасть, возникшая между нами, стремительно сужалась, и ее вот-вот можно будет преодолеть одним прыжком. Было ясно, что мы оба этого хотим.
– Но ты должна разжечь костер, - хмыкнул я, указав на обложенную камнями горстку веток. Девушка ухмыльнулась, помедлила несколько секунд, на ее пальцах заиграли зеленые искорки, и перед нами замаячило рыжее пламя костра.
Взгляд Филисити остановился на моих связанных запястьях, и она недовольно
нахмурилась.– У тебя руки сильно кровоточат. Скорее бы Ольциг вернулся.
Девушка передернула плечами, словно от холода.
– Пусть лучше помедлят. Будет больше времени.
– На темную магию?
– недовольно спросила Филисити.
– Да.
Девушка нахмурилась.
– Райдер...
– Филисити, я должен знать, как этим управлять. Как это использовать, как сдерживать. Вы только и делаете, что твердите мне о темной крови, но на деле она не делает меня опасным. Она делает меня вашим пленником.
Из груди таирской колдуньи снова вырвался тяжелый вздох. Она не ответила, потому что в душе была согласна со мной. И ей не нравилось это почти так же, как и мне.
– Мне нужна твоя помощь, - решился я.
– Райдер, я не могу, пойми...
– Дослушай, - мы столкнулись глазами, и я ободряюще улыбнулся, - ты владеешь магией крови. Я видел тогда в Лэс-Кэрр-Грошморе, что колдун, наложивший проклятие, использовал именно эту магию. Или что-то похожее. Ты знаешь, как... зацепить это, как заставить работать? Помоги мне.
Филисити посмотрела на меня почти умоляюще, качнув головой.
– Это безумие, - прошептала она. Я кивнул.
– Знаю. Но если бы ты попросила меня о чем-то подобном, я доверился бы тебе. Посмотри мне в глаза. Неужели ты думаешь, что я могу причинить тебе вред? Я дрался на дуэли ради тебя. Декс меня забери, я умер ради тебя и вернулся с той стороны! Что еще мне нужно сделать, чтобы ты начала доверять мне?
Филисити задумчиво посмотрела на меня и криво улыбнулась.
– Я доверяю тебе, Райдер, - она вздохнула, встала со своего места и тут же опустилась на корточки прямо напротив меня, - думаю, тебе не нужна моя помощь. Ты способен сделать это сам. И ты знаешь...
– девушка помедлила и договорила, собравшись с силами, - к кому нужно обратиться. У тебя есть связь с ним, раз в твоих жилах течет кровь его детей.
Не знаю, почему, но по моей спине пробежал холодок. Отр. Она говорила об Отре. Божестве, которому поклоняется Виктор Фэлл. Именно к нему ведь взывал колдун, проклявший Лэс-Кэрр-Грошмор.
– Как на древнем языке попросить показать...
– я помедлил, - источник моих сил? Я ведь это хочу узнать. Я вообще хочу... узнать.
Девушка пожала плечами.
– Tzara fere vast sarosa, - пальцы ее нервно сцепились, дыхание стало резче, - так ты попросишь показать источник твоих сил. А насчет знания и свободы...
Филисити понадобилось несколько секунд, чтобы решиться.
– Он может меня и не услышать, - улыбнулся я. Глупо было думать, что это предположение может успокоить. Девушка усмехнулась и качнула головой.
– Я доверяю тебе, - повторила она, похоже, пытаясь убедить в этом не меня, а себя, - скажу один раз. Слушай и запоминай. Или вспоминай, если получится. Ты хочешь попросить темное божество помочь тебе освободиться из плена и дать тебе знания о твоих возможностях. Так ему и скажешь. Это будет звучать как: "Atara fere urra cest git tenda. Para fere legrettaz de fere kannta".
Древний язык словно запел внутри меня. Он действовал почти магически, завораживал, заставлял замирать. Трудно было поверить, что я когда-то говорил на нем, знал его. Так ли это?