Сердце шута
Шрифт:
– Да, красотка, я в семь лет начал торговать наркотой и оружием, – усмехнулся я.
– Не удивлена, – устало произнесла Лу. – Документы у Аарона?
– В участке.
– Хочу их увидеть, – она снова выдохнула. – Подвезешь Ану домой?
– Ты доведешь меня до греха, – простонал я.
– Она беззащитна, и в ее животе растет человек, Хорхе, – выдала Луиза, прищурившись. Я тяжело вздохнул.
– Я безмерно счастлив.
– Просто ничего не говори, она ничего не скажет тебе, и вот вы счастливые избавляетесь друг от друга около ее подъезда.
– Ладно, ты умеешь быть убедительной и почему-то делать людей лучше, чем они есть, – девушка улыбнулась, затем затушила
Анабель двинулась к выходу из клуба, я шел за ней и реально собирался молчать. Я не привык доводить до слез и истерик беременных девушек. Честно, у меня и опыта общения с беременными девушками никогда не было.
И я, правда, старался держать себя в руках. Правда, старался молчать и игнорировать ее до самого дома. Черт бы меня побрал, но меня отрезвила только последняя брошенная ею фраза.
– Что я такого тебе сделала, Хорхе? – Ничего. Она абсолютно ничего не сделала, а я вел себя, как самый настоящий мудак. Просто потому, что мог себя так вести, не контролировал ни мысли, ни слова.
Признаться, то, как Ана переживала о ребенке, каждый раз заставляло мое сердце разбиваться.
И, когда она выбежала из машины, хлопнув дверью, я хотел удавиться, но вместо этого закурил. Иногда мне казалось, что я сходил с ума от того, как сильно внутренности прогрызало желание узнать правду о себе. Иногда я мог думать только об этом, забывая, что у других людей тоже есть чувства. Я не думал о том, что своими словами мог обидеть ее или кого-то еще.
И сейчас просто сидел, смотрел вдаль, на то, как фонари освещали неровную дорогу, и курил, даже не открыв окно. Почему-то жизнь снова смешала все в один большой ком снега и скинула его на меня. Расследование Аарона и Луизы, мои собственные поиски, клуб и казино, семья Санчес, все чаще вставляющая палки в колеса и играющая нечестно на связях с мэрией – все это сносило с ног, но мы привыкли стоять крепко, вцепившись пальцами в землю, словно чертовы деревья. И мы жили так всю жизнь, мы не знали другой жизни, это наша рутина – гора проблем и дерьма, в котором мы купаемся, словно в море, а выбивает из колеи почему-то простой вопрос «что я такого сделала?»
Я приоткрыл окно, в которое тут же ударил холодный воздух, выкинул окурок и завел машину. Взглянул на дверь подъезда, за которой скрылась Анабель, что-то внутри сжалось. Что, если мою мать жизнь также оставила одну? Что, если бы кто-то был рядом и просто поддержал? Изменилась бы моя судьба? Изменился бы я? Пришлось бы мне заполнять внутреннюю пустоту сигаретным дымом, выпивкой, мимолетными связями и тайным желанием оказаться понятым, найти, наконец, настоящий дом?
Лу, как всегда, оказалась права. Анабель беззащитна, она в положении, о ней некому позаботиться. И не то, чтобы я претендовал на эту заботу. Мне не хотелось, чтобы этот ребенок переживал все то, что пришлось пережить нам.
И уже следующим утром я думал, что спятил, потому что машина остановилась около ее подъезда.
Когда я успел стать таким благородным? Когда во мне проснулся джентльмен, которому не плевать на других?
Я пытал и убивал людей, а сейчас почему-то не мог постучать в дверь девушки, у которой не осталось никого, чтобы просто поддержать. И у меня не было никакого любовного интереса. Да и вообще никакого интереса не было, если честно. Я не знал,
зачем все это затеял и для чего. Эта идея вмиг показалась идиотской. Я просто поддался каким-то своим минутным слабостям, пожалел ее, подумал, что она не справится. Но на самом деле никто не заслуживал жалости. Анабель уже справилась, уже смогла пережить все. И я – человек, которого она явно не хотела видеть, явно лишний в этом чертовом солнечном дне в конце ноября.И когда я собирался уйти, дверь открылась.
Черт.
Жизнь явно прикалывалась надо мной, как я каждый раз подначивал Аарона.
Анабель растерянно замерла на пороге, и я замер в точно такой же позе.
– Что ты здесь забыл? – спросила девушка, сложив руки на груди, а я заметил несколько кистей для рисования в ее пальцах. Я чертов сталкер. Я точно придурок.
– Мимо проходил.
– И случайно оказался около моей двери? – она вопросительно выгнула бровь, кисти мазнули по светлой футболке, оставив несколько разноцветных пятен на плече. И я не придумал ничего лучше, чем тупо ткнуть в них.
– Ты испачкалась.
– И ты пришел, чтобы сказать мне об этом? – я поправил волосы, чувствуя, как вся уверенность куда-то улетучилась. Боже, а она ведь мне даже никогда не нравилась!
– Слушай, – начал я. Шумный выдох сорвался с моих губ, но я все равно ничего не сказал. Было ошибкой приходить сюда. Ночные кошмары и маленькая, старая комната, сделали из меня настоящую тряпку. Я развернулся, чтобы уйти, ничего не объясняя.
Она снова выставила меня полным придурком. Хотя даже не она, а я сам себя показал идиотом.
– Хорхе, – окликнула Ана. Я обернулся, мечтая, чтобы подо мной разверзся пол, принимая в жаркие объятия адского огня. – Если ты хотел извиниться, то обычно начинают со слов «прости меня, я был не прав», – усмехнулась девушка. Я нахмурился, теперь желая, чтобы и под ней открылись врата ада. Хотя там ее бы приняли за свою.
– Вот еще, – все, что я смог придумать. Слишком сильно хотелось убраться отсюда, сесть в машину и поехать в клуб. Там от меня точно будет больше пользы.
– Ладно, ладно, – рассмеялась она мне в спину. И это было даже непривычно, я никогда не слышал, как Ана смеется, потому что большую часть времени она либо плакала, либо ворчала, либо называла меня придурком. – Если серьезно, чего ты хотел?
– Кажется, ты собиралась куда-то уходить, – попытался увести тему в другую сторону. Не особо хотелось говорить о причинах моего появления под ее дверью.
– Я услышала шум за дверью.
– Просто подумал, что нам не обязательно быть врагами.
– А мы ими были?
– Мне казалось, что ты хотела засунуть проблемы мне в задницу, – пожал плечами я. Анабель отвела взгляд, едва заметно вздрогнула, когда я сделал шаг к ней. – Только не говори, что ты меня боишься, – выдохнул я.
– Ну…
– О боже.
– У тебя зловещая аура, – воскликнула девушка, удивленно вскинув брови и примирительно подняв руки, словно пыталась оправдаться.
– Наверное, это потому что я не очень хороший человек? – саркастично усмехнулся я. Анабель подняла подбородок, но так ничего и не сказала. Не знаю, задело ли меня то, что она не стала ни подтверждать, ни отрицать этот факт. Может быть, хоть в чьих-то глазах хотелось выглядеть хорошим. В отражении зеркала я давно не видел ничего хорошего и правильного. Только тьму, которая пожирала мою душу и всех тех, кто был рядом. Иногда я даже думал, что даже Аарон сторонится меня из-за моей темной стороны. Признаться, он и на десять процентов не был так жесток, как я. И я не знал, почему вдруг подумал о чьем-то ребенке, который еще даже не успел родиться.