Сандра. Путь мага
Шрифт:
Задумавшись о чем-то, декан постучал пальцем по своей дощечке:
– Относительно вашего проживания, гмм… Поселить вас в крыло боевых магов не предоставляется возможным, оно исключительно мужское. Поэтому подселим вас в одну из комнат на женской половине, где есть свободное место…
Эдриан Кроу деликатно вмешался:
– Кажется, есть свободное место. Комната 414, четвертый этаж, женское крыло.
Профессор Ворг безразлично кивнул:
– Найдёте и заселитесь. Учебные пособия и книги получите в библиотеке. Денежное содержание на ближайший месяц будет зачислено уже сегодня. Кажется на этом все.
Кивнув сначала мне, затем секретарю, декан схватил за руку ойкнувшего Эрика, и оба исчезли.
Я стояла и хлопала глазами в полной прострации. Ох, сколько информации буквально за пару часов.
Мои размышления нарушил Эдиан Кроу:
– Мисс Алесандра, с вами все в порядке?
Дождавшись моего кивка, он продолжил:
– Позвольте предложить вам помощь. Можете смело обращаться ко мне. Я глубоко вам соболезную в вашей утрате. О вашей потере знаем только я, ректор и целители брат с сестрой Форсы. Во избежание пересудов и разговоров, эта информация останется закрытой до ваших дальнейших распоряжений.
Говорил он спокойно, на его бесстрастном лице не было никаких эмоций.
– Благодарю вас, – вяло промямлила я.
Глава 5
Выйдя из приемной ректора, я сразу попала в лабиринт коридоров и галерей. Я стояла растерянная и одинокая. В голове было столько всего, но я никак не могла сосредоточиться на чем-то конкретном. Я просто тихо брела по коридорам и лестница. А мимо меня проносились студенты в разноцветных одеждах, похожих на форму, у кого-то зеленая, у кого-то голубая, красная, фиолетовая, пару раз встретилась черная форма как у Эрика.
Я остановилась возле какой-то скамьи, присела на нее, прижалась спиной и затылком к прохладной мраморной стене и закрыла глаза.
Итак, я точно не в дурдоме. Для галлюцинаций все слишком реалистично. И, кажется, я совершенно определенно умерла. Какая нелепая смерть! Моя семья, мои друзья, я их больше не увижу.
Меня захватила такая печаль, что я просто впала в оцепенение, я ощущала боль потери всем телом. Слез не было совсем, но тяжесть осознания выворачивала душу на изнанку. Головная боль разрывала мозг.
Не знаю, сколько прошло времени, я просто тихо сидела, не обращая внимание не на что вокруг. Я ждала. Ждала пока в голове не останется ни одной мысли, лишь пустота.
Куда я попала? Какой-то другой мир? Альтернативная реальность? А что с этим телом? Где сама Алесандра, точнее ее душа? Я совершенно ее не ощущаю внутри себя. Какая-то часть воспоминаний прорывается в памяти, как наслоение разных картинок, одна на другую.
Из размышлений меня вывел насмешливый мужской голос:
– Смотри Рон! Какая крошка.
– О, да, аппетитная! Тод, давай ее поделим. А то ты всегда первый себе все забираешь самое лучшее.
– Эй, малышка, проснись! Твой господин жаждет поцелуя!
Я медленно открыла глаза. Зачем так громко кричать мне на ухо? Настроение и так на нуле, каждый звук раздражал и бесил. Так, что тут у нас?
А у нас тут были два великовозрастных имбецила, примерно двадцати – двадцати двух лет. Ну просто копия парней «двое из ларца одинаковых с лица». Высокие, шкафообразные, рыжеволосые, конопатые.
У обоих выражение лица как у людей, явно не изуродованных интеллектом.– Ты что, глухая? – спросил меня один из них.
– Да она, наверное, хочет чтобы ее привели в чувство хорошей оплеухой. Давай, детка, шевелись. Я знаю одно тихое местечко. Мы быстренько развлечемся.
Он протянул ко мне свою огромную руку, схватил за предплечье и выдернул со скамьи. Боль в руке мгновенно пробудила меня и привела в бешенство. Я действовала по привычке: мгновенно схватила его за руку, стремительно его обойдя, резко завела ее ему за спину, выкрутила. Он сложился пополам, уткнувшись лбом в стену. Послышался хруст. Здесь как раз нужна ловкость и быстрота, а не грубая сила. Я слегка надавила, послышалось шипение и стон.
– Ах ты дрянь! – закричал второй, пытаясь схватить меня.
– А ну стоять! Еще шаг, и я сломаю ему руку! Я не шучу. Быстро сделал три шага назад!
Парень послушно сделал три шага назад. Сделал он это как-то странно, как робот.
– Рон, какого демона! Ты что творишь! Хватай ее! – прорычал Тод.
– Я не могу… мне что-то не дает, не могу сдвинуться с места, – выражение лица Рона было одновременно растерянное и злое.
– Теперь ты, малыш! – проговорила я, наклоняясь к парню, – Уясни своим никчемным мозгом, что никогда и ни при каких обстоятельствах ты не прикоснешься ко мне без моего разрешения. Если ты, кусок говна, еще хоть раз посмеешь обратиться ко мне неподобающем образом и с непристойными предложениями, я отрежу тебе твой дрын и заставлю тебя дрынькать им по голове твоего братца. Все понял?
Тод отчаянно закивал. А я надавила еще сильнее на вывернутую руку:
– Теперь говори: обещаю! И ты тоже, как там тебя, Рон, кажется. Говорите: «обещаю быть вежливым с Алесандрой Алисье, не прикасаться к ней без ее разрешения, обходить ее за пять шагов». Говорите! – рявкнула я.
– Обещаю.
– Обещаю.
– Все, можете быть свободны. Давайте, зайчики, прыгайте отсюда!
С этими словами я выпустила руку Тода, развернулась, и не глядя на них, пошла прочь.
Бредя по бесконечному лабиринту коридоров, я обратилась к мимо пробегающей студентке в серой форме:
– Здравствуйте! Не могли бы вы мне помочь. Мне надо попасть в женское общежитие, в 414 комнату.
Девушка резко остановилась, повернулась ко мне, ее взгляд подернулся белой дымкой, русые волосы зашевелились. Она загробным голосом произнесла:
– Один шипит, другой ойкает, двое прыгают.
Затем она закрыла глаза, а когда открыла, пелена исчезла. Она смотрела совершенно нормально, глаза искрились мыслью:
– Привет! Ты что-то спросила? Я не расслышала.
– Да, мне надо попасть в женское общежитие, 414 комната.
– А, понятно. Пошли. Меня кстати зовут Никсаэлла Лоуд, можно просто Никс или Элла, кому как нравится. Я знала, что нужно прийти сюда, мне было видение. Значит это ты и есть. Я живу в комнате 414, кстати.
Вот и познакомились. Соседка по комнате значит.
Она была небольшого роста, с русыми длинными волосами, заплетенными в две уже разлохматившиеся косы. Ее янтарные глаза казались огромными на маленьком белом лице. Серая форма ее факультета еще больше создавала впечатление бледности.