Чтение онлайн

Только теперь я понял, что она в принципе права. Я погнался за маниакальным убийцей и оставил их с матерью и братом всего за несколько дней до государственного переворота, о котором знал сам и, кстати, предупреждал царскую семью.

Однако у меня было смягчающее обстоятельство, я сам едва не погиб.

– Прости, – сказал я, – но я был ранен и смог встать с постели всего несколько дней назад. Вот, сама посмотри.

Я раскрыл ворот камзола и показал еще не до конца зарубцевавшуюся рану на горле. Ксения быстро взглянула и чуточку смягчилась.

– Все

равно, ты не должен был никуда уезжать.

– Это зависело не от меня, к тому же я не знал, что меня так ранят. Мне очень жаль, что такое случилось с вашей семьей, но теперь все в порядке, я тебя выкуплю. Только не говори, кто ты, а то запросят такую Цену, что у меня не хватит денег.

– Хорошо, – сказала она, – но ты все равно был не прав.

Я промолчал. В конце концов, у всех своя правда.

– Зато теперь мы опять будем вместе, – прошептал я, притягивая Ксению к себе, но она отстранилась.

– Нет, не будем.

– Что еще случилось?

– Ты не сердись и ничего такого не думай, но я, – она замялась, потом посмотрела виноватыми глазами, – пока тебя не было, когда ты исчез... Я встретила, – она отвела взгляд, – совсем другого человека.

– Здорово, – растерялся я, – когда же ты успела!

– Если хочешь, можешь меня не выкупать. Я подчинюсь своей участи, – грустно сказала царевна.

– Ну, что ты такое говоришь! Встретила, так встретила. Я помогу тебе освободиться, а там делай, что тебе заблагорассудится.

– Знаешь, тогда тебе придется выкупать нас обоих! – неожиданно сказала она. – Мы с ним вместе попали к разбойникам.

– Да? – только и нашелся сказать я. – И кто же он, твой счастливый избранник?

– Датский рыцарь, он приезжал с посольством, когда меня сватали... Только о том, кто он, никто не должен знать!

– Само собой. Ладно, иди к себе.

Ксения вышла, а я остался один в шатре размышлять над непостоянством любовных привязанностей.

Потом подумал, что забыл спросить, если она здесь, то кого тогда должен будет взять себе в наложницы Лжедмитрий.

Утром мы с Чуваком проснулись примерно в таком же состоянии, в котором он пребывал, когда впервые попал в семнадцатый век. Напиться причины были у каждого свои. Атаман вспомнил молодость и оплакал развалившийся Советский Союз. У меня оказались проблемы на амурном фронте. Не могу сказать, что я так уж сильно был влюблен в Ксению Годунову, но оказаться забытым спустя несколько недель после пережитых страстей станет обидно кому угодно. Конечно, ни о каких долговременных отношениях с ней я не думал, что ни говори, у царевен слишком много недостатков для совместного с ними проживания. Быть одновременно мужем и пажом – Удовольствие для избранных, но любовь-то у нас с ней была!

Конечно, царевна в тайне от меня считала наши отношения мезальянсом. В этом, как мне кажется, проблема личной жизни и наших современных принцев и принцесс, то бишь, звезд. Как только они получают известность, сразу же так высоко поднимают самооценку, что ни о каких паритетных

отношениях с партнерами по совместной жизни речь больше не идет. От близких теперь ожидается только божественное поклонение и полное самопожертвование, чего обычные люди, даже очень любящие, предоставить, как правило, не могут. Отсюда их, звезд, жуткие обиды на окружающих, необоснованные претензии и, в результате, одиночество.

Что же говорить о девушке, выросшей не в семье слесаря и ставшей какой-нибудь сомнительной звездочкой, а дочери сначала второго лица государства, а потом и царя. Так что я не только не раскатывал губу на наш с Ксенией союз до гробовой доски, но всерьез и не думал, что нас может связать что-нибудь, кроме хорошего секса. Однако как только получил отставку, и тут же заело ретивое!

– Как ты? – спросил меня Чувак, с трудом вставая со своего роскошного ложа.

– Кисленького ничего не найдется? – поинтересовался я. – Сейчас бы холодного пива!

– Я сам пиво обожаю, – поделился атаман, – только где его возьмешь. Я сколько не пытался, никак не могу достать хорошего. Даже на немцев выходил, они для себя варят неплохое, но до нашего «Жигулевского» далеко. Как сейчас в Союзе, то есть в России с пивом?

– Нормально, даже хорошо. Есть любое.

– Ну, надо же. У вас, значит, теперь жить можно. Да, сейчас бы пивка не помешало. Рассол будешь?

Мы выпили рассола, потом опохмелились и постепенно пришли в себя. Сели завтракать.

– Ну, как тебе вчерашняя девка? Берешь?

– Беру, только не одну. Она вроде согласилась пойти ко мне, но хочет остаться вместе со своим слугой. Отдашь?

– Это такой квелый немчик, что вместе с ней попался? Нет проблем, бери. Мне такого добра и даром не нужно. Получить бабки за иностранца такой геморрой, лучше не связываться. А прибить гуманизм гребанный мешает.

– Вот и хорошо. И еще у меня к тебе серьезный разговор есть.

– Может в другой раз поговорим, башка никак не проходит.

– Сейчас я тебе мигом вылечу, – пообещал я, – расслабься и закрой глаза.

Чувак послушался, я сделал над его головой несколько пассов руками и за пять минут вернул ему радость жизни и уверенность в завтрашнем дне.

– Теперь можешь слушать?

– Ну, ты даешь! Башка стала как новенькая. Так что у тебя за разговор?

– Вполне серьезный. Ты русскую историю знаешь?

– В смысле?

– Ну, то, что будет со страной дальше. Знаешь, кто будет следующим царем, какие события произойдут?

– Вообще в школе историю учил, только когда это было! Помню, когда революция была, Отечественная война.

– Понятно. Так вот сейчас начинается пик смутного времени, здесь такое будет, святых выноси! Думаю, тебе с разбойным промыслом придется завязывать. И без тебя разбойников хватит. Это я к тому, что если понадобится, можно будет позвать тебя армию поводить? В смысле стать воеводой. Как мне кажется, у тебя явный военный талант.

– Да брось ты, – смутился Чувак, – какой там талант! Я же простой строитель.