Седьмое солнце
Шрифт:
— Это всего лишь кофе! — воскликнула Кларк.
— Ладно-ладно, будет тебе кофе! Обещаю. А ты пообещай хорошенько отдохнуть.
Генри уже стоял в дверном проеме и если до этого диалог был веселым и оживленным, то последнюю фразу парень произнес серьезно, с нежностью глядя на Кларк.
— Обещаю.
После пожелания спокойной ночи Генри задержался еще на мгновение, будто замер в нерешительности и только потом зашагал прочь. Уже вслед Роуз произнесла:
— И без кофе не возвращайся! — она была уверена, что он улыбнулся в ответ.
После ухода Генри Роуз быстро уснула, потому что была ещё слишком слаба, а день выдался богатым на эмоции. Она плохо спала, ворочалась, порой просыпалась и не понимала, где находится.
Глава 4
Генри, как и обещал, появился утром, но в палату проник весьма неожиданным образом. Солнце уже взошло, когда Роуз разбудил шум, который исходил со стороны окна. Кларк поднялась на локтях, все еще не до конца проснувшись и удивленно наблюдала за происходящим в оконном проеме. За краем шторы было видно не все. Сначала с щелчком отворилась створка, затем на подоконник опустилась небольшая спортивная сумка, потом появились руки. Спустя мгновение Роуз увидела Генри, который подтянулся и, стараясь не создавать лишнего шума, пытался влезть в окно. Обнаружив, что Роуз не спит, Генри замер и по-дурацки улыбнулся.
— Доброе утро! Не думал, что ты уже проснулась.
В этот момент его рука подогнулась, и парень исчез из оконного проема. В следующее мгновение раздался грохот и едва слышный стон. Роуз вскрикнула от неожиданности и закрыла рот рукой, но через пару секунд Генри уже вновь торчал в окне, улыбаясь, как ни в чем не бывало. Он ловко подтянулся, забрался в проем и легко спрыгнул с подоконника отряхиваясь. Роуз удивленно наблюдала за ним. Уотерс молча повернулся к сумке, достал из нее термос и произнес:
— Хорошо, что кофе остался цел!
Роуз расхохоталась. Серьезный и всегда сосредоточенный Генри Уотерс стоял перед ней взъерошенный, в пыльной одежде, с торчащими в волосах засохшими травинками и радовался, что не пролил кофе. К тому же в палату он пролез через окно. Генри рассмеялся в ответ, осознав, как, должно быть, комично и странно ситуация выглядела со стороны. Роуз так искренне и заливисто хохотала, что рану на животе закололо. Тогда она успокоилась и заговорила, тяжело дыша:
— В дверь войти не мог?
— Вышло бы не так эффектно, — широко улыбаясь ответил Генри. — На самом деле с вот этим, — он поднял термос, словно это был бокал шампанского. — Лорен бы меня сюда даже на пушечный выстрел не подпустила.
— О, да ты правила нарушаешь? — с доброй иронией произнесла Роуз, намекая на безупречную репутацию Генри.
— Все только ради тебя! — сделав лицо нарочито серьезным, ответил парень. Его глаза горели озорными огоньками.
Уотерс открутил крышку термоса, и комнату наполнил крепкий аромат свежего кофе. Роуз так полюбила этот напиток в «Blackhills», что уже не представляла жизни без него. Наполненные кофейники каждое утро ставили на стол во время завтрака. Роуз никогда не разбавляла кофе молоком. Ей нравился насыщенный вкус с легкой горчинкой. Поэтому, когда она ощутила любимый аромат, то на мгновение забыла, про привычную сдержанность.
— Ты чудо! — воскликнула Роуз. Если бы она могла встать с кровати, то непременно обняла бы Генри. Ее лицо было уже не таким бледным, как днем ранее, и она буквально сияла, переполняемая искренней радостью от проявленной к ней заботы.
Роуз выпалила первое, что пришло на ум, а сообразив, что слишком эмоционально отреагировала, покраснела. Она испугалась своей откровенности и решила, что сдержанность все-таки не помешает. Но это решение тут же позабылось, стоило Генри продолжить разговор. Ей нравилось говорить с ним. В обществе парня Роуз чувствовала себя так хорошо, что запрещать искренность было бы глупо. Она не стеснялась смотреть ему в глаза, Уотерс отвечал взаимностью.
