Чтение онлайн

В Ланкерии (в том числе и в пустыне Лари) сохранилось множество алтарей древних божеств, и та, чей храм мы с друзьями видим сейчас перед собой, одна из них. Красная Птица Ильма даже стала символом шахов Ланкерии.

– Мне дал задание лорд Тюрен, нынешний советник короля, - начал я свой рассказ. Ольциг с интересом слушал меня, жадно впитывая информацию, - мы высадились в порту Ланкерии, довольно далеко от Нарима. Чтобы добраться до столицы, нужно было пересечь пустыню Лари. Я тогда исполнял роль гонца лорда Тюрена к шаху Халибу Ар Раилю. У меня было две недели, чтобы преодолеть Лари, передать шаху послание и вернуться

обратно. По пути мой проводник погиб от укуса ядовитой змеи. Помочь ему я не сумел, хотя, видит Бог, я бы многое отдал, чтобы спасти его жизнь. Продолжать путь пришлось в одиночку, и мне чудом удалось не сбиться с пути. Жара в Лари совершенно жуткая. Миражи способны запросто свести с ума. Храм Ильмы я поначалу принял за такой вот мираж, но все равно побрел к нему. Тогда я не задумывался, зачем.

Я хмыкнул, разглядывая старое строение перед собой.

– Gana de Ilma. Только теперь вспомнил, как он назывался. Его прохлада помогла мне спастись от жары и выжить. Позже в Нариме шах Ар Раиль сказал, что мне благоволит удача, раз Красная Птица укрыла меня своим крылом. По легенде храм Красной Птицы в Лари может найти только истинно удачливый путник, случайно пришедший к его воротам.

Глаза Ольцига засияли.

– Так Ильма - богиня удачи?

Я пожал плечами.

– Не знаю. Думаю, это можно прочитать здесь.

Помню, там, в Лари, изнемогая от жары, я запомнил, что при входе на навесе с внутренней стороны была выбита мелкая надпись. Возможно, она есть и здесь. Ее можно увидеть, только если привалиться к двери храма в поисках тени. Я поднялся по ступеням, повернулся спиной к входу и посмотрел вверх, победно улыбнувшись: мелкие слова действительно были выбиты на навесе.

– Garade, kessian par Ciirian Sinn darr vez en dassara ime ligg. Garade, kessian par Ciirian Sinn han vezaz ra halessian avola, - прочел я. Филисити улыбнулась, и я вопросительно кивнул колдунье, - переведешь? Я понимаю не все.

Девушка приблизилась.

– "Человек, благословленный Красной Птицей один раз, заслужил ее взгляд. Человек, благословенный Красной Птицей дважды удачлив навеки". Знаешь, в свете сложившихся событий это радует, - она многозначительно посмотрела на меня и качнула головой, - Шаддэк не знал, кто ты, Райдер. Он пытался лечить тебя, как обычного человека. Темная кровь все еще может...

– Я знаю, - улыбнулся я, - так или иначе, это выяснится меньше, чем через сутки.

– Ты не один, Райдер, - кивнул Ольциг, - мы не оставим тебя, что бы ни случилось. Обещаю, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь, даже если симптомы начнут проявляться.

Я благодарно кивнул монаху.

– Спасибо, - и добавил, взглянув на Филисити, - вам обоим.

Из груди девушки вырвался тяжелый вздох.

Тем временем на город незаметно набежали сумерки, и плотное одеяло тумана рассеялось, показав, наконец, скрытую под собой дорогу. Улицы Таира были усыпаны мелкими камнями, как в Лэс-Кэрр-Грошморе. Я представил, каким был этот город раньше, когда по его каменным дорогам ходили люди. Филисити рассказывала, что сумерки были особенным временем, люди распахивали двери своих домов, и с удовольствием выходили гулять, вдыхая сумеречную прохладу. Сейчас же улицы Таира пусты, и кроме нас на них никого нет.

Филисити с неподдельной тоской глядела на мертвые дома, словно втайне надеясь,

что вот-вот из них появятся улыбчивые жители. Сейчас Таир казался обманчиво мирным, живым и спокойным.

Я приобнял девушку за плечи, хотя и понимал, что вряд ли сумею утешить ее. Стоило просто поскорее покинуть Таир.

– Нужно найти Роанара, - нарушил молчание я, - есть предположение, куда Рика могла увести его?

Филисити задумчиво поджала губы.

– Если Рика хочет, чтобы оставшееся население пряталось вместе, есть только один дом в городе, который имеет большие подвалы и может вместить относительно много человек. Эт­о храм Онкода.

Я покосился на Ольцига, который, следуя вбитой Орденом привычке, услышав о языческом храме, недовольно скривил лицо.

– Ie Ja, храм Онкода? Сколько же ереси сохранилось в этом городе?
– сокрушенно пробурчал он себе под нос. Я усмехнулся.

– Знаешь, dassa, тебе пора понять разницу между ересью и историей.

– Я бы не сказала лучше, - с усмешкой согласилась Филисити.

Ольциг обиженно поджал губы.

– Therabia, Отр, дексы... эта ваша история сильно кусачая.

Его скорбный взгляд упал на царапину на моей левой щеке, и я сочувственно склонил голову.

– Ей Богу, dassa, ты переживаешь об этом даже больше меня.

– Все-таки ты самое неблагодарное существо, которого я когда-либо встречал!
– всплеснул руками монах.

Несколько секунд я смотрел на юношу с доброй усмешкой, а затем Ольциг вдруг заливисто расхохотался. Его смех - молодой и живой - словно заполнил собой мертвые улицы Таира, и город, кажется, жадно впитал этот звук. Возможно, еще не все потеряно. После эпидемий проказы или чумы в древние времена некоторые города были полностью выкошены болезнями, но со временем они восстанавливались.

Я повернулся к Филисити, которая быстро заразилась душевным смехом Ольцига. Хотелось сказать ей, что надежда есть, и все будет хорошо. Я уже набрал воздуха в грудь, чтобы произнести эти слова, как вдруг почувствовал, что тьма шевелится внутри меня.

На мгновение мною завладел страх: а вдруг яд все же убивает меня, и это первый симптом, но потом, прислушавшись к себе, я понял, что Perrian Numjette сейчас откликается на призыв. Она чувствует родство, как тогда, на Тритоновом перевале.

– Райдер?
– обеспокоенно обратилась ко мне Филисити, заметив, что что-то не так.

Я повернулся к девушке и монаху, напряженно сдвинув брови. Хороших новостей у меня для друзей не было.

– Дексы. Они рядом.

Глава 4. Долг Альграна

Несколько мгновений друзья напряженно молчали, озираясь по сторонам, а затем заговорили наперебой:

– Что?

– Дексы в городе?

– Ты уверен?

– Откуда ты знаешь?

Последний вопрос от Ольцига почему-то вызвал у меня неподдельное раздражение, и я выпалил, не задумываясь:

– Я страж Орсса, dassa, откуда, по-твоему, я знаю?!

Осознание того, что было произнесено, пришло ко мне секундой позже. Филисити на миг замерла, словно борясь с собой и пытаясь не заметить моих слов. Лучше всего было просто не позволить друзьям углубиться в эту тему.

– Я чувствую их, они в городе, - голос мой прозвучал спокойно и ровно, несмотря на нарастающее волнение.