Семья
Шрифт:
Я чувствую как внутри меня все холодеет.
– Возможно это маньяк, а возможно кто-то из вашего окружения. Официальная версия звучит как похищение с целью мести.
Я с трудом делаю вдох..
– Миссис Бенсон, я вынужден повторить вопрос, который задал вам в первый день. Есть ли кто-то, кто желает вашей семье зла?
Я не отвечаю. Дерек погружается в раздумья. Детектив Дуглас поочередно сморит на нас ожидая ответа.
– Нет, не думаю. У меня нет врагов желающих смерти, это уже чересчур.
– Миссис Бенсон?
–
– Кто?
– Рамона Пирсон.
– Кем она вам приходится?
– Я.. Я когда то встречалась с ее сыном.. давно.
– Насколько давно? – Детектив открыл в блокноте чистую страницу, и принялся записывать за мной.
– 12 лет назад. Мне было 15 лет, мы встречались два года.
– Насколько ваши отношения были серьезными?
– Мы планировали вместе переехать в Лондон.
– Но не вышло?
– Нет.
Я вижу боковым зрением, как Дерек смотрит на меня. Однажды я рассказывала ему о своей первой любви, но никогда не вдавалась в подробности. Многое, он услышит сейчас впервые.
– Можно узнать его имя?
– Айзек. Айзек Пирсон.
– Возможно нам придется связаться с ним. Если вы думаете, что его мать хоть как-то может быть причастна к похищению вашей дочери, он мог бы помочь нам.
– Не думаю что у вас получится детектив.
– Почему.
– Он умер 10 лет назад
Глава 5.
– Расскажите что произошло?
– Авария. С тех пор его мать ненавидит меня.
– Вы были за рулем?
– Да. Но моей вины не было. Полиция это подтвердила, виновником был другой водитель.
– Но я так понимаю миссис Пирсон в это не поверила?
– Конечно нет. – Я делаю вдох прежде чем продолжить. Мне очень тяжело даются эти воспоминания, сейчас, мне словно сковырнули старую рану. – Она и раньше меня недолюбливала, когда мы с Айзеком только начали встречаться.
– Были причины?
– Не знаю.. Возможно я просто ей не нравилась. Айзек был ее единственный сын, и она всегда слишком опекала его. Особенно она пришла в ужас, когда узнала о наших планах насчет переезда в Лондон. А после аварии, она угрожала мне и моей матери, и даже подавала в суд для повторной экспертизы. Она хотела посадить меня за преступную халатность за рулем, но в итоге проиграла дело. Она будто с катушек слетела, писала нам записки с оскорблениями, переворачивала наш мусорный бак и всячески изводила нас.
– Вы не обращались в полицию?
– Я хотела, но мама ее пожалела. Она ведь потеряла единственного сына.
– Что было потом?
– Через 4 месяца я закончила школу, и уехала в Лондон. Там я поступила в колледж на факультет дизайна одежды.
– Она больше не преследовала вас?
– Нет.
– Хорошо. Мы проверим эту версию. И в принципе, нам придется проверить ваши показания и весь ваш круг общения, поэтому если вам есть что сказать мне, то лучше сейчас.
Он
посмотрел на нас, и я почувствовала себя некомфортно.– Мы все вам сказали. – Дерек встал с места.
– Хорошо. Мы будем держать вас в курсе. – Детектив встал следом, и пожав Дереку руку, направился к выходу. Как только за ним закрылась дверь, я поворачиваюсь к мужу.
– Мне показалось, или он в конце говорил с нами как с подозреваемыми?
– Не накручивай. Им просто нужно знать как можно больше, чтобы найти нашу дочь.
Я снова сажусь за стол, и смотрю на холодильник, там вывешано пять фотографий нашей семьи, на трех из них Меди. Я отворачиваюсь не в силах видеть счастливое лицо своей дочки.
Мы лежали в постеле, но не спали. Лежа на спинах, мы оба смотрели в потолок, хотя и был включен телевизор, но сейчас он больше служил фоном. В последнее время, мне было невыносимо находится в тишине.
– Сегодня Фред, парень с моей работы, написал что они создали фонд сбора средств, для поиска Меди. Поисковый отряд прямо сейчас прочесывает округу.
– Почему ты не сказал мне раньше? – Я поднимаюсь с места. – Я тоже хочу пойти!
– Нет. – Дерек хватает меня за руку. – Не нужно.
– Ты.. ты что же думаешь что они могут найти тело нашей дочери? Ты думаешь она мертва? Поэтому не хочешь чтобы я ходила?!
– Нет. Просто нам нужно оставаться дома. Это рекомендация детектива Дугласа.
Я еще какое-то время молча смотрю на Дерека, но все же подчиняюсь, и ложусь обратно. Мы лежим в тишине больше получаса. Я смотрю на будильник «02:34». Сегодня полнолуние, поэтому в комнате достаточно светло, плюс свет от телевизора. Перед сном я открыла балконную дверь, чтобы впустить немного свежести, но как назло сегодня довольно душно.
– Почему ты раньше никогда не рассказывала об Айзеке?
– Что? – Меня немного обескуражил его вопрос. – Я рассказывала, когда ты спрашивал меня о первой любви.
– Да, но не говорила что он погиб, тем более что в аварии, и что за рулем машины была ты. И уж тем более, что его мать ненавидит тебя, и писала записки с угрозами! Это ведь она была тогда? На той стороне улицы, когда мы ездили к твоей матери.
– Да.
– Почему ты не рассказывала мне?
– Потому что мне больно говорить об этом Дерек! Уверена ты тоже не все мне расскажешь.
– Что? О чем это ты?
– Не о чем. Забудь.
– Ты все еще любишь его?
– Что?! Ты в своем уме? Он умер Дерек.
– А если бы нет, что если бы он не погиб тогда?
– Сейчас сложно судить что было бы.
– Но ты ведь любила его?
– Конечно любила.
– И вы хотели переехать в Лондон. Вместе. Что было бы, если бы так и произошло.
– Я не знаю Дерек. Он мертв, а я нет, я продолжила жить, встретила тебя, вышла замуж, и у нас родилась дочь, которая уже 42 часа числится в без вести пропавших. Может сейчас это все таки важнее всего?