Между ними сразу произошел контакт. Роуз искренне восхитилась заботой Генри, но это было слишком странным, учитывая, что они толком не знали друг друга.— Если тебя так радует кофе, готов хоть каждый день лазить в окно.
Роуз лишь улыбнулась. Больше ей не хотелось думать о том, что правильно, а что нет. Не хотелось вести себя по уставу, хотелось быть открытой. Реакция Генри лишь утвердила Кларк в этом желании.
* * *
Время летело незаметно. Генри должен был отбывать на место службы через несколько дней после экзамена. Парень получил назначение, успешно пройдя стажировку, но в связи с событиями, которые произошли на учениях, отъезд отсрочили. Точную дату не сообщали, поэтому каждый его день в стенах «Blackhills» мог стать последним.
Генри почти все свободное время проводил с Роуз. Каждое утро, как по часам, он залезал в окно с ароматным кофе. Лорен обнаружила его уже на третий день, но сделала вид, что ничего не знает. Ей, бесспорно, нравилась эта парочка, и она с умилением наблюдала за ними со стороны. Генри всеми силами старался скрасить пребывание Роуз в больничном блоке. Он понимал, как тяжело для нее чувствовать ограничения, не тренироваться, быть оторванной от коллектива, тем более в то время, когда ее одногруппники проходили интенсив перед отъездом на стажировку. Любой агент чувствовал бы себя не у дел в такой ситуации. Генри как мог развлекал Роуз, приносил книги, помогал с пропущенными уроками. Темы для разговоров не заканчивали. Притом что ребята были совсем разными, обнаружилось и много общего.
Им нравилось бывать вместе. Роуз было легко с Генри. В его обществе Кларк чувствовала себя спокойно. Обычно она ото всех закрывалась, но с ним же не хотелось прятаться. Роуз не думала об их взаимоотношениях, она просто радовалась, что у нее появился такой друг, как Генри, с которым она приятно проводила время, пока восстанавливала силы. Она знала, что через считаные дни они разъедутся и вряд ли когда-то увидятся. Работа агента не привязана к месту. Роуз размышляла, будет ли она скучать по Генри. Наверняка поначалу ей будет не хватать разговоров с ним, но это чувство быстро пройдет. Скучать не придется. Она будет занята сначала стажировкой, потом выпускными экзаменами, а после работой. А может, когда-нибудь они увидятся, если попадут на задание в одном городе. Приятно было знать, что такое может случиться.
Генри все трепетнее относился к Роуз. Это было видно невооруженным взглядом. Рядом с ней он расцветал, каждое его движение, мимика, речь были наполнены нежностью и заботой о подруге. В остальное время он был сам не свой. Растерянный, постоянно в своих мыслях. Такое поведение не было характерно для Генри Уотерса. В один из очередных визитов Квилл рассказал Кларк, что Уотерс не переставал думать о том, что должен был поступить иначе во время учений, проявить настойчивость и не спорить так долго с Квиллом. Это он как старший и как капитан должен был спасать положение и стойко сносить тяготы плена и пыток. Он, а не смелая, хрупкая девчонка. По словам наставника, боль и чувство вины буквально разрывали Генри на части. Он не мог простить себе то, что случилось с Роуз.
* * *
Роуз должна была отправиться на стажировку одновременно со всеми однокурсниками, но для этого нужно было окончательно прийти в себя и получить разрешение Лорен. И хотя лечение шло хорошо, Кларк пугала мысль о том, что она может не успеть оправиться.
Спустя шесть дней после возвращения Роуз к жизни, доктор Лорен пришла в палату с медсестрой, чтобы снять повязки и проверить как под действием инновационных препаратов заживают раны. Генри задерживался. Это был первый день, когда он не появился в окне с сияющей улыбкой. Организм Роуз быстро восстанавливался под действием лекарств, которые предоставили друзья директора Джонсона. Кларк уже вставала и осторожно ходила по палате.