Чтение онлайн

— И я бы сама держала язык за зубами, чтобы не дать поводов злым языкам.

— Именно. Но если бы этот план провалился, у меня не осталось бы другого выбора, кроме как рассказать вам правду и дать на руки подставного младенца.

— И я бы снова держала язык за зубами, чтобы просто сохранить свою жизнь…

Разочарование Софьи коснулось Александра холодным ветром. Не то она хотела услышать. Не так представляла себе доверие и иную жизнь.

— Не самая лучшая судьба ждала бы вашу супругу: жить в тишине и страхе…

— Поэтому я, скорее всего, действительно выбрал бы вас после недолгого изучения.

— Я создаю впечатление той, кто

будет безропотно молчать по вашему приказу?

А теперь это почти обида. Не настоящая, наигранная. Почти азартная и жаждущая достойного ответа. Александр неуловимо изменил обличье, не для страха, только в угоду эффектности. Ветер сразу растрепал длинные черные волосы, а сияние голубых глаз отразилось в зрачках императрицы. Император Пустоши медленно сделал шаг навстречу Софье. Она отошла. Он не остановился, и вскоре девушка прижалась спиной к холодной стене.

— Ой, да бросьте, — прошептал Александр, наклоняясь к императрице и чувствуя, как трещат и без того шаткие стены. — Вы бы молчали, потому что вам интересно…

1987, январь, РИИИП

— А здесь у нас залы экстремальных испытаний с-связи. — Молодой лаборант к третьему этажу почти перестал заикаться.

Александр возвышался за его спиной в форме Алконоста. В этот раз без торчащих из шеи когтей и короны. Просто более высокая и бледная фигура, длинные волосы и чуть более заостренные черты лица. Достаточно, чтобы быть неузнаваемым и впечатляющим.

Несмотря на частые посещения института и статус «исследовательского материала», ему не часто доводилось бывать в основном корпусе РИИИПа. Софья приглашала на некоторые демонстрации, связанные с исследованиями Пустоши, но не больше. Александр прекрасно понимал, что при всей вежливости и заверениях о сотрудничестве институт не захочет открывать своих тайн. Даже с МИПом РИИИП сотрудничал весьма номинально. Везде секреты…

Для изучения двустороннего коридора и проведения опытов над сильнейшим дивом разорились на постройку отдельного павильона, насквозь пропитанного заклятиями и окруженного множеством защитных барьеров.

Но в этот раз, после очередных наблюдений за «льдом», Александр все же напросился на экскурсию. И ему милостиво позволили обойти основной корпус сверху донизу и позадавать вопросы.

— А разве к экстремальным испытаниям допускаются студенты младших курсов Академии? — спросил Александр, глядя, как на огороженную арену спускается Алеша, вынужденный работать вместо очередных зимних каникул.

— Средних… — попытался оправдаться лаборант, не уловив сути вопроса.

— Я имел в виду, что в них экстремального?

— Конкретно сейчас ничего. — Рядом возникла Анастасия. — Но эти арены оснащены самыми передовыми защитными установками. Во время сессии никто не сможет войти или выйти, не прервав процесс и не оповестив об этом всех. Хотите посмотреть?

— Конечно. А где Софья Андреевна?

— Сессия будет длиться больше часа, достаточно, чтобы ее величество могла отдохнуть. Я отвела ее в гостевой корпус.

Даже на основном заседании, на котором ученые представляли императрице результаты своих трудов, было заметно, что Софье нездоровится. Ее то и дело вело в сторону, и Анастасия старалась быть поблизости и подпитывать хозяйку силой, но Александр уловил

и скачки давления, и повышенную температуру, и досаду, которую испытывала девушка, просто потому что не может с обычной резвостью бегать по кабинетам и участвовать во всем и сразу. Его присутствие тоже не добавляло Софье спокойствия. Императрица старалась выглядеть спокойной и сосредоточенной, но то и дело нервно крутила в пальцах монетку, страшась выдать свою слабость.

«Ты ведь понимаешь, что она уже вернулась в лаборатории?»

«Да. Я даже знаю, что шапку она надеть не удосужилась… — закатила глаза Анастасия. — Но не привязывать же ее к кровати. Ее величество до потери сознания будет копаться в расчетах и никого не послушает».

Анастасия выглядела матерью, познавшей жизнь и позволяющей неразумному ребенку поиграть во взрослого под строгим присмотром. Александр на это только усмехнулся. И проследовал за дивой к арене.

На Анастасию нацепили хитроумные датчики и отправили к Алеше, уже ожидающему внизу. Александр действительно с интересом понаблюдал за взаимодействием дивы и мальчика и за работой ученых. Но сидеть за их спинами весь час смысла не видел, тем более что есть куда более любопытные для него эксперименты.

Найти императрицу было не сложно. Даже если бы Александр ее совершенно не знал и не чувствовал, его бы привел в дальнюю лабораторию запах ее духов.

Софья перебирала бумаги и сверяла какие-то наверняка очень важные данные, переходя от одного монитора к другому. Быстрого взгляда хватило, чтобы понять: исследование не связано ни с Пустошью, ни со связью. Очередное сравнение рефлексов дивов и зверей. Но императрица интересовалась даже этим, а может, просто ценила тихие моменты, когда может остаться одна и поиграть в ученого.

Александр, стоя в дверях, с уже привычной улыбкой наблюдал за девушкой. Выбившийся из прически локон задорно топорщился, призывая подойти и заправить его за ухо. Возможно, так Александр и сделает, но чуточку позже — не хотелось врываться в ее уединение.

Он прислушался к состоянию императрицы. Немного учащенное сердцебиение, слабость, но не критичная. Неудивительно, что она не пожелала отлеживаться и, приняв лекарство, пошла заниматься любимым делом. В небольшой комнате витал сильный аромат чародейского отвара, повышающего иммунитет. Скорее всего, Анастасия лично заставила Софью выпить всю порцию до капли. Потому и не беспокоилась о ее здоровье, выходя на длительную сессию.

И была права. Ничего страшного не случится, если Софья еще немного побудет собой.

Из маленького стоящего на полочке радио доносилась знакомая мелодия. Александр невольно покачал головой в такт музыке. Тревожный и тяжелый мотив будил воспоминания, окрашенные совсем другими эмоциями. Его эмоциями.

«О, так я тебе больше не нужен? Неужели ты готов признать, что ментор был прав?»

«Еще чего. Просто на основе твоего опыта я получил собственный, изменились картины и мне нет нужды тянуть твои воспоминания, всего то…»

«То есть ментор был прав. Ты уже считаешь эти чувства своими?»

«Это так не работает, старик, ты всего лишь перекочевал из одной ячейки в другую».

«Мне моя больше нравилась, чтоб ты знал».

«Не гунди».

Из мысленного диалога Александра вырвал голос. Не высокий и надрывный оперный вокал, который ожидаешь услышать в партиях «Призрака оперы», а тихое мурлыканье. Софья, увлекшись очередным списком, подпевала радио.

— …мой призрак… призрак оперы, он ждет за гранью сна…