Сефирэ
Шрифт:
– О, ты уже перешел на "ты"? Отлично, не люблю формальности, -Сефирэ подняла меч.
– А теперь скажи-ка мне, как можно избавиться от этого искажения?
– Никак, -Мэйон развел руками.
– Даже Верховный Страж не сможет с этим справиться.
– Должен же быть способ!
Мэйон вновь развел руками, всем своим видом показывая, что такого способа нет.
– Прекрасно, -Сефирэ резко успокоилась.
– Я собираюсь убить тебя, Мэйон - ты хочешь убить меня. Разве ты не боишься наказания Совета? Я - Каратель, я имею право убивать. А вот ты...
Мэйон расхохотался.
– Глупая девчонка! Неужели тебе так никто и не сказал? Полный текст права на убийство гласит: Каратель может убить любого, в том числе бога, смерти которого пожелает -
– Стоп, -до Сефирэ неожиданно дошло нечто столь важное, что она вновь опустила меч.
– Но ведь мне сказали, что первые боги появились уже после смерти Карателей... Ничего не понимаю! Зачем тогда вообще были нужны Каратели и Судьи? Кого они судили, если богов еще не было? Обычных людей?
– Ох, я смотрю, Алексис все водит тебя за нос... Либо она сама верит в то, что говорит, не понимая, насколько это противоречиво?.. Видишь ли, многие, очень многие думают так же, как она. Право на убийство они истолковывают так: раньше Каратели наказывали только людей, так как боги появились позднее, и якобы Джоан и Шуи наградили миры даром божественности. А поскольку право гласит, что убить можно любого, то, соответственно, под это определение попадают и боги. То есть, теоретически, Каратель может убить бога, хотя на практике это не применялось. Правда же в том, что дар божественности был "подарен" совершенно случайно - еще тогда, когда Истинные создали все миры. Они не знали о том, что вскоре появятся боги - слабее, чем они, но все-таки боги. Когда же таковые появились, Истинные попытались заставить их жить по определенным правилам, главное из которых ограничивало применение силы. "Как же так?
– возмутились боги.
– Мы сильнее всех, а потому вся власть должна сосредоточиться в наших руках! Мы будем править людьми!" Вот тогда Истинные и поделились на Карателей и Судей, хотя явное разделение интересов проявилось намного раньше, когда встал вопрос, что делать с так называемыми "Детьми Хаоса". Так вот, Судьи сказали, что все вопросы с зарвавшимися богами нужно решать мирным путем, тогда как Каратели настаивали на силовом решении проблемы. Скажем так, метод Карателей оказался намного более эффективным. Настолько эффективным, что о первых богах практически ничего не известно - что дает еще один повод для жизни первой теории, которую и скормила тебе Алексис. Конечно, тебе решать, во что верить... Но, думаю, моя версия более правдоподобна, как считаешь?
Сефирэ вновь подняла меч.
– Действительно, мне решать, во что верить, и это тебя уже не касается. Что ж, последний вопрос, хотя, в принципе, я уже знаю на него ответ. Мэйон, правда ли, что ты - один из предателей, один из тех девяти, что заточили меня в пещере, оставив на растерзание Хаосу?
– Ты права, -Мэйон вновь улыбнулся.
– Ты действительно знаешь ответ на свой вопрос.
В одно мгновение Сефирэ вытащила из корсажа флакончик с кровью Ракель, зубами выдернула крышку и залпом все выпила, после чего бросилась к Мэйону вверх по лестнице, готовясь нанести удар. Меч прошел сквозь бога - Мэйон даже не пошевелился. Неожиданно его смех раздался с другой половины зала - Мэйон, говоривший с Сефирэ, оказался лишь иллюзией. Настоящий Мэйон теперь стоял внизу, около кресла, где совсем недавно сидел Аарон.
– Ты все-таки не заметила подвоха... Странно, я думал, что этот трюк не сработает, но ты попалась на него, -Мэйон довольно похлопал рукой по спинке кресла.
– Что ж, пора устроить тебе настоящий сюрприз. Я, кажется, говорил, что не могу пользоваться обычной магией - так и есть. Видишь ли, не ты одна такая... особенная. Я имею в виду то, что ты частично вампир. Я обладаю разносторонними способностями, которыми успешно маскирую свою настоящую силу...
Мэйон на глазах стал преображаться, резко увеличиваясь в росте и объеме. В лице проступили звериные черты.
– Знаешь, Сефирэ, все умирают по-разному... Кто-то в старости, кто-то в молодости. Кого-то убивают, а кто-то умирает в своей постели от болезни. Тебя обратил вампир. А вот я стал жертвой оборотня...
