Сердце Хаоса
Шрифт:
– Сай спас меня, а сам остался там, хотя я пришел спасти его. Я пришел туда за ним, я остановил то, что он задумал, я спас его жизнь, но в конце все обернулось вот так...
Кальвин и не осознавал, что говорит все это вслух сквозь слезы. Он попытался вытереть их, но безуспешно. Поэтому просто плакал безо всякого стеснения, не в силах сдержать горечь от потери.
– Я... Я...
– Тише, успокойся, я понимаю. Он жив, наверняка все еще можно исправить, я уверена, - вдруг пронесла Гвен.
– Не поможет, все это было в итоге... просто бесполезными потугами. Я проиграл.
– Нет, ты не проиграл, - Гвен взяла лицо Кальвина в свои ладони, заставив взглянуть себе в глаза.
– Смотри на меня, Кальвин. Ты
– Гвен...
– А теперь слушай меня, - Гвен набрала полную грудь воздуха и вдруг залепила Кальвину пощечину - звонкую и оглушительную. Он в неверии схватился за щеку.
– За что?!
– За то, что заставил меня так волноваться, и это уже второй раз. Не смей больше этого делать, ты понял меня?
– Знаешь...
– Ты слышал меня, Кальвин, - она перебила его робкую попытку возражения, - я говорю серьезно. Если ты еще раз посмеешь уйти куда-то без меня, я убью тебя, - просто, но доходчиво объяснила девушка. Должно быть, в тот момент выражение лица Кальвина было таким жалким, что она невольно рассмеялась. В это время в комнате появилось еще одно действующее лицо. Им оказался дедушка Гвен - досточтимый Мэй Као.
– О, я вижу, моя дорогая внучка ругает своего глупого любовника.
– Мы не любовники!!
– хором воскликнули оба, покрасневшие как раки. Это вновь вызвало заливистый смех.
– Кажется, сегодня птица забыла, откуда она появилась...
– Мэй Као произнес загадочную фразу.
Кальвин сделал глубокий вдох и выдох. Злиться на этого старичка было бесполезно, он говорил все, что приходило в голову. Хотя старичком дедушку Гвен язык не поворачивался назвать.
– Время для чая, - сменил тему Мэй Као, закатывая рукава.
– Пришла пора посмотреть, чему научился мой ученик за это время.
– Вперед не смей заставлять дедушку ждать, - удар Гвен был весьма чувствительным. Кальвин растянулся на полу.
– Как неуклюже, - хихикнул Мэй Као, - если так же будешь подавать мне чай, я не приму его.
– Что? Вы издеваетесь?
– простонал Кальвин.
Только что он был готов умереть от горечи потери, а эти двое. Хотя... быть может благодаря им он все еще жив. Как важно все-таки иметь кого-то, кто поддержит тебя в трудную минуту - Кальвин выдавил из себя улыбку. Даже если он будет умирать от отчаяния, Гвен просто изобьет его своими веерами, а Мэй Као добавит палкой.
Так все и было. И если Сай действительно жив, где бы он ни был...
'Я обязательно найду тебя. И заставлю отпраздновать твой День Рождения. Если тебе не напомнить, ты ведь сделаешь вид, что забыл обо всем?'
Кальвин сглотнул ком, вновь подкативший к горлу. Он улыбнулся своей обычной беззаботной улыбкой. Подняв голову, он взглянул на Мэй Као: - Как вы любите, с жасмином?
Глава 7. Изменившийся мир
Часть 1
Разрушение, хаос, смерть... боль, отчаяние...
– Йон Таласса перечислял про себя все эти слова. Все они хорошо подходили к сегодняшнему положению дел. После того, что произошло несколько дней назад в долине на границе Аша и Таары, больше всего подходили эти слова. Список можно было продолжить. Однако, десять...
– это число каленым железом было вонзено в его грудь и жгло нестерпимым огнем. Десять и сотни тысяч...
– таков был баланс. Таков был этот ужасный баланс на чаше весов, такое было соотношение смертей в данной точке пространства. Но десять уравновешивало сотни. Для него весы находились в равновесии. Десять... эти десять имен навсегда будут выгравированы в его сердце, десять детей Хаоса погибли в тот день, пытаясь защититься и защитить.
