Сердце Севера
Шрифт:
И любима.
Что нужна... как никто и никогда не будет нужен... моей истинной паре.
Почувствовала, будто мое черное застывшее сердце бережно обняли, согревая... баюкая...
— Рой, это ты..? — растерянно прошептала я.
— Ты чувствуешь? Это мой волк...
Да. Чувствую. Удивление. Растерянность. А ещё... благодарность.
Я протянула руку. Моя маленькая ледяная кисть тут же утонула в большой и горячей...
... родной и
... надежной
... ладони моего мужа.
— Я всегда буду рядом, Рой. И помогу.***Осталось
Глава 46
На удивление трое близких мне мужчин в эту встречу поладили. Между собой они разговаривали сдержанно и уважительно.
Лео я признала с трудом. Мое сердце молчало, когда брат подошел ко мне. Но, конечно, этот невероятно красивый, стройный и широкоплечий мужчина, ладный и пышущий здоровьем, с такими знакомыми глазами, мог оказаться только им.
Когда Лео увидел меня, то не смог сдержать свои эмоции — изменился в лице, побледнел и даже... чуть отшатнулся. Он явно не ожидал встретить такую старуху, хотя наверняка слышал обо мне уже много разных историй.
— Юна, сестра, — прошептал Лео, с трудом овладевая собой.
В два шага он преодолел разделяющее нас расстояние и без спроса заключил меня в объятия. Уткнулся лицом в мои волосы. И застыл. На довольно долгое время.
Я тоже не шевелилась. Не потому, что тоже была взволнована или соскучилась. Просто... позволила Лео эту слабость. И себе.
— Значит, это правда, сестра? — глухо прошептал брат таким душераздирающим шепотом, что раньше мое сердце обязательно дрогнуло бы.
— Что правда? — холодно уточнила я.
— Ты стала полностью темной. Твоя сила так огромна, что выжгла в тебе... все чувства. А за выздоровление Севера ты отдала сердце и молодость.
— Ну как видишь, — равнодушно усмехнулась я. — Иногда молва не врет.
Лео медленно отстранился от меня, вгляделся в мое застывшее лицо. В глазах отразились боль и вина.
— Прости меня, — прошептал он.
— За что? МакВелисы всегда отвечали и отвечают за тысячи жизней. Как Семуры теперь отвечают за сотни тысяч подданных. Я знала, на что шла. И если помнишь, я сама сбежала из Замка быстрой реки, а потом все время скрывалась от вас.
Мой голос прозвучал сухо и спокойно. Душевные страдания Лео не затронули в моей душе ни одной струны. Но я помнила, что брата я всегда любила, а он всегда любил меня.
Лео уставился на меня сверху вниз. Во взгляде вину сменила боль, которую очень быстро вытеснил откровенный страх.
— Юна, ты избранная Богини. Разве не возможно, чтобы ты стала прежней? За все твои заслуги... перед Севером.
— Прежней? — вздохнула я. — Это какой, Лео? В моей жизни было слишком много сложных и болезненных этапов и перепетий, чтобы я хотела повторения.
— Я про твою молодость, сестра.
И... твое сердце.— Это моя цена, — пожала я плечами. — Сердце Севера и должно быть холодным. Разве нет?
На мою неудачную шутку брат поморщился, словно от боли.
— Ты ведь платишь за то, что много лет назад спасла меня? — В мужском голосе прозвучала нескрываемая горечь.
Теперь я остро заглянула в глаза брата. Он, что же, не понимает очевидного?
— Лео, мы должны быть благодарны тому, что случилось с нами много лет назад, — вкрадчиво проговорила я. — Если бы не та наша глупая вылазка и тот жуткий кабан, если бы не твоя смертельная рана и моя кровная клятва богине, то сейчас наш Север до сих пор жадно сжирала бы черная дрянь. И никто и ничего не смог бы сделать. Погибло бы во много раз больше невинных людей.
Брат потрясенно уставился на меня. И вновь мелькнула мысль: неужели, после всего того, что случилось с нами и с Севером, он никогда не проводил эту очевидную для меня сейчас связь?
Отец подошел ко мне после Лео, протянул руки, чтобы обнять. Но этот жест вызвал у меня лишь внутреннее раздражение.
К чему эти нежности?
Особенно сейчас?
Я с трудом вытерпела объятия брата, и снова...
— Мы давно не виделись, дочка.
Патрик МакВелис с плохо скрытой жадностью рассматривал меня. Чем больше он всматривался в мое лицо, тем сильнее бледнел и сжимал челюсти. Наконец, его руки медленно опустились.
— Давно, отец. Пройдем в столовую. Поговорим за обедом.
Отец неуверенно протянул ко мне теперь одну руку. Я оперлась на нее, и мы направились в столовую. Перед нами пошел Ройдан. За моей встречей с отцом он наблюдал с непроницаемым выражением на лице. За нами — Лео.
Я запоздало поняла, что ради Роя нужно было встретить отца теплее: позволить ему обнять себя, улыбнуться, показать, что соскучилась. Наверное, муж сильно надеялся на эту встречу и вновь переживал из-за моей явной холодности.
— Хорошо, что я не взял твою мать с собой, — тихо проговорил отец глухим надтреснутым голосом. — Ее сердце не выдержало бы.
Мама...
Мелькнувшее в памяти дорогое нежное лицо с робким взглядом неожиданно вызвало похожее на совсем недавнее чувство, которое я испытала с Ройданом на балконе.
Будто тонкая раскаленная игла впилась... в теперь уже мое застывшее льдиной сердце. И оно совсем чуть-чуть, но оттаяло.
Я даже почувствовала его биение.
На мгновение.
Но этот еле живой толчок изумил меня. И напомнил, что я нужна... своим родным. Какой бы не была. С любой магией и замерзшим сердцем.
— Прости меня, отец.
— Я все понимаю.
Патрик МакВелис положил сверху моих ледяных пальцев свою большую теплую ладонь.
— Маме скажу, что все слухи о тебе ложны, — твердо сказал он. — А приехать ты не можешь, так как очень занята сейчас. И будем надеяться на чудо, которое поможет тебе стать прежней. Каждый день буду молиться за тебя в храме. Все жители Замка у быстрой реки будут молиться. Я велю.