Мэйон полностью утратил
человеческие черты. Одежда его треснула и порвалась, оставшись на теле в виде разноцветных лохмотьев. Он стал выше раза в три и шире раз в пять - в большей степени за счет мускулов, так и бугрившихся под изменившей цвет кожей. Все его тело приобрело сине-серый оттенок, густо покрывшись шерстью. Руки и ноги превратились в звериные лапы, ногти вытянулись до размера ладони, пожелтели, чуть загнулись и превратились в когти - невероятно острые когти, которыми без труда можно было разорвать тело человека. Вместо хвоста появился лишь странный обрубок, напоминающий комок свалявшейся шерсти. Морда больше всего напоминала волчью, но была более плоской и широкой. Глаза светились ярким золотистым цветом, подчеркивая более темную шерсть на заостренных ушах - темная полоса протянулась по всему загривку, достигая хвоста. Зрачки сузились, неотрывно следя за Сефирэ. Бог-оборотень стоял на задних лапах - по его ухмыляющейся морде можно было судить о том, что он доволен произведенным эффектом. Сефирэ, действительно, пребывала в некотором шоке от увиденного.– Ну что, богиня, ты готова к битве?
– прорычал Мэйон, оскалив невероятно острые зубы.
– Готова, -кивнула Сефирэ. Кровь Ракель придавала ей сил.
– Только помни, девочка, что в Верхнем Мире оборотни всегда сильнее вампиров!
Мэйон продолжал просто стоять, ухмыляясь. Сефирэ бросилась в атаку - теперь цель была ясна как никогда. Вот почему она чувствовала к Мэйону эту необъяснимую ненависть - еще с древних времен оборотни и вампиры были извечными врагами.
Сефирэ ловко увернулась от гигантской когтистой лапы и легко вонзила меч в живот монстру - единственное место, до которого она смогла дотянуться, увернувшись.
– Ты быстрая, -оборотень, похоже, даже ничего не почувствовал.
– Но я быстрее.
С этими словами Мэйон зажал одной рукой-лапой меч в своем животе, а другой отбросил Сефирэ назад. Потом вынул меч, с интересом посмотрел на него, как следует размахнулся и швырнул меч об стену. Стена, к невероятному удивлению Сефирэ, "впитала" в себя меч.
– И что ты теперь будешь делать без меча, а, богиня?
Мэйон перешел в атаку. Он был просто невероятно быстр. Сефирэ с трудом уворачивалась, пытаясь осторожно подойти к стене, всосавшей в себя ее меч, но ей никак не удавалось это сделать.
– Быстрее! Еще быстрее!
Оборотень вошел в раж. Его глаза маниакально блестели, а Сефирэ становилось все сложнее уворачиваться. Она попыталась открыто прорваться к стене, но потерпела поражение. Казалось, она так ловко ускользнула - но Мэйон обхитрил ее, мгновенно переместившись в подпространстве и нанеся критический удар. Он отбросил Сефирэ прямо к нужной ей стенке, но она уже не могла подняться, захлебываясь собственной кровью - оборотень разорвал когтями ее туловище.
– Что, не можешь регенерировать? Еще одна моя способность - практически полностью блокировать восстановление... И все благодаря этому, -Мэйон согнул лапу, указывая на окровавленные когти. Потом размахнулся и ударил еще раз, так, что вместо туловища от Сефирэ осталось лишь кровавое месиво.
– Я вижу, ты не так и сильна, как мне рассказывали... Нет, скорее всего, дело в том, что ты еще ни разу не встречала достойного противника. Я прав?
Сефирэ больше не могла говорить. От ее туловища целой осталась лишь одна голова. Регенерация протекала настолько медленно, что была почти незаметной. Порванный браслет с последним флакончиком, подаренный Лидией, валялся в луже крови вперемешку с разорванными внутренними органами. "Все равно бы мне это не помогло, ведь моя магия заблокирована" -даже угасая, сознание Сефирэ еще способно было мыслить.
– Что, не можешь ответить?
– Мэйон расхохотался.
– Жаль, очень жаль... Нет, не думай, в таком виде я тебя не оставлю. Ты - богиня, и даже если я полностью уничтожу твое тело, рано или поздно ты возродишься. Ну а поскольку мой лирвейский меч в данный момент занят, я просто максимально ослаблю тебя, после чего применю заклятие уничтожения сущности. Это та моя способность, которой я горжусь больше всего. Не считая оборотничества, конечно...
После чего Мэйон нанес еще с десяток ударов когтистыми лапами, так, что от тела Сефирэ не осталось больше ничего, кроме гигантской лужи крови и мелких кусочков растерзанного тела.