Семья
Шрифт:
– Двадцать четыре полные луны, мы с тобой работаем вместе. Двадцать три полные луны, ты поставляешь мне рабов, и запрещённые товары. – Борода положил свою ладонь на плечо Миноса. – Ты не разу, не давал мне шанса усомниться в тебе. – Борода ответил взглядом Миноса, и сам взглянул в его очи. – Когда я встану на ноги, то мы продолжим с тобой работу. Ты мне веришь друг мой?
– Конечно верю! – Соврал Минос, не глядя в лицо Бороды.
Борода понял, что его партнер второпорник солгал, и заиграл желваками, его взгляд моментально стал недоброжелательным. Минос опередил враждебность Бороды, так как знал, что его деловой партнер закипал очень быстро. Что Минос, и наблюдал в порту Аркадии, когда Борода убил бедного мальчишку, который хотел лишь, заработать несколько денег. Минос указал рукой на бушующую
Ночью воды моря, которое носило имя Дружелюбное море, бушевало, ревело, и бились об борт либурны. Сильный дождь лил как из ведра. Но все те, кто греб веслами, были защищены, тем что палуба кринолина была закрытой. Но вода все равно проникала через отверстия для весел.
Капитан судна проходил между рядами гребцов.
– Гребите. – Капитан перевел взгляд на другую сторону, и точно тем же голосом прокричал. – Гребите. Усерднее. Раз, два. Раз, два. – Голос владельца либурны постепенно начал переходить на хрип.
Ближе к корме судна, был трап на ют. Сама кормовая настройка была закрыта козырьком. Помощник капитана держался за линь, и следил за тем чтобы, судно не сносило в стороны.
– Мы отклонились левее курса. – Прокричал помощник капитана перекрикивая раскаты грома.
– Гребите. Правее. Гребите. – Кричал уже сорванным голосом капитан гребцам, которые сидели по его левой стороне.
Наемник вместе с Титом Пинием находился в трюме корабля, капитан попросил двух пассажиров спуститься в трюм, чтобы они не мешались на кринолиновой палубе. Вода не мешала пассажирам. Но раскаты грома, а также резкие звуки грозы давали о себе знать. Наемник сидел на палубе трюма, и глазами искал угрозу, когда каждый раз, слышал, как природа бушевала.
– Впервые плывешь на корабле? – Обратился Пиний к наемнику. – На выпей. – Не дожидаясь ответа, своего со-партнера Тит передал ему бурдюк с вином из которой он пил.
Наемник взял бурдюк, и прислонил горлышко к губам, и в этот момент судно ударило наемника, так что тот сначала наклонился вперед, а потом резко отклонился назад. Но при этом, наемник успел немного глотнуть кислого вина.
– Что это за гадость? – Чувствую оскомину во рту прокричал наемник. – Передавая бурдюк Пинию обратно.
– Это поска. – Крикнул Пиний забирая бурдюк. – Популярных напиток среди тех, кто не может позволить себе нормального вина, а также военных. Ну что скажешь? – Спросил Тит Пиний.
– В плане? – Переспросил наемник.
– На корабле впервые?
– Да. – Послышались очередные звуки бушевавшей стихии, наемник в очередной раз начал автоматически высматривать предполагаемого противника. Его глаза встретили взор Тита, и он увидел вопрос, на который поспешил ответить. – Не люблю замкнутые пространства!
Пиний передал бурдюк с поской наемнику. И наемник сделал пару глотков кислого вина. Тит выждал несколько мгновений, и после чего пристроился рядом с наемником. Взял в руки бурдюк сделал глоток, и закупорил сосуд с вином.
– Нам нужно попытаться уснуть. – Пиний опередил вопрос наемника. – Понимаю, что заснуть будет сложно, но впереди нас ожидает долгий день, и для этого предстоять отдохнуть.
Наемник обратил внимание на своего компаньона. А именно, на то как тот устраивается поудобнее, и устремляя свои сонные, и слегка затуманенные алкоголем очи вверх. Судно тряхнуло в очередной раз! Наемник сидя ударился больной спиной оскалили зубы терпя жуткую боль. Мгновение спустя, наемник застонал сквозь дыхание, и закрыл глаза. В уголках его глаз, появились слезинки. Он протер влажные глаза своими ладонями. И потянувшись распрямил спину. На него нашла усталость, но громкие звуки природы сильно били по ушам, и нервам наемника. Поскольку в памяти возникал момент, когда наемник получил свою первую рану на шее, и после этого, ему стало не совсем комфортно каждый раз, когда, он не мог видеть своего противника. В такие моменты, наемник ощущал себя беззащитным, даже если у него было чем защищаться. Наемник взял в руки сосуд с кислым вином. Откупорил. И прислонился губами к горлышку жадно пил вино, которое ему уже не казалось таким кислым.
