Счастье народов
Шрифт:
– Сколько же ей было лет?
– Почти тринадцать.
– Совсем ребенок!
– Оставьте Надежда Сергеевна! Здесь не столица. Люди зарабатывают как могут. деньги которые приносила девочка были единственным источником дохода для ее семьи.
– Но родители не могли не знать… – Савельева не успела закончить мысль, как Штернберг уже ответил.
– Они и знали, но делали вид, что не знают. Им так проще, так легче. Врать самому себе и верить. Не правда ли удобно. Ведь так делают все.
– Но все же…
– Все же хорошо, что она сама решила так зарабатывать, что бы помочь семье. Бывает что какая ни будь мамашка продает свою дочку, а деньги пропивает.
Надя не знала, что сказать. Логика была чудовищной, но простой, объясняющей многое.
– Вторую жертву звали Людмила Сумарокова. Об ее пропаже заявила подруга. На кануне она была у нее в гостях, мылась в бане.
Подружка заявила, что ее скорее всего убил муж. Он постоянно ее избивал и издевался над ней.
Жертва жила на окраине города, достаточно далеко от места где нашли ее тело. Но на это решили не обращать внимание.
– Понимаю.– Надя кивнула, выражая согласие.
– Мы его конечно же задержали. Не церемонясь выбили из него признание и тут же во дворе комендатуры расстреляли.
– Быстро вы! – Скорость привидения в исполнение приговора вызвала у Нади восторг и восхищение.
– А чего церемонится с маньячиной. – комендант улыбнулся. – вот протоколы и чистосердечное признание.
– Спасибо. Можно мне это взять с собой, почитать.
– Конечно! Если честно, то пьяный бред. Потом конечно мы поняли, что ошиблись.
Через три дня было найдено новое тело. Кого теперь расстреливать мы не знали. – Виктор Карлович развел руками. демонстрируя бессилие. – Что бы народ не роптал, мы сообщили, что у убийцы был сообщник.
– У вас есть предположения кто это мог быть? Что показало расследование?
– Да конечно. Мы здесь не даром хлеб едим. Хотели арестовать парня убитой, с которым та встречалась. Он работает кочегаром в школьной котельной. Жертва там училась.
– Что ей тоже двенадцать.
– Нет, что вы! – Штернберг смущенно улыбнулся.– Уже семнадцать. Выпускница.
– Понятно. – Надя не много разочаровалась. Она уже предвкушала допрос с пристрастием мерзкого педофила. – Почему хотели? Значит не арестовали?
– Да решили больше не рисковать. Перестраховаться. Да и моя жена сказала, что кочегар парень хороший.
– Жена.
– Да она у меня директриса в местной школе. и ко всему прочему эксперты усмотрели в убийствах явный религиозный подтекст. Попросту это по всем признакам, ритуальные убийства. А подобное уже не в нашей компетенции, сами понимаете.
Надя кивнула, соглашаясь со сказанным.
– Я незамедлительно сообщил в столицу, своему начальству. Мы с ним к тому же старые друзья. Был так сказать лишний повод пообщаться. Правда я не рассчитывал, что это дела вызовет интерес и реакция будет быстрой.
– Видно заинтересовала. По правде я и сама не мало удивлена, что меня сюда отправили. – как можно искренней высказала свое негодование Надя, а сама подумала, что Котов, сволочь не мог найти кого-нибудь другого.
– Понимаю. Молодой девушке нечего делать в подобных местах, как наш городок. – Надя молча снесла комплимент, но он ее порадовал. Она даже подумала, что от Котова такого не дождаться.
– Пожалуй я бы поговорила с кочегаром и со школьным окружением жертвы.
– Да конечно. Моя жена окажет вам полное содействие.
– Спасибо вам товарищ комендант!
Выйдя из дверей кабинета Штернберга, Надя уже четко понимала, работа будет не из легких. Нечего, позвоню Владлену, – думала Надя, мысленно напоминая себя о том, что она профессионал, – он, что не будь придумает. –
А пока с чего начать? – Наверное, с душа.Глава 4
Первой стала, – молоденькая официантка в кафе. Ее я заприметил достаточно давно, но не было подходящего случая, Однажды во время моего обеденного перерыва, она случайно опрокинула на меня стакан с водой. Так мы и познакомились.
Я предложил ей встретиться вечером после ее работы. Сказал, что заеду за ней, только пусть она подойдет к памятнику героям желтых войн, а от туда я ее заберу. Девчонка прям расцвела на глазах. Видимо ей льстило, что за ней заедет взрослый кавалер на собственном авто. Она с гордостью посмотрела на других официанток, видимо подружек. Всем своим видом показывая (– Завидуйте мне! Я королева мира.
Какая же она была дурочка.
Когда она села в мою машину, я предложил ей поехать за город, видь весна, природа благоухает и навивает мысли о романтике.
Она не раздумывая согласилась!
Я убил ее ножом, она даже не успела ни чего понять. просто нанес ей три быстрых удара в спину, после чего она даже успела повернуться ко мне. Помню у нее был такой вопросительный взгляд, кажется она пыталась, что-то спросить, но уже не могла. Думаю это скорее всего был вопрос: – За что? А потом я перерезал ей горло. Я не знал, как продолжить дело. Из багажника машины я достал приготовленное ведерко. Я держал тело над ним и пытался собрать красную жидкость выливающуюся из горла бедной девочки. Затем кровью вокруг тела я стал чертить необходимые узоры. Все должно выглядеть точно как на схемах, скольких трудов стоило их достать. Иначе все зря. Завершив свои художества, я почувствовал глубокое удовлетворение. Как ни странно угрызений совести я не испытывал. Девочку мне было искренне жаль. Жаль, потому, что ей просто не повезло.
«Наверное меня будут, называть, безумцем, маньяком, чудовищем. Хотя почему меня, не меня, а того психа который сделал это» – с улыбкой подумал тогда я. Со следующими было намного проще, как говорится рука набита.
Окружающий мир, совсем недавно сузившийся до размеров комнаты гостиницы, мелькавшей перед глазами тусклой лампочки, начал становиться нормальным. К сожалению, был он сплошь серым с желтыми разводами на стене от когда-то просочившейся через крушу дождевой воды, и не слишком просторным. Потратив на изучение дел почти два часа, Надя поднялась из-за стола.
«Надо закурить», – мысль родилась сама собой. Надя невесело улыбнулась под плотным гидрофобным слоем медицинской маски, сейчас насквозь мокрой от испарины. Вот ведь как бывает, когда в голове содержится много грамотной и научно подтвержденной информации, а приходится сталкиваться с банальным провинциальным бардаком. Достав сигарету из пачки, Надя дрожащей от холода рукой зажгла спичку и прикурила, сделав глубокую затяжку, выпустила дым в закрытое окно, дым ударился о стекло и медленно стал расползаться по номеру. За окном был тоскливый пейзаж грязного города с такими же грязными людьми, медленно бесцельно слоняющимися по улице как неприкаянные, хотя цель может и была, но в провинции ни кто, не куда, не спешит. На небе наконец-то стали видны звезды. Яркие и высокие, смотрящие вниз снисходительно и дарующие созерцателю умиротворение.