Самозванец
Шрифт:
Он целовал ее долго и медленно, так же медленно погрузился в нее. Это было похоже на возвращение домой.
Боль, вызванная толщиной его плоти, слегка потревожила ее, но она подалась ему навстречу. Это был не Бентли и не какой-то неизвестный любовник, а красивый и неповторимый Монти, и момент их соития был таким же прекрасным, как он сам.
Спустя несколько секунд боль утихла, и Клара расслабилась. Он ускорил темп, и Клара, ощущая его внутри себя, забыла обо всем на свете.
Каждый толчок был откровением, каждый вздох, которым они обменивались, – обещанием. Она
Его резко очерченные скулы блестели от пота в призрачном лунном свете, контрастируя с черной маской, закрывающей верхнюю часть лица. Глаза сверкали в темноте, загадочные и опасные.
Ей бы надо испытывать отвращение к самой себе, но она знала, что не сможет жить дальше, если не произойдет то, что произошло.
Он. Внутри. Над ней. Его прикосновение. Его жар.
Его любовь.
Пик приближался, и она без колебаний переступила грань, ее взгляд был неотрывно прикