Чтение онлайн

Ментор же спросил:

— Вы пришли к каким-то выводам? Или потратили два месяца впустую?

— У меня есть гипотеза, пока непроверенная, и список… Ох! Вы все это время знали, что я здесь?!

Ментор насмешливо смотрел на нее.

— Тогда моя гипотеза верна! — воскликнула Элена. — Ну… хотя бы отчасти… Вы очень внимательно наблюдаете за этим местом, и ничего здесь не пускаете на самотек.

— Догадываетесь, почему?

— Не из-за приписываемого вам вожделения, это точно… В Саду собираются будущие возможные самоубийцы и дуэлянты? — предположила студентка. — Дон ректор недоволен сложившейся практикой,

но не запрещает ее. Видимо, так проще контролировать ситуацию.

Влюбленные «Розы» были далеко не самой большой проблемой. Хотя их навязчивость порой раздражала даже других студентов, что уж говорить о менторе. Хуже были «остальные» те, кто решил затеять какой-нибудь безумный эксперимент и нуждался в поддержке такого же безумца. Те, для кого влюбленность стала невыносимым бременем и почти манией. Колдуны и чародеи, проигравшие схватку с бештаферой за внимание хорошенькой девушки и готовые вопреки здравому смыслу вызвать всесильного ментора на настоящий поединок. Или просто оскорбленные до глубины души студенты, провалившиеся в очередной раз на экзамене. Было проще дать им возможность или хотя бы смутную надежду на личный разговор и внимание, чем отлавливать по всей Коимбре…

— Хорошая версия, — одобрил ментор.

— Но я провалилась, — опустила голову Элена. — Думала, что с амулетом и в самой дальней части здания меня не почувствуют и не заметят. Все же бештаферы из обслуги не так умны и проницательны… Но не вы.

— Сеньора Карвалью, если бы вы больше времени уделяли физическим тренировкам и работе с оружием, вы вполне могли бы вплотную подобраться к «серебру», а то и войти в него. Однако вам отлично даются точные науки, особенно математика и логика. Вы ведь заняли призовое место на состязаниях по решению задач?

— Да, — подтвердила колдунья. Сердце снова заколотилось: неужели она не ошиблась? И ментор подтвердил догадку:

— И думаете, я поверю, что вы так грубо просчитались? — произнес он. — Знаете, какое главное правило для всех, кто пытает счастье в Саду ожиданий? Обманывать и лукавить нельзя.

— Я не буду… — Элена слегка покраснела от волнения. — Я… не только наблюдала, я надеялась, что вы заметите меня. Заинтересуетесь и придете. Другого шанса у меня нет: моих сил не хватит, чтобы попасть в «серебро».

— Все не так просто, сеньора Карвалью. Вы ошибаетесь, строя расчеты только на рейтингах и талантах… Однако считайте, что вам повезло. Я слушаю ваше «слово».

«Слово» было не менее важно, чем само появление ментора. Выслушав соискателя, Педру принимал решение о том, на что тот может рассчитывать. И далеко не всегда ищущие привилегий получали именно их. Ментор мог, не проронив ни единого звука, развернуться и уйти. И больше никогда не явиться соискателю, сколько бы тот ни торчал в Саду ожиданий. Или назначить дисциплинарное взыскание. Были даже случаи, когда неудачника сажали в подземный каменный мешок на несколько дней. Но никто из провалившихся не рассказал, за что. Поэтому в Академии плодились самые нелепые слухи.

Элена слухам не верила и считала, что кандидаты-неудачники просто высказывали ментору слишком много гадостей или делали совсем уж непристойные предложения. Поэтому впоследствии и хранили молчание.

— Вместо «слова» я спою, — улыбнулась колдунья.

— Берегитесь, сеньора, — предостерег ее ментор. —

Я не люблю дрянную музыку. А тем более — дрянные стихи. И самое худшее — когда льстецы стараются подражать моему стилю. Жалкие попытки! Это попросту невозможно.

— Я не буду и пытаться, ментор, — Элена подумала, что плохая песня тоже вполне может быть поводом для наказания.

Она подошла к одному из шкафов, где с самого начала припрятала гитару. Достала, сдула пыль и, подняв с пола стул, села на него и начала подкручивать колки. Ментор, не двигаясь, равнодушно наблюдал за ней. Пальцы слегка дрожали, но торопиться нельзя, гитара должна быть настроена идеально.

Добившись нужного звука, Элена взяла первый аккорд. В небольшой темной комнате мелодия зазвучала таинственно и проникновенно.

Элена запела.

А когда закончила, услышала, как ментор негромко хлопает в ладоши.

— Вы можете сказать, чего желаете, — произнес он, подойдя так близко, что у Элены похолодело в животе.

Недели пролетали одна за одной. Вера все свое время посвящала учебе. Нужно было многое понять, во многом перестроиться, да еще и постоянно сосредотачиваться на чужом языке. Она считала, что довольно хорошо владеет португальским, но уже после третьей лекции засела в библиотеке со словарем и Риверой, которая помогала разобраться в разговорных выражениях.

Вера на удивление легко сошлась со странной девушкой. Особенно после того, как стало ясно, что они, пожалуй, единственные из всех колдуний республики, кто не горит желанием участвовать в вечернем обсуждении ментора Педру и коллекционировании фигурок и изображений львов. Если Вера просто отмалчивалась, то Ривера всем видом показывала презрение к общему кумиру.

— И что они только в нем нашли… — ворчала колдунья, поднимаясь на спальный этаж. — Хорошо, что ты все-таки у нас осталась. Хоть кто-то нормальный…

— Ага… да… — кивала вслед ее словам Вера, презрение к поклонницам ментора она разделяла совершенно искренне.

Это в Москве все знали, что юная колдунья смотрит на ментора как на божество и грезит Коимброй, а тут… Чистый лист, и написать на нем можно что угодно. И может, ментор Диогу прав. Иногда и репутация злобного чудовища оказывается вполне на руку.

Вера затылком чувствовала, что студенты к ней присматриваются, изучают, наблюдая со стороны. И инстинктивно старалась оставаться одна и не попадать под любопытные взгляды.

Несколько раз ее звали кататься на волнах или просто выехать к океану, но Вера только качала головой — сейчас куда важнее погрузиться в учебу, чем нежиться под солнцем, и хотя бескрайняя вода манила, колдунья гордо отворачивалась от нее и устремляла взгляд в книги.

Вера долго бродила по узким улицам и маленьким дворам, изучая город. Искала смотровые площадки и высокие точки, на которых небо казалось чуть ближе. Запоминала расположение скверов и садов.

Особенно ей понравился полузаброшенный садик в одном из дворов. Это была не самая оживленная сторона города, часть домов и вовсе казалась заброшенной. Редкие прохожие мелькали за поворотом, но никто не проявлял интереса к маленькому тенистому саду с парой каменных скамеек и неухоженными клумбами. Идеальное место.