Щит
Шрифт:
– Как знаешь.
Гилэстэл ушел, а к Астиду подсел Лейнолл с бурдюком и двумя кружками.
– Куда это он?
– Купаться.
– Ты просил эль.
Полукровка с интересом покосился на бурдюк. Лейнолл налил в кружки янтарно-мутный напиток.
Астид отпил глоток и удовлетворенно кивнул. Подошел один из ратников, и, заручившись согласным кивком Лейнолла, унес бурдюк. Оруженосец, опустошив сразу половину кружки, вытер ладонью усы и подмигнул полукровке.
– Значит, ты - как я?
Астид, медленно цедя эль, вопросительно глянул на
– Телохранитель.
– Ну, вроде того, - поставив кружку, полукровка сделал неопределенный жест ладонью.
– Покажи что-нибудь? Из того, что умеешь.
Астид побарабанил пальцами по одеялу, пожевал губами и заглянул в почти опустевшую кружку. Вытянув руку в сторону компании ратников у костра, он заставил лежащий там бурдюк перелететь к нему в руку, взглядом выдернул пробку и налил себе ещё.
– Неплохо, - оценил Лейнолла.
– Теперь понятно, как вам удалось убраться подобру-поздорову с урукхайских земель.
– Ты реагируешь так невозмутимо, словно для тебя это не в новинку, - повел бровью Астид.
– Если боги наделили силой меня, почему же им не одарить ею кого-то еще? – сдув с мокрого края своей кружки муху, сказал телохранитель.
– Логично, - усмехнулся Астид.
– Когда ты осознал свои способности?
– Мне тринадцать было. Я помогал деду в кузнице, и нечаянно опрокинул на себя котел с расплавленным металлом. В тот миг всё и случилось. Щит меня оборонил. А ты?
– Стащил кое-что.
Лейнолл рассмеялся.
– Колечко для подружки?
– Четверть буханки с кухни. Очень уж есть хотелось.
Оруженосец перестал улыбаться.
– Кем ты был до того, как стал служить своему лорду?
– Никем.
Лейнолл помолчал, ожидая продолжения, но его не последовало.
– Выходит, боги были к тебе щедры, - он дружески улыбнулся.
– Нет никаких богов, - с прохладцей сказал Астид.
Лейнолл недоверчиво и осуждающе покачал головой.
– На небе - боги, на земле – господин. Всё в их власти. Кто покорен богам и верен своему лорду – будет ими вознагражден.
– Нет богов, - повторил полукровка.
– Есть только те, кто живут на земле – эльфы, люди, другие расы. Лишь они вершат зло и добро, никто не делает это за них. Неисчислимое количество времени назад, лежа на куче грязной соломы, я умел молиться. Я молился так пылко и горячо, что казалось – солома вот-вот вспыхнет и божественное пламя справедливости поглотит всё, что причиняет мне страдание. Понимание того, что я говорю с пустотой, не пришло в одно мгновение. Его в меня вдалбливали год за годом, затрещина за затрещиной, пинок за пинком. Но когда я понял, что не существует никаких богов, то осознал и еще кое-что – надо мной нет ничьей власти. Я свободен в своих поступках и мыслях. Но я же и ответственен за них.
– Но ты служишь лорду Гилэстэлу?
– Не так. Я возвращаю ему долг. Как сын возвращает отцу, ученик – учителю, спасенный - спасителю. Почему все используют только два понятия - «господин» и «слуга»? Никто не помнит о благодарности, о чести,
о дружбе. Скажи, что с тобой станет, если ты откажешься служить Таэрону или перейдешь на службу к другому лорду?Лейнолл в замешательстве моргнул и ненадолго задумался.
– Лорд Виго не позволит мне этого сделать.
Астид невесело рассмеялся.
– В этом и разница между нами. Ты говоришь не о том, что совершишь сам, по своей воле, а о том, разрешат ли тебе это сделать.
На рассвете тронулись в путь. В деревне было оживленно – хозяева выгоняли коз и овец на пастбище, сами торопились на поля и луга, неся на плечах грабли и косы.
У калитки памятного дома крестьянин отправлял на работу своих домочадцев. Обоз и сопровождающих его ратников и Лейнолла он проводил недружелюбным взглядом. Но, увидев ехавших позади всех Астида и Гилэстэла, посветлел лицом и согнулся в поклоне.
– Долгой жизни тебе, илан!
Стоявшие рядом женщины последовали его примеру. «Да благословят тебя боги, илан» - донеслись их тихие голоса до всадников.
– Что это с ними? – подозрительно покосившись на полукровку, спросил князь.
– Выказывают свою признательность, - пожал плечами Астид.
– За что?
– Свинью тут купил вчера.
– И сколько ты ему заплатил?
– Один золотой.
Гилэстэл только крякнул.
– Свинья стоит не больше трех медяков. А ты отвалил за неё целый орлик?
– Ваша светлость, видимо, забыли, где я вырос? Я знаю, сколько нужно потратить сил, чтобы вырастить скотину – вывести её на выпас, запасти сено на зиму. Хорошо жить на свободных землях или иметь собственное пастбище. А если за каждую съеденную травинку и скирду скошенного сена приходится платить хозяину земли? А владелец этих земель – Таэрон. Эта свинья точно обошлась крестьянину не в три медные монеты, и обобрали его дважды.
Гилэстэл удивленно выслушал горячую речь Астида.Оглянулся на крестьянина и его семью, все еще стоящих у ограды.
– Да, судя по поведению этого селянина, он глубоко шокирован непривычной щедростью Таэрона.
– Причем тут Таэрон? Я платил от вашего имени, мой князь.
– Все равно, это расточительство.
– Когда придет время, это окупится сполна.
– Это когда же? – поинтересовался Гилэстэл.
– Когда перед ним встанет выбор – вы или Таэрон.
– Ты думаешь, мне стоит раздавать каждому крестьянину в этих деревнях по золотому, чтобы заслужить их расположение? – насмешливо поднял брови полуэльф.
– Я думаю - дело не в количестве полученных денег, а в обстоятельствах, при которых они получены, - без улыбки ответил Астид. – Если вы разбросаете тысячу орликов на столичной площади, вы не добьетесь такого же эффекта, как сейчас в этой деревне. Слухи расползаются быстро, ваша светлость. От дома к дому, от селения к селению. И однажды перед жителями этих селений встанет выбор - чьих солдат накормить, а от каких спрятать зерно в тайные ямы.
– Да ты становишься политиком, - Гилэстэл одарил Астида оценивающим взглядом.