Щенки
Шрифт:
Очередным вечером, буквально перед сном, пока я неспешно курил в окно, ты заявила, что завтра «снова отправляешься на прогулку с Танечкой». Не знаю, хватило ли тебе моего молчаливого взгляда, но какие-то выводы ты определенно сделала, это я понял по твоему. Я не стал в сотый раз повторять свое предложение, вместо него - дело твое, дорогая - сказал я, потушив окурок и выключив свет.
Ушла ты рано, чуть ли не на рассвете. Конец весны, солнце встает ныне рано, но куда так спешила ты? Я предупреждал, ты не оставила мне выбора, потому, я был вынужден следовать за тобой.
Весь день я то и дело ошивался в нескольких метрах от вас. Видимо, эта девчонка действительно вскружила тебе голову, раз рядом с ней ты утратила осмотрительность, а от внимательности и следа не осталось. Я проводил вас буквально до самого ее дома. Весь день вы не отходили друг от друга ни на шаг, шли, чуть-ли не под ручку. Как счастливо ты улыбалась, глядя на нее. Я даже знаю, что ты чувствовала те часы. У тебя в груди было легкое жжение, а в животе «бабочки». Мне хватило увиденного за сегодня. Я возвращался домой, вспоминая рецепты к приготовлению свинины.
Я вернулся за пол часа до тебя. Как и всегда ранее ты сияла. Я встретил тебя нежными, любовными объятьями. Ты прижималась ко мне, а я гладил твою разгоряченную, утомленную голову. «Совсем скоро все будет, как было раньше. Ты надышалась свежего воздуха, дорогая, если это продолжится, у тебя начнет болеть голова, следовательно, и у меня. Нам оно не нужно» думалось мне.
На следующий день ты осталась дома по моей просьбе.
– мне нужно уехать, а тебе следует остаться и присмотреть за домом.
– говорил я с вечера. С легкой усталостью ты соглашалась. Почти весь день я колесил по городу, разыскивая Танечку. Наконец-то я приметил ее около одного из магазинов возле ее дома. Что мне стоило подъехать и познакомиться с ней? теперь лично, но даже при своем своём обаянии я волновался. Сердце стучало вдвое быстрее, ладони вспотели. Сконцентрировавшись на мишени я перешел к действиям, не смея больше терять ни минуты. Немногих усилий мне стоило заинтересовать самку. Типичная провинциальная девчушка.
Рассказывать ли мне тебе о всем своем пути? несколько позже у меня появилась возможность рассмотреть ее вблизи. Передо мной, на разделочном столе, лежала молодая девушка твоего возраста. Глаза ее были карие, глубокие; губы, точно две ровные розовые ниточки; а волосы пшеничного оттенка, рассыпались на плечах. Она была красива. И только этим уже привлекала к себе, что же у нее внутри?
Прошла еще одна пара дней, в которые ты не покидала дом, вновь же, по моему распоряжению. В вечер вторника, перед самым ужином, который я взял на себя, ты высказала мне свои переживания, относительно драгоценной подруги, которая, почему то, уже несколько дней не выходила на связь.
– хочешь, ее частичка всегда будет с тобой?
– вопрошал я, подавая блюдо. Подняв отяжелевший взгляд, со странной надеждой ты выразила страстное согласие. Подав ужин к столу, со всей галантностью я извлек заранее подготовленный череп из шкафчика рядом. Твоему изумлению не было предела. Даже после трех лет изучения тебя, наблюдений за тобой, я не мог точно сказать, что ты ощущаешь именно сейчас. Череп я поставил на стол, сам подошел вплотную к тебе, заключая в объятья. Ты всегда была рада и приветлива моим ласкам. В знак утешения я принялся осыпать теплыми поцелуями твое лицо, плечи, шею, грудь, все, что было ближе на данный момент. Одной рукой я придерживал тебя, я чувствовал, что твое тело становится все мягче с каждой секундой, а второй брал кусочек за кусочком и кормил тебя. Не выдержав, ты рухнула в кресло. Мягко я провел по твоей щеке - бедная, совсем потеряла силы из-за волнения.
– с пониманием выразил я и продолжил потчевать тебя, но уже из своего рта. Иногда я касался своей щекой твою и осязал слезы, непрерывно льющиеся из твоих глаз. Наконец у меня самого хватило сил взглянуть в них. Что я только в них не видел, и гнев, и обиду, и благодарность, и.. в них разгорелась страсть. Ты кинулась на меня, роняя на пол обоих. Я преспокойно лежал на полу, ты сидела сверху в желании придушить меня? прирезать? что ты собиралась сделать? я доверяю тебе и позволю любой каприз. От мыслей этих заиграла улыбка. К чему бы ты не стремилась, уже в следующую минуту ты рыдала у меня на груди. Твои плечи дрожали, как никогда прежде. Недурных усилий обошлось мне твое смирение. Всю ночь я то и дело лелеял тебя да хлопотал над тобой, как мать над заболевшим ребенком.
