Сердце чудовища
Шрифт:
— Мартушка, привет, — поприветствовала тётя Алла, сидевшая рядом с папой на больничной койке.
— Доченька, привет, — улыбнулся отец.
— Всем привет.
Тётя Алла встала и начала как-то торопливо собираться, на ходу придумывая себе какие-то дела.
Что это с ней?
Но меня больше интересовал папа. Глядя на него, я поняла, что ему стало гораздо лучше.
— Ну всё, я побежала, дела. Ты лечись, Володя… Я ещё загляну. Пока, Мартушка! Заглядывай к нам, детки соскучились, — тараторила тётя Алла, не останавливаясь.
—
— Вот и прекрасно, будем ждать!
Она подошла, чмокнула меня в щёку и вышла из палаты.
— Что это с ней сегодня? — спросила я у папы.
— А что не так? Всё как обычно. А у тебя как дела? Как работа, учёба? Успеваешь? — быстро сменил тему отец.
— Да, всё успеваю, всё хорошо.
— Морозов отпустил тебя сегодня в садик? — удивился он.
— Его нет в городе. Какие-то дела. Поэтому я свободна. Сегодня и завтра.
— Ты домой поедешь? — как-то странно взглянул на меня папа.
— Да, домой. Сразу после того, как забегу в садик.
— Хорошо, — выдохнул он с явным облегчением.
Почему он так переживает? Боится Морозова?
— Пап, я хотела тебя спросить… В прошлый раз не получилось.
— Спроси, дочка.
— Как так вышло, что ты получил травму на работе?
— А, это случайность. Я спустился в подвал, а там, оказывается, лампочка перегорела и света не было. Вот я и оступился на лестнице. И вот тебе результат…
Это звучало странно и даже глупо, но всякое бывает. Я не стала допрашивать его.
Мы ещё поговорили минут тридцать. Настроение у папы было бодрое, а врач сказал, что имплант, скорее всего, не понадобится. Поэтому я вышла из больницы в отличном настроении.
— Марк, вы можете быть свободны. Я сама доберусь, куда мне нужно, — подошла я к машине Морозова.
Мне было неловко перед водителем, поэтому я решила отпустить его.
— Нет, я отвезу вас, куда нужно, а потом домой. Тогда смогу уехать. Так приказал Тимур Игоревич.
Ох уж этот Тимур Игоревич…
— Хорошо, тогда заедем ещё в одно место, а потом домой.
— Как скажете, Марта Владимировна.
Как же я скучала по малышам!
У меня на глаза навернулись слёзы, когда маленькие ручки обняли меня за шею.
— Мартушка, где ты так долго была? Почему не приходила? — спросил Сашка.
— Я теперь работаю. Совсем нет времени. Но я очень скучала по вам всем.
— И мы, и мы по тебе скучали! — раздались вокруг детские голоса.
— Ну что, поиграем или сказку?
— Сказку, сказку! — закричали дети и побежали к книжному стеллажу.
Два часа пролетели незаметно. Малышей уложили спать, и я могла идти домой. То есть ехать…
Марк стоял у машины и смотрел что-то в телефоне, когда я вышла на крыльцо.
Боже, он ждал меня больше двух часов. Это ужасно.
— Кто это, Мартушка? Твой парень? — спросила тётя Алла с улыбкой.
— Нет, это водитель моего шефа. Мне нужно было выполнить кое-какие поручения, поэтому он ждал.
— Понятно… Спасибо,
что заглянула. Все были так рады тебя видеть!— Спасибо, я тоже очень рада.
Попрощавшись, я медленно пошла к машине. Я не стала говорить тёте Алле, почему Марк ждал меня. Это звучало бы слишком высокомерно. Да и вообще, зачем Морозов приставил ко мне водителя? Я сама раньше ездила на общественном транспорте и ездила бы дальше…
Морозов… Когда же он вернётся? Я даже не думала, что буду скучать по нему. А я скучаю…
Хотя мы мало общались, мне кажется, что я знаю его всю жизнь.
— Марта Владимировна, куда вас отвезти? — спросил Марк, когда я села в машину.
Я задумалась…
А хочу ли я домой?
Впервые в жизни я задала себе этот вопрос…
Глава 9
Невозможно описать словами все ощущения, когда смотришь на землю с высоты птичьего полёта. Восхищение, возбуждение, страх… Внизу всё кажется таким маленьким, словно на макете. Едут машины, по тротуарам снуют люди, словно муравьи… А ты чувствуешь себя на вершине пьедестала.
Вот и я, стоя у окна в кабинете Морозова, ощущала себя на вершине. На высокой, недосягаемой для всех остальных вершине… И от страха дрожали колени.
Боже, зачем я себя так мучаю?
Ну, боюсь я высоты. Ну и что? У людей бывают и более странные фобии… и ничего. А я всё время пыталась избавиться от своего страха, но так и не смогла.
Наверное, у вас возникает вопрос: что я делаю в кабинете Морозова? А я не могу ответить. Не знаю ответа…
Когда Марк спросил, домой ли мы поедем, мне вдруг захотелось приехать именно сюда.
И вот, стоя посреди пустого пентхауса, я понимаю, что скучаю. Безусловно скучаю по мужчине, которому даже не интересна. То есть, я ему интересна, но только как прислуга и лишь на месяц…
Это же какое-то безумие…
Приезжать в его квартиру и ждать, когда он вернётся…
Разве не так?
На этот вопрос у меня тоже нет ответа.
Мои мысли прерывает грохот у входной двери, и я быстро иду туда. Успеваю войти в гостиную, как из прихожей заходит Морозов.
О, как же он удивился, увидев меня…
— Добрый вечер, Тимур Игоревич… — решила не молчать я.
— Добрый, Марта. А что ты здесь делаешь? Я думал, ты захочешь поехать домой… — он смотрит на меня так, словно хочет прочитать мои мысли, и это не даёт расслабиться.
— Я просто…
А что "просто"? Я пока не придумала ответ на этот вопрос…
Пока я лихорадочно ищу, что сказать, Морозов медленно идёт ко мне, не спуская с меня глаз.
Как хищник, взявший в прицел свою жертву…
И вот овечке бы уже пора бежать, но вместо этого она, словно зачарованная, стоит и едва дышит…
— Ты заходила в мой кабинет? — тихо спрашивает он, остановившись в метре от меня.
— Простите… Я только посмотрела на вид из окна.
— И как тебе? — Морозов приподнимает бровь.