Чтение онлайн

В этот момент мимо меня к выходу попытался проскочить Бальдус, я обернулся, и в моей правой руке уже был пистолет, я выстрелил Бальдусу в ногу, и тот с криком повалился на землю.

Взвизгнула женщина, которая находилась тут же в доме и наблюдала за нашим боем, забившись в угол. Прямо под её пристальным взглядом я трансформировал щит в левую перчатку и пистолет в правую, и женщина вздрогнула и уставилась на меня расширившимися глазами. Бедняжка побледнела, как покойник, и задрожала, и мне казалось, что вот-вот у неё зашевелятся волосы на голове.

Я

повернулся к Бальдусу, склонился над ним. Тот охал и стонал, я взял его за грудки и приподнял.

— Я тебе ничего не скажу! — кричал он и пытался отбиваться. — Отвали! Ты ничего не узнаешь!

Я сказал, медленно и чётко проговаривая слова:

— «Тьма отступила, и стало вновь в лесу светло».

Глаза Бальдуса расширились, он вдруг стал сам на себя не похож, взгляд сделался неживым, с лица исчезли какие-либо эмоции. Бесцветным голосом он сказал:

— Сейчас я отдам вам Камень, господин.

Он попытался встать самостоятельно, но раненная нога подводила его. Он сказал:

— Прошу, господин, помогите мне встать, чтобы я мог отдать вам Камень.

Девушка в углу испуганно вскрикнула.

Я поднял Бальдуса на ноги, он прохромал к очагу, вскрыл половицу, порылся в дыре и достал оттуда экранирующий мешок. Он развязал мешок и вынул из него тряпичный свёрток. Он протянул свёрток мне. Сердце моё бешено заколотилось, руки задрожали. Я взял свёрток.

Я развернул его.

Там лежал кристалл. Внутри находилась фигура, созданная из застывших лучей света, изображающая дерево. Дерево Т’хэкаррагэ.

Это был, несомненно, он — Камень Отатиса. Glaye Los («Ключ-кристалл»). T’han A’lot («Камень-ключ»). Meya N’raad («Многодорожье»). У него было много названий.

Бальдус сказал:

— Я дал вам Камень, господин?

— Да, — ответил я.

Он улыбнулся.

— Привет от Дозэфа, господин. Мы с Мэлис ждём вас у Врат, — сказал Бальдус, и вдруг кровь хлынула у него изо рта, ноздрей и глаз. Он тут же упал замертво, а девушка в углу завопила.

Я положил Камень в поясной кошель и вышел из хуты.

Теперь мне следовало незаметно сбежать, оставив Тольскера и остальных самим разбираться с деревенщинами. Было бы неплохо, чтобы в этой битве Тольскер и остальные погибли, тогда мне не пришлось бы волноваться о преследовании.

А что если позаботиться об этом самому и прямо сейчас?

Я выглянул из-за угла хуты — всё ещё продолжалась бойня, Тольскер и подручные пока ещё были живы. Я трансформировал перчатку в пистолет, прицелился в Тольскера и…

И в этот момент раздался громкий крик, топот копыт, воинственное гиканье, и я увидел, как целый отряд воинов, в одежде стражей, на конях врывается в деревню.

Похоже, отряд следовал за нами, чтобы прийти на помощь, если понадобится, но следовал так, чтобы мы его не видели. Я не видел. Отряд, похоже, следовал по приказу Тольскера, и Тольскер меня об этом не известил. Наверное, именно им он оставлял записки возле тех красных флагов.

Отряд ворвался в гущу бойни, и схватка стала ещё жарче и яростней. Воины принялись рубить

деревенщин мечами направо и налево, не щадя никого. Хлестала кровь, звучал дикий крик, мечи и тела мелькали в кружащемся калейдоскопе.

Я размышлял над тем, что делать дальше. Убить Тольскера сейчас не получится. Сбежать — будет сложно. Даже если я сбегу — Тольскер и новоприбывший отряд пустятся за мной в погоню. Я не знал, что делать. Я был в тупике.

Позади раздался яростный крик, я обернулся и увидел бегущих на меня с десяток крестьян. Я бросился прочь, на ходу мысленно призывая мою лошадь.

Тольскер в пылу боя заметил меня и крикнул:

— Ну, как, мастш Рой? Вы нашли его?

— Да! — крикнул я. — Всё в порядке.

— Прорывайтесь к лошадям! — крикнул он.

Я это и пытался сделать. Впереди была гуща сражающихся, миновать её никак не удавалось. Трансформировав перчатки в два меча, я быстро двинулся через толпу, вырезая всех, кто возникал у меня на пути. Пару раз мне подвернулись даже стражи, но я не сделал для них исключения.

Я заметил Сэлдэна. Он сражался сразу с тремя крестьянами, и вдруг к нему сзади подкрался четвёртый и с размаху огрел граблями по голове.

— Нет! Сэлдэн! — крикнул Тольскер.

Сэлдэн упал на снег, и мужик нанёс ему ещё два удара граблями. Другие крестьяне присоединились к нему, и Сэлдэна начали забивать лопатами, мотыгами, топорами.

— Нет! — кричал Тольскер.

Я продолжал пробиваться к лошадям. Даид схватил Тольскера и потащил прочь, несколько стражей встали вокруг них живым щитом. Я отвлёкся, отбивая атаку сразу двух противников, и не заметил, как в гуще боя ко мне подкрался третий и пырнул ножом в бок.

Он пырнул в правый бок. В то самое место, которое было пробито в статуе во сне.

Я тут же превратил меч в перчатку, схватил мужика за горло, и перчатка сломала ему кадык. Но эта месть ничего не изменила — ранение уже было нанесено.

— Мастш Рой! — крикнул Даид.

— Я в порядке, — ответил я.

Это была ложь. Рана была ужасной. Я чувствовал жуткую боль, и отчётливо ощущал, как кровь хлестала из меня, будто из пробитой бочки с вином.

— Быстрее к лошадям! — кричал Даид.

Мы пробились к лошадям, взобрались верхом и поскакали прочь.

Глава 46

Прощайте, мастш Рой!

Нас сопровождали несколько стражей, остальные остались в деревне, задерживая селян и не давая им пуститься за нами в погоню. Мы скакали без остановки пол-диона. Наконец, скрывшись в роще, мы пустили лошадей медленней. Тольскер всё безостановочно твердил что-то про Сэлдэна и причитал, постоянно повторяя слова «племянник» и «сестра».

Я чувствовал, как через рану из меня уходит — не кровь — а сама жизнь. Моё сознание мутилось. Я был на грани обморока. Меня трясло, было очень холодно. В глазах темнело. Сознание будто укутывалось каким-то покрывалом дремоты, оцепенения, вечного сна.