С каждым новым глотком, в его сознании появлялась
уверенность в том, что с ним нечего плохого не случиться. В момент, когда корабль тряхнуло в очередной раз, наемник еле, еле удержался на месте где он распологался. И то, он бы упал, если бы, не успел положить руки на канаты, которые были предназначены, для удержания груза в одном положении. Сделав еще пару глотков на него нашла дремота. Закупорив бурдюк, и держась за канат одной рукой, наемник вернул сосуд с вином на место, куда его положил Тит Пиний, после чего, он побрел в кормовое место, туда где уже сопел сквозь сон Тит Пиний. Приняв положение сидя, наемник протер глаза, в это же время он зевнул. И круговыми движениям рук с верху в низ, протер лицо. Перед тем как провалится в сон, до наемника доносились очередные крики капитана. Но его, затуманенному алкоголем сознанию было уже все равно, как звуки бушевавшей стихи, так и на крики охрипшего капитана.– Гребите. Раз, два. Раз, два.
Когда солнце только – только начало выходить из-за, горизонта, ознаменовывая начало нового дня. Местные жители уже спешили начать свой каждодневный быт. И в это же время, к причалу острова Ломос, подошел корабль. С корабля сошли два мужчины. Они пожали предплечья друг друга, и один из мужчин, который носил Бороду направился в портовый город. Второй пристально, смотрел ему в спину, и в его взгляде читалось прикрытая ненависть.
Но старику Евгену, который готовил свой лембо на котором он рыбачил, выходя в море. Было все равно. В раздумьях старого моряка, было лишь одно. И этим одним была мысль о том, что сегодня до того, как солнце войдет в зенит, ему нужно поймать больше рыбы чем вчера. Поскольку его самому младшему сыну, не досталось еды.
Минос, не спуская глаз со спины бороды. Свои периферическим зрением видел, как старый Цегериец готовит свой лембо отправке в море. Также Минос успел заметить, как к старому Цегерийцу, присоединился мужчину, который был гораздо младше старого Цегерийца, а также еще двое молодых парней.
– Удачи вам в море. Пусть море принесет вам удачный улов! – Про себя произнес молитву Минос. После он повернулся к одному из своих людей. – Дарий проследи за Бородой!
Дарий кивнул головой в знак понимания, и пошел в след за Бородой. Минос же, посмотрел на своих людей. Быт второпорников научил людей Миноса, заботится о себе самостоятельно. Всего в команде Цегерийского второпорника, было восемнадцать человек.
– Алкет. Целион вы идете вместе со мной. Всем остальным отдыхать.
Названные люди сошли с лембо на причал. Оба они были Цегерийскими втопорниками. Алкет жил на северно – западной границе земель Модералов, и Дара, и с виду он не был моряком. Поскольку имел плотное телосложение, его длинные волосы, а его пышная борода, которая закрывала шею, и все это вместе взятое имело сероватый оттенок, глаза были янтарного цвета, и было ему, чуть менее тридцати зим от роду. А попал Алкет во второпорники по глупости, и случайности. Имея тягу к чужому, Алкет во время своей вечерней прогулки, заметил на пляже торговый корабль, который сел на мель, и решился его ограбить. Но как ему на зло, под конец дня, в то же время, когда молодой Цегериец уже грабил корабль, начался отлив, и корабль сошел с мели. Когда он заметил, что корабль отдаляется от берега, тогда он сильно перепугался, и обронил золото которое держал в руках. Тогда на шум слетелась вся команда, и Алкета был доставлен в Ромейский морской форт. И на месте, командир форта, предложил Алкету стать второпорником!
А Целион жил в полисе Гамма, которых находится в горном районе Палита. И был он морским разбойником. У него были темные волосы, и короткая борода, которая плохо росла. Телосложение Целиона было жилистое, и очень худое. А попал Целион к второпорникам, из-за оплошности капитана, который за место отступления, от военного Ромейского судна, решился идти на них в атаку. Но лембо на котором, и был Целион, была быстро захвачена Ромейской биремой. И как итог, из шестнадцати человек в живых осталось около десяти человек и то, больше половины были тяжело ранены. И в конце концов, до Ромейского морского форта дотянули лишь четверо. И только Целион выбрал быть второпорником. Оставшиеся трое, были казнены.