Сердце Хаоса
Шрифт:
– Все, что нужно, да?
– прошептал Мизар, сверкнув глазами.
– Хорошо, я подойду к тебе, Грейс.
– Снова зовешь меня так. Мне это нравится, - из-под полуприкрытых век Грейслейн наблюдал, как Мизар делает шаг, за ним другой, медленно поднимаясь по ступеням.
Мизар вспомнил тот день, когда впервые поднимался по этим ступеням. В тот день он впервые встретил его величество, тогда его судьба полностью и навсегда изменилась. И вот теперь он снова был готов послужить его величеству, даже не зная, где он. Было в этом что-то знаковое. Всего лишь убить своего брата - требовалось только это. Но... Мизар был удивлен, поняв, что колеблется. Неужели в нем еще остались какие-то чувства к старшему брату Грейсу, который
Но все же - Мизар сделал еще один шаг - если он не убьет этого человека, его величество не сможет вернуться в Астал.
Наконец последний шаг был сделан. Мизар стоял на расстоянии вытянутой руки от брата, стараясь не смотреть на рану в его левом боку.
'Что со мной происходит?
– размышлял Мизар.
– Что за странная слабость?'
Грейслейн полностью развернулся к нему.
– Позволь мне остаться сидеть, мне сложно стоять. Видимо, я переоценил свои силы. И, прежде, чем я скажу, как меня убить, позволь мне назвать причину.
Мизар рассеянно кивнул, думая совсем о другом.
– ...все это время я искал инструмент, который позволил бы мне исправить одну ошибку. Я отправился в Приору и там связался с Эсфирь Вендиго, тогда он уже был носителем Фрактала. А потом он велел мне вернуться к Ксанаду и там помогать Францизу, который получил Талиона. Вторым моим заданием было убить тебя. Вместо этого я убил Франциза и спас тебя. Я сделал все в точности до наоборот и не жалею об этом, хотя нужный инструмент я так и не нашел. Талион оказался не способен на то, что мне нужно.
– Мне жаль, - рассеяно ответил Мизар.
Грейслейн улыбнулся.
– Это вряд ли. Но я задумался - если даже Слепой Бог не помог, где мне искать нужный мне инструмент? И я понял - чтобы найти его, я должен стремиться выше. Тогда я понял, что обязан получить эту силу, что находилась внутри Эсфирь Вендиго. Силу завершать, силу обрамлять и запечатывать, но в итоге мне досталась только половина. Но я узнал кое-что еще. Если я умру - сила перейдет ко мне целиком. Правда, тот, кому досталась вторая половина, думал также. У него оказалась цель не менее важная, чем у меня - воскресить свою сестру. Я должен был приглядывать за ним, а он за мной. Но теперь Крис попал в ситуацию, из которой вряд ли выйдет живым.
– Откуда тебе это известно? Ах да, вы же связаны...
– Да, - Грейслейн кивнул, - поэтому я решил, что ждать дольше бессмысленно. Если я промедлю, то этот инструмент ускользнет из моих рук. Тогда моя жизнь станет по-настоящему бессмысленной. Последний шанс. Дай мне свою руку, - попросил Грейслейн.
– Я покажу тебе, что искал, и покажу тот день, когда решил, что найти это - смысл всей моей жизни.
'Не бери, - пришла мысль, - не бери эту руку, не касайся ее'.
Однако Мизар все же поднял ладонь, и в этот миг рука Грейслейна, которая до того была скрыта складками плаща, протянулась вперед, и его пальцы сомкнулись на запястье Мизара. Его рука! Вся она от кончиков пальцев до локтя была покрыта шевелящейся радужной массой. Мизар в ужасе понял, что это крылья бабочек, облепивших ее. Даже не так - сама рука состояла из них, сохраняя свою форму, но на самом деле ее не было, как если бы бабочки сантиметр за сантиметром поедали ее. Что за...- когда их руки соприкоснулись, бабочки попытались переползти на его ладонь. Он хотел выдернуть руку, но не смог.
– Грейс, пусти, отпусти меня!
– воскликнул он, но брат молчал.
– 'Структура...' - Он хотел прочесть заклинание, но ни звука не совалось с его губ.
'Мой голос! Зрение...'
