Чтение онлайн

Все эти мысли проскочили в разуме Туруса мгновенно, чаша разбилась об стол, обдав тунику вином. Но прежде, чем служитель успел отдать приказ, в зал вошел человек в темном балахоне и выбросил в воздух какую-то пыль.

Инквизитор только и смог, что грязно выругаться, смотря, как засыпают его спутники.

– А как же запрет на брань? – с усмешкой спросил незнакомец.

– Что надо? – вскочив, спросил Турус и достал меч.

– Почти ничего, только короткий разговор, – ответил тот, показывая ладони, – и я безоружен.

– Вежливые люди так разговор не начинают, – с

угрозой произнес Турус.

– А умные люди знают въедливость инквизиторов. Мне бы не хотелось, чтобы ваши спутники попробовали бы меня задержать, если бы разговор нас не устроил. Поэтому я настойчиво прошу присесть… скажем, за вот этот чистый стол и поговорить со мной. Даю слово, что вам или вашим спутникам ничего не грозит.

Турус был опытным инквизитором и точно знал, что перед ним стоит точно не колдун.

– Если бы я хотел вас убить или пленить, то в вашу чашу подмешали бы сок черной орхидеи, который никак не обнаружить. И с обнаженным мечом в заляпанной вином тунике вы выглядите, по меньшей мере, глупо.

– Разумно, – после небольшого раздумья ответил Турус и, спрятав меч, сел за предложенный столик.

– Отлично, – ответил незнакомец, сев напротив, – Джела, принеси два сока, пожалуйста. color="#0070C0"›{Сен}

– Перед тем, как начать разговор, предлагаю вам выпить вот это, – с этими словами я поставил перед инквизитором небольшую бутылочку, – это нейтрализатор болотной синей лилии.

После небольшой заминки Турус кивнул, выпил предложенное средство и, сморщившись, запил его соком.

– Стоит немного подождать. Дурман не сразу сходит, – порекомендовал я.

Инквизитор только кивнул и, молча встав, отошел к своей сумке. После того, как облачился в чистую тунику, он вернулся назад.

– Я готов.

– Хорошо, – ответил я, – приступлю сразу к делу. Недавно у меня возник конфликт с одной организацией, которая, как оказалось, управляется приносящим боль из ветви Азриля. Интересно?

Турус отхлебнул немного сока и тихо произнес:

– Более чем.

– Тогда я продолжу. Так уж получилось, что под этим небом может жить только один из нас. Поэтому я решил обратиться за помощью к профессионалу. Мне известно его расположение, примерная численность его "войск", а также люди, которые ему помогают.

– Откуда?

– Мне и моим людям удалось взять его единственного ученика.

– И он взял и всё так сразу рассказал? – скептично спросил инквизитор.

– У нас есть профессионалы, которые могут разговорить даже камень.

– Твой интерес понятен, ничего, что я на "ты"? – спросил Турус.

– Так даже удобней, – согласился я.

– Твой интерес понятен, – кивнув, повторил инквизитор, – хочешь сделать грязную работу чужими руками.

– Не без этого, – усмехнулся я, – но я также знаю, что лучшей платой за эту работу будет информация об этой работе. Извини за каламбур. И мне известно, что у тебя очень длинный счет конкретно к ветви Азриля.

Лицо инквизитора заледенело.

– Именно они вырезали мою семью. Что ты хочешь?

– Для продолжения разговора мне нужно твоё слово, что ни ты, ни твои коллеги не будут пытаться найти меня или моих людей. Крайне

желательно, чтобы ты вообще не распространялся обо мне в отчете для ордена. Со своей стороны я даю слово, что никоим образом не связан с колдунами и не допускаю мысли причинить какой-либо вред церкви Триединого.

– То есть ты хочешь, чтобы о тебе забыли после ликвидации колдуна?

– Да.

– Хорошо, даю слово именем Триединого, что церковь не будет искать тебя и твоих людей. И также даю личное слово, что упоминание о тебе будет минимальным, только как о проводнике. Церковь в лице меня заинтересована в ученике колдуна, надеюсь, он не умер?

– Нет, он жив и в полном здравии. Но передать его в ваши руки я не могу. Он слишком много видел и слышал. Ты можешь его допросить в моем присутствии, а после этого мы его сожжем.

– Покажи своё лицо, – неожиданно попросил инквизитор.

"Слово он уже дал и к тому же считается человеком чести".

Я откинул капюшон и меня, почти как рентген, просветил его взгляд.

– Договорились, – сказал Турус, – еще условия есть?

– Да. Три условия и небольшая просьба.

– Я слушаю.

– Условие первое: на штурм мы пойдем вместе. Условие второе: некоторые личные вещи колдуна меня могут заинтересовать, я хочу их забрать. Условие третьи: деньги и прочие ценности в лагере делим пополам.

– По первому и последнему условиям претензий нет, но личные вещи колдуна это чересчур.

– Некоторые вещи меня могут очень сильно заинтересовать.

– К примеру?

– Демоническая цепь боли.

– Не заставляй меня доставать меч, – с угрозой произнес инквизитор, – такие вещи должны быть уничтожены немедленно.

– Некоторые цепи боли прекрасно преобразуются в цепи подчинения и изгнания демонов. Причем необратимо.

– Это меняет дело, – успокоился Турус, – если ты сможешь при мне изменить демонские вещи в условно-полезные, то я согласен.

– Договорились.

– У тебя была еще просьба.

– Ах, да. Мне нужно изгнать демонов из двух одержимых.

– При условии, что потом они уйдут в церковь под наблюдение священников.

– Нет, – отрезал я, – они тоже слишком много видели. И в руки церкви они не попадут.

– Тогда ничем не могу помочь, – заартачился Турус.

– Хорошо, нет, так нет, – я развел руками, – тогда придется перерезать парнишкам глотки.

– Сколько им лет?

– Совсем молодые, – безжалостно произнес я, – лет по четырнадцать, может тринадцать. Точно сказать не могу, они же одержимые. Спросить-то никак.

– Я не могу, а вдруг изгнание пройдет не полностью? И одержимость вернется? Любое дело надо доводить до конца.

– Во-первых, думаю, что у инквизитора такого ранга изгнание не может не пройти полностью. Во-вторых, они ученики боя, поэтому одержимость не может быть "сильной". В-третьих, я сам за ними понаблюдаю. И даже найду мастера Боя, который дополнительно проведет над ними ритуал ярости.

– Почему сразу к нему не обратишься?

– Есть свои причины, – туманно ответил я, – и вообще, мы разговаривали о колдуне. А это только просьба. Мне нужен ответ: поможешь или нет?