Теперь белесый череп стоял у нас на полке в гостиной. Иногда ты оставалась спать там, а засыпая, проливала слезы во имя дружбы и любви к Танечке, и благодарности ко мне. Отныне она всегда будет с тобой.
СТРАНИЦА11
Ты не перестаешь удивлять меня своей безрассудностью. Стоял теплый майский день. Ты тогда уехала в город, а я остался дома наслаждаться покоем и умиротворением. Чашечка кофе с молоком, но без сахара и роман от Гюго, делали этот день прекрасным. Я с удовольствием читал страницу за страницей, потягивая напиток, как всю тишину и гармонию нарушил хлопок входной двери. Ты забежала взволнованная, с покрасневшими щеками и сбитым дыханием. Я наблюдал за этой картиной со второго этажа, стоя на лестнице. Бегло ты осмотрелась и уперлась взглядом в меня.
– где.. пистолет?- первое, что спросила ты, задыхаясь. Помрачнев в лице я спустился, немедленно требуя объяснений. Рукой я уперся в стену, зажимая тебя в угол.
– что ты натворила?
– сухо спросил я, сверля тебя взглядом. Твои глаза то и дело бегали туда-сюда. Взяв тебя за подбородок я повторил вопрос. С испугом ты смотрела на меня. Вместо ответа я услышал настойчивый стук в дверь. Разное мы переживали с тобой, потому практически сразу после звука отправились наверх. Я - за оружием, ты - за мной.
– оставайся здесь.
– скомандовал я, убирая ОЦ-38 за ремень джинсов. Стук повторился.
– иду.
– выкрикнул я, направляясь к двери. Открыв ее я увидел трех мужчин в полицейской форме.
– чем могу помочь?
– сохраняя спокойствие и анализируя обстановку, спросил я.
– Офицер полиции города *** - начал человек в форме, стоявший ближе всех ко мне - вы живете один?
– да.
– невозмутимо отвечал я.
– сегодня в городе было совершено ограбление и мы прочесываем округ..
– говорил он, заглядывая мне за спину, точно стараясь что-то высмотреть.
я его перебил - хотите осмотреть дом?
столь резкое предложение с моей стороны, очевидно, смутило его. Секунды он нелепо смотрел то на меня,
то в сторону, но все-таки сделал шаг вперед.– ответьте на пару вопросов.
я провел инспекторов на кухню и устроившись там, приготовился к допросу.
– задавайте, офицер, я чист.
мужчина сел напротив меня, достал блокнот. Он задал ряд банальных вопросов, возраст, ФИО, что я делаю один в такой глуши, не страшно ли, господи, за 15минут беседы он безумно утомил меня.
– я схожу наверх за сигаретами, можете осмотреть первый этаж.
– бросил я, уже поднявшись и выйдя из кухни. Этот душнила-полицейский кажется мне подозрительным, как и все копы, как и многие люди в принципе. Войдя в спальню, где должна была ждать ты, я никого не увидел. «Умная девочка», сразу пришло на ум. Негромко я прокашлялся.
– где ты?
– на мой вопрос ты ответила тихим шуршанием из шкафа. Приоткрыв дверь я присел на корточки, ты сидела напуганная и дрожащая, - значит так - начал я - ты натворила херни, крупной херни и они вернутся, какого черта они проследили за тобой?
– настороженно я осмотрелся.
– поговорим мы с тобой позже, а сейчас мне придется их убить.
– твои глаза горят..
– вымолвила ты.
– тшш - прошипел я и наспех поцеловав тебя, бросил последние указания – как закончу я дважды постучу, после выходи, мне будет нужна твоя помощь. Стоило мне открыть дверь и меня встретил офицер прямо на лестнице со стволом в руке.
– что же вы делаете, сэр?
– с кем вы говорили?
– опустите оружие.
– там кто то есть?
я выхватил револьвер из-за спины.
– чувак, бросай пушку, ради своего же блага.
– уже без кислотной любезности говорил я.
Этот придурок закричал своим подручным шавкам и те сбежались. Но уже тогда было поздно. К их приходу командир, скатившись с лестницы, светил простреленным черепом. Прозвучало еще три выстрела. Два из которых были моим. Один из них пытался стрелять по мне, но промахнулся. Я спустился по стенке на пол, сжимая рукоятку пистолета. Адреналин и правда гнал по моим венам.