Каждый раз, закрывая глаза, Йон видел, как небо над головой
пересекает трещина, и из нее вырываются ветви гигантского Дерева. Они вонзаются в купол и землю, оплетенные молниями и цветами. Ужасно! Запах цветов все еще стоял в носу. Неужели Кальвин сделал это? Он был одним из тех, кто выпустил на свободу страшную силу?'Не верю, до сих пор не верю'.
И все же, баланс весов оставался неумолим. Десять против сотен тысяч. В тот день Йон сумел каким-то чудом увести всех оставшихся детей в безопасное место. Кальвин Рейвен - несомненно, в тот день его сила вышла из-под контроля. Она была пугающей, как и тогда, когда он впервые столкнулся с ней в Хаосе. Но теперь эта сила обратилась не только против врагов.
Но все же что-то смогло сдержать ее, дав им возможность отступить и увести раненных. Достаточно того, что они просто живы.
– Чушь!
– сжав руку в кулак, он взглянул на нее. Так всегда - чем больше они связываются с людьми, тем хуже последствия. Они попытались помочь, и вот, чем все обернулось. Пытались помочь и защитить. Все потому, что Кальвин верил в них. А Йон...
– Могу ли я все еще верить ему? После того, как Сай Валентайн сотворил такое с детьми? Лучший друг, по его же словам. Кому мы вообще можем довериться теперь? Приоре, которая даже не считает нас за людей? Демонам, так и не снизошедшим до признания нас своими? Асталу, который видел в Детях Хаоса лишь оружие? Или тем людям из Срединных стран, которым они протянули руку?
Йон обвел глазами стены пещеры. В этой ее части они были одни. Все эти дни он с детьми находились в изоляции. Их не просили о помощи. Больше в ней не было нужды. Так было всегда. Йон закрыл глаза, устало откинувшись на неровную стену.
– Куда нам оправиться? Куда еще мы можем двигаться? Куда бежать? Неужели в мире не осталось места, где мы могли бы чувствовать себя в безопасности?
– Прошу прощения, не подскажите, где я могу найти господина Ринальдо Риокийского?
Женский голос, робкий и несмелый, заставил Йона поднять голову. Перед собой он увидел молодую девушку с волосами, уложенными в две косы, веснушчатым лицом и чуть вздернутым носиком. На ней были дорожное платье и плащ, весь блестевший от капель. Снаружи наверняка шел дождь, обычный для осени в этих широтах.
– Братец Йон!
– к ним подбежал один из детей. Его имя было Никс, один из самых младших. Казалось, недавние события совершенно на него не повлияли. Чего не скажешь о старших детях.
– Братец Йон, те люди сказали готовить ужин самим. Смотри, нам дали ячменя и немного репы! Твиккл говорит, что ты знаешь, что с ними делать.
– Никс, - мягко ответил Йон, повернувшись к мальчишке, - передай Твиккл, что она может приготовить, что ей нравится. И пусть остальные тоже помогут. Ведь у нас прибавилось хозяек, верно?
– улыбка Йона была искренней и теплой. После сражения в их рядах появилось пополнение, из тех, кто пришел с Валентайном. Тенио и другие мальчишки постарше все еще искали тех, кто мог выжить из того чудовищного отряда, созданного в Астале. Но надежды таяли с каждым проведенным здесь днем. И становилось ясно, что дольше оставаться здесь нельзя, они должны двигаться дальше. Йон снова улыбнулся мальчишке.
– Да, братец Йон, я передам сестрице Твиккл, но она уже недовольна. Она сказала, что если получится что-то не очень вкусное, то она не виновата.
– Все, что готовят Твиккл и девочки, всегда превосходно, - кивнул Йон. Никс унесся вглубь пещеры.
Йон обвел взглядом окружающий его уголок пещеры. Это место, точнее, этот зал, разделенный толстыми искрящимися колоннами сталактитов, с расписным сводом с вкраплениями слюды, выделили специально для отряда Йона. К ним относились настороженно, хотя и с уважением. Особенно после того, как Йон принес раненого Ренальдо сюда и положил к ногам рыдающей жены. Принцу повезло, что тот вообще остался жив, после такого...