Сдавайся!
Шрифт:
Открыв дверь, Павел вошел в палату. Здесь было светло и стерильно. Солнечный свет из окна подсвечивал белоснежные простыни и бежевые стены. Рядом с кроватью стояла стойка с капельницей, и трубочка тянулась к сильной руке, безжизненно лежащей на простыне. Глаза Тимура были закрыты. Его лицо выглядело бледным и осунувшимся, а под глазами залегли тени.
На лбу Тимура бесконечно сменяли друг друга номера, словно отсчитывая секунды. Последним был номер “35”, а после него снова шел номер “4”. Если Кира была последней, то “35” — это ее номер?
***
Бедная задница Марго
— Знаешь, как начинается тысяча и одна ночь? — вдруг спросил Платон.
— Что?.. — простонала Марго в недоумении.
Платон продолжал отвешивать редкие, но жгучие шлепки, любуясь, как Марго вздрагивает.
— Однажды царь Шахземан застал свою жену с рабом… — стал рассказывать он.
Марго и Артур удивленно переглянулись.
— Он расстроился, конечно… — продолжал Платон. — Но вскоре Шахземан поехал в гости к своему брату Шахрияру и случайно увидел его жену сразу с парой десятков черных рабов. — Платон усмехнулся. — Наверное, она любила большие хуи…
— Платон… Я не…
ШЛЁП! ШЛЁП! Сразу два мощных шлепка попали по одному и тому же месту на попе.
— Ааааааай! — вскрикнула Марго от боли.
— Заткни свой рот и слушай, — строго сказал Платон. — Шахрияр и Шахземан так опечалились, что решили оставить свои царства и странствовать по миру. И вот однажды они увидели, как из моря выходит ифрит с сундуком на голове. Ну и спрятались на дереве.
Обжигающие шлепки продолжались, и два сплошных багровых пятна уже заполнили обе ягодицы и даже заползли на бедра.
— Ифрит сел под деревом и открыл сундук, — продолжал Платон. — В сундуке был ларец. Он открыл ларец, а внутри была прекрасная женщина.
ШЛЁП!!! Тяжелая рука еще злее опустилась на плотные ягодицы, и Марго со стоном дернулась, растопырив ноги, но Платон подхватил ее за бедра и уложил обратно.
— Ифрит заснул на коленях женщины, — рассказывал Платон. — А она заметила сидящих на дереве Шахрияра и Шахземана и говорит им: “Спускайтесь, да выебите меня пожестче! Иначе я разбужу ифрита”. Делать нечего, пришлось братьям выебать ее.
Рука Платона безжалостно лупила по заднице стонущей Марго, и на ее ягодицах проступили чернеющие синяки.
— А после ебли она попросила их дать ей по одному перстню и добавила оба в цепочку из 570-и перстней. И сказала: “Если женщина чего-нибудь захочет, то её не одолеет никто!”
Задница Марго горела обжигающим огнем и словно излучала жар. Платон стал всей пятерней мять горячую ягодицу как тесто, иногда оттягивая в сторону и любуясь сжимающимся от страха анусом.
— После этого Шахрияр ебнулся, — вздохнул Платон. — Он стал трахаться только с девственницами, а на утро отрубать им головы — ну эту часть сказки уже все знают.
Платон теперь нежно поглаживал горячую кожу, и отбитые ягодицы слегка подрагивали под его ладонью. Марго была вся напряжена в ожидании удара, но Платон вдруг спустил ее на пол и поставил перед собой на колени, держа руками за плечи. Марго взялась ладонями за свой
пылающий зад.— Ссссссссс… Господи… — простонала она. — Ты мне всю жопу отбил…
— О чем эта мудрая сказка? — спросил Платон, глядя в ее слезящиеся глаза, под которыми размазался макияж.
— Мудрая? — не сдержала смешок Марго, всхлипнув.
Платон взял ее рукой за челюсть, задрав ей голову.
— Эта сказка о том, что бабы — шлюхи, — сказал он.
Марго хмыкнула, но Платон сжал пальцами ее щеки так, что губы сложились бантиком.
— Ни сундуки, ни цепи не спасут от женской похоти, разврата, соблазнов, которые вы источаете… — говорил Платон, глядя в глаза Марго. — Вы делаете это неосознанно, сами того не замечая… Но это ваша сила и власть, растлевающая всех вокруг. Вы демоны секса!
— Мммлмл… — Марго беспомощно пошевелила зажатыми между пальцев губами. — Ну конефно… венфины опять виноваты…
Платон отпустил ее челюсть и стал расстегивать ширинку на своих брюках.
— Что ты делаешь?.. — удивилась Марго и покосилась на Артура.
— Ты хотела хуй вчера вечером? — спросил Платон, доставая крепко стоящий член. — Наслаждайся! Только не делай вид, что стесняешься Артура, шлюха!
Марго обиженно нахмурилась: — Я не шлю… — Но Платон резко наклонил ее голову, насадив ртом на свой член. — Мммфф…
— Конечно, бабы виноваты, — прорычал Платон, двигая ее голову рукой. — Если вас не запереть на замок, не одеть в паранджу, то вы везде вертите жопами и сводите мужиков с ума, сея хаос. Даже самые верные люди теряют голову.
Платон поднял взгляд на Артура и увидел его испуганное лицо.
— Что, Артур? — усмехнулся он. — Чего ты так смотришь? Тебя что-то смущает?
— Босс, мне похуй… — Артур кинул взгляд на сосущую Марго. — Делай что хочешь…
— Это ее обязанность — сосать мне каждый день, — объяснил Платон. — Мы так договорились.
Артур неуверенно хохотнул и пожал плечами.
— Ты ее хотел? — спросил Платон.
— Н-нет… — испуганно отозвался Артур. — Точно нет, босс!
— Тебе она что — не нравится? — нахмурился Платон.
— Ахха… — нервно усмехнулся Артур и снова посмотрел на причмокивающую Марго, сидящую между ног Платона с задраной юбкой. — Да ничего вроде…
— Разучилась сосать, шлюха? — грозно прикрикнул Платон на Марго.
Он взял ее за затылок, зажав короткие волосы в кулак, и грубо насадил ее голову на свой член, уперев носом в волосатый лобок. Марго замычала и издала странный звук, дернувшись от рвотного рефлекса.
— Подними жопу выше, шлюха, — приказал Платон, прижимая мычащую Марго к своему паху.
Артур с растерянным видом смотрел, как она суетливо приподняла задницу, встав на четвереньки — тогда Платон отпустил ее голову.
— Ааааааахр!!.. — хрипло вздохнула Марго, снявшись с члена, и чуть не захлебнулась слюной.
— Хочешь? — пригласительно махнул Платон Артуру.
Тот испуганно замотал головой.
— Подойди ближе, — настаивал Платон. — Просто посмотри. Давай-давай.
Артур неуверенно подошел и встал позади сосущей Марго, разглядывая ее красную как помидор задницу с чернеющими синяками.