Рука Грейслейна и кишащие на ней создания начали расплываться перед глазами. Их сплетенные пальцы стали словно едины. Никогда прежде Мизар не сталкивался с таким сопротивлением. Значит, все же... это была уловка. 'Будь ты проклят, Грейс...'
Часть 5
Очертания тронного зала померкли и постепенно сменились другой обстановкой. Это была комната, довольно обширная, с высоким сводчатым потолком и двумя лестничными маршами, поднимающимися по спиралям на второй этаж. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, освещающая роскошное убранство холла,
Толстый ковер застилал большую часть пола. По периметру были расставлены диваны с парчовой обивкой. Синее и золотое - излюбленные цвета в этом доме. Мизар помнил эту обстановку слишком хорошо. Дом семейства Фон Грассе, где он провел все детство и юность. Ненавистное место.
Однако, хотя сейчас оно выглядело пустым и заброшенным, Мизару слышались детские голоса. Мальчишки-подростки окружали его, сидя на диванах или упражнялись в фехтовании. Сам Мизар сидел на одном из диванов в одиночестве. В его руках была раскрытая книга. Захлопнув ее, он прочел название - 'История стран Юга. Военное дело в контексте зеркала истории'. Что за странная книга, он никогда не читал чего-то подобного. Хотя он не раз видел ее у Грейслейна. Грейс?
Мизар понял, что не так было с его руками. Пальцы выглядели тоньше, но на ладонях - мозоли, как от долгих тренировок с мечом. И еще, его волосы - они не лежали привычной волной на левом плече. Подняв руку, Мизар ощутил, что они стали короткими и свободно рассыпались по плечам, укрытым кожаным темным плащом. Эта одежда...
Мизар порывисто поднялся. Оглядевшись, он нашел настенное зеркало справа от дверей. Кто-то из мальчишек постарше окликнул его, но Мизар не обратил на это внимания. Они были всего лишь шавками, бегущими к отцу, когда тот говорил 'к ноге'. Подбежав к зеркалу, он встал как вкопанный. Потому, что из зеркала на него смотрел совсем другой человек: стройный, поджарый, но довольно широкоплечий для своих четырнадцати лет. В отражении Мизар узнал своего брата.
В этот момент раздался стук во входные двери. Старый слуга дома в золоченой ливрее медленно и степенно направился к дверям. Кто бы это мог быть в такое позднее время? Шел десятый час вечера. За стенами особняка, выложенными из крупных камней, стонал ветер и лил холодный дождь. Слуга повернул ручку дверей и опустил взгляд. Мальчишки вытянули головы, пытаясь разглядеть незваного гостя. Сам Мизар не сразу увидел. Лишь когда слуга отошел в сторону, он увидел его.
На пороге стояло насквозь мокрое создание, с облепленным темными длинными волосами лицом, бледность которого говорила о крайнем истощении нервной системы и всего организма. С первого взгляда невозможно было понять мальчишка это или девчонка. Ребенок не старше десяти лет. Но когда он поднял голову, Мизар увидел взгляд... Эти глаза - пронзительные, отчаянные, глубокие, словно эта дождливая ночь. В них было столько оттенков, что они никак не могли принадлежать ребенку.
– Могу я войти... могу я вступить в семью Фон Грассе?
'Да, - в голове Мизара раздался голос, - именно так все и было в тот вечер, когда я впервые увидел тебя на пороге этого дома. И тогда я решил...'
– Убирайся, наглый оборванец!
– слуга замахнулся на оборвашку.
– Таким, как ты, здесь не место.
– Стой, Гатс, - произнес Мизар, но голос принадлежал Грейсу, в чьем теле он сейчас и находился.
– Я сообщу отцу, быть может, он захочет взглянуть на него. Пусти его.
'Да, я не смог оставить тебя за порогом дома. Хотя знал, если отец примет тебя в семью, тебе придется жить в этой грязи. Но я принял это решение спонтанно и ни разу в жизни не пожелал об этом'.
Сцена закружилась перед глазами Мизара. А когда мир вновь принял цельные очертания, вокруг были какие-то задворки Торквемады. Обшарпанные стены домов, увенчанные башнями. Грудь Мизара горела, когда он бежал со всех ног, петляя по закоулкам. 'Только бы успеть, - в голове билась единственная мысль.
– На твоего брата напали люди графа Эстебли'.