– дорогая.
– выдохнул я. Ты выглянула из приоткрытой двери.
– иди ко мне. Ты села рядом. Я притянул тебя за голову к себе и со всей страстью поцеловал. Давно кровь не бурлила с той силой, как сейчас.
– я хочу трахнуть тебя на лестнице.
– шептал я, кусая твои губы. С пола ты пересела на мои колени. С каждым моим укусом ты царапала мне плечи. Это разгоняло страсть еще сильнее.
– ну же, спусти штаны и повернись.
– торопливо распалялся я и гладил твою талию. Ты очень быстро и беспрекословно выполнила мои просьбы. По кошачьему грациозно ты выгнулась, подставляя для меня свое сладкое тельце. Достаточно быстро я набрал темп и уже через считанные минуты ты кричала подо мной. Не останавливаясь я демонстративно и громко перезарядил оружие, барабан был практически полон. Я дрожал внутри тебя в момент, когда дулом проводил по твоей изогнутой спине, когда гладил стволом твой затылок. Это провоцировало меня на непроизвольные и неконтролируемые стоны.
– ляг на пол, я хочу видеть твое лицо.
– не унимался я. Ты послушно легла на холодный деревянный пол.
– открой ротик.
– и ты открыла, а я, не теряя ни секунды, сунул туда ОЦ-38. Одной рукой я держал его, та рука дрожала, честное слово, другой сжимал твое горло.
– зачем ты пошла грабить магазин?
– движения становились быстрее.
– зачем ты украла те деньги и бижутерию?
– спрашивая это, я гладил спусковой крючок. Я был вынужден закрыть глаза, чтобы не раствориться в ощущениях окончательно и сохранить хоть долю самообладания.
– зачем?- бездумно продолжал я, трахая тебя все быстрее и глубже. Обеими своими руками ты взяла мою с пистолетом. Ты сосала дуло. Я вырвал его из твоего рта и, размахнувшись, ударил по губам, потекла кровь. Я размазывал ее по лицу, шее, подбородку, заставлял облизывать перепачканные пальцы. Я ебал тебя одновременно грубо и нежно, я душил и целовал. Ты ненасытно тянулась ко мне, царапала, захлебывалась в истоме, кричала и каждый раз мы трахались - как последний.
Кончил я тебе в рот, прижав пистолет к виску. Мы лежали на полу, полураздетые, мокрые, уставшие. От нас пахло потом и страстью. А этажом ниже лежало три бездыханных и холодных тела. Им не повезло, в отличии от нас. Совсем не повезло. Ничуть.
– поднимайся. Нужно разбираться с телами и уезжать.
– куда?
– будничным тоном спрашивала ты, застегивая ширинку.
моего молчаливого взгляда тебе оказалось недостаточно - наша свобода дорого обходится, не заставляй меня объяснять тебе, что зачем и почему мы делаем. Тела мы перенесли в подвал - все безумно просто и банально. То, что можно продать - я продам, остальное на корм зверям.
– проговаривал я вслух, кружа вокруг большого разделочного стола. Мы смертельно устали. Разделка, упаковка и общие сборы у нас отняли шесть часов. Ты плакалась - я устала, мои руки болят, меня тошнит от запаха крови и сырого мяса..
– дорогая, несколько часов назад я отлично трахнул тебя на лестнице в нескольких метрах от них же, таких же мертвых, но тогда еще целых.
взглянув на меня собачьими глазами ты продолжила допрос - ты злишься?
– и да, и нет.
– утомлённо отвечал я, в надежде, что это все. Свою речь я дополнил поцелуем в лоб, для полной уверенности в твоей удовлетворенности. Пока я собирал вещи и паковал пакеты в багажник, ты отмывала дом с хлоркой и всеми возможными средствами. Выехали мы только на раннем рассвете. Солнце встречало нас бледным сиянием, а мы только и мечтали проводить его. Ты мерно спала на задних сидениях, я вел тачку и вел телефонные переговоры. Нашелся один богатый иностранец, согласившийся купить все 79кг свежего мяса. Он заглянул в нашу великую и ужасную страну, буквально "на пару дней в гости". Ехать нам предстояло далеко. Далеко за город, намного дальше, чем мы были до этого. Наша свобода стоила того, она стоила дороже сигарет, которые мы курили. Пропустив эту мысль, я приоткрыл окно, немного сбросил скорость, и закурил "marlboro red".