Сердце Тайрьяры
Шрифт:
– Ни одной души, - покачал головой монах, и в его глазах отразилась скорбь.
– Если вдруг встретишь моего отца...
– глаза колдуньи блеснули от подступивших слез. Ольциг улыбнулся ей понимающей доброй улыбкой.
– Я укажу ему дорогу к миру и покою. И обязательно скажу тебе об этом.
– Спасибо, - хрипло произнесла она.
Мы неспешно побрели к выбранной девушкой для меня комнате. Мебель там была расставлена чуть иначе, чем в той, что выбрал для себя Ольциг, но набор ее был абсолютно идентичным.
Обычно чегресская манера пытаться занять
Не терпелось лечь спать. Казалось, я провалюсь в сон, стоит только принять горизонтальное положение. А еще это, наконец, отвлечет от боли: рука ныла не на шутку, особенно когда я опускал ее вниз.
Филисити тихо закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Я изумленно посмотрел на девушку и вопросительно приподнял брови, но задавать вопросов не спешил, боясь своим косноязычием обидеть ее. Филисити криво улыбнулась и приблизилась ко мне.
– Хочешь напомнить мне о приличиях? Что леди не должна оставаться в одной комнате с мужчиной, особенно ночью?
Я хохотнул и покачал головой.
– Ты меня с кем-то путаешь. Когда это я напоминал тебе, как должна вести себя леди?
Филисити осторожно прикоснулась к моей забинтованной руке и сочувственно сдвинула брови. В полумраке комнаты взгляд колдуньи снова показался мне тяжелым и пронизывающим.
– Сильно болит?
– спросила она.
– Терпеть можно, - отмахнулся я, - леди Арнар действительно знает свое дело. К тому же мне не стоит расслабляться.
Девушка непонимающе склонила голову, и я, вздохнув, пояснил:
– Если верить мнению большинства, сегодняшней ночью мне предстоит испытать боль, от которой я буду молить о смерти, - мое лицо подернулось гримасой отвращения, - и я собираюсь пережить ее.
Филисити посмотрела на меня с надеждой, хотя, кажется, не очень-то верила, что мне удастся осуществить этот замысел. Я коснулся мягкой щеки колдуньи левой рукой и кивнул.
– Я не собираюсь сдаваться, Филисити. Не теперь, когда практически подобрался к Виктору Фэллу и своему прошлому.
Девушка нахмурилась, и я вкратце рассказал ей о нашем разговоре с Рикой и о том, что произошло после. О рогатых лерсах, пересмешниках и дексах, склонившихся передо мной и готовых исполнить любой приказ. Филисити завороженно слушала, не перебивая и не задавая вопросов. Хотя у нее их скопилось не меньше, чем у меня. То, что мне подвластна магия, которой не владеют другие стражи Орсса, по-настоящему удивило и заинтересовало ее.
– Я просто не имею права сейчас выйти из игры. Только мы сможем остановить войну внутри самого Орсса, и без меня это будет невозможно. Только я могу провести нас через дексов и, может даже обратить их против наших врагов. У меня нет права сейчас умирать!
Девушка прикрыла глаза. Ее мучили сомнения.
– Я бы все отдала, чтобы ты пережил эту ночь, Райдер, - тихо произнесла она, - даже своей жизни бы не пожалела...
– Не надо так говорить, - качнул головой я, - такой ценой мне не хотелось бы выживать.
Глаза Филисити блеснули в тусклом свете масляного фонаря.
–
Иди ко мне, - вздохнув, я привлек девушку к себе и обнял. Правая рука отозвалась болезненной пульсацией, и мне не удалось не скривиться. Девушка отстранилась и указала мне на кровать.– Тебе нужно, наконец, поспать. Прости, что досаждаю тебе. Понимаю, как ты устал, просто я боюсь...
– Знаю, - кивнул я и, подумав, честно добавил, - я тоже.
– Если хочешь, я останусь. Позову Ольцига, если тебе станет хуже...
– Не надо, - покачал головой я, надеясь, что отказ не обидит колдунью. Он не обидел, - если что-то начнется, не хочу, чтобы ты увидела это. И чтобы кто-то еще видел. Постараюсь справиться сам. Надежда на темную кровь еще есть. Пока никаких изменений нет. Если удача благоволит мне, а встреченный храм Ильмы, вроде, говорит именно об этом, то я проснусь утром, и мы отправимся в путь.
Филисити кивнула.
– An hoto Otra de Perrian Numjette sara heker, - со слабой улыбкой произнесла она после недолгой паузы. Я обомлел. Если честно, я ни от кого из друзей не ожидал подобных слов.
– Ты только что сказала "и пусть Родитель Темной Крови хранит тебя"? Мне не послышалось?
Девушка смущенно опустила голову.
– Если бы это помогло спасти тебя, я обратилась бы к кому угодно, - она вздохнула и открыла дверь, - доброй ночи, Райдер. И не забывай. Ты дал мне слово.
– Я помню.
Филисити еще несколько секунд смотрела на меня, а затем скрылась за дверью. Я вздохнул и опустился на кровать. Рука продолжала пульсировать болью, но это не прогнало сон. Наверное, впервые я уснул так быстро, не снимая сапог и с оружием наперевес.
***
Меня разбудил крик.
Клянусь, я никогда в жизни не слышал столь безумного вопля.
Тело дернулось вверх, я оперся на кровать двумя руками, тут же скривившись от резкой боли в раненом предплечье и ухватившись за него. Раны пульсировали еще сильнее, чем когда я ложился спать.
В комнате было тихо, горел масляный фонарь, который я не потушил. Несколько секунд стояла звенящая тишина, слышалось только мое испуганное дыхание. Что это был за крик? Он мне приснился, или это я его издал? Но ведь болят только раны на руке, царапина на щеке ведет себя спокойно, да и никаких других изменений я не чувствую...
Крик раздался снова, и от него у меня по спине побежал холодок. Одно было ясно: его издавал не я. Кто же тогда?
В груди будто что-то оборвалось, глаза округлились в ужасе, я вскочил с кровати.
Дверь моей комнаты с шумом распахнулась, внутрь влетели Ольциг и Филисити. Оба смотрели на меня испуганно.
– Райдер?
– Началось?
– наперебой закричали они.
Я посмотрел на них взглядом затравленного зверя.
Как же можно было не понять? Не заметить...
– Райдер, что...
– девушка сделала шаг ко мне, я покачал головой:
– Это не я...
Словно вторя моим словам, крик раздался снова и уже не прекратился. Ольциг в ужасе расширил глаза. Филисити застыла, не веря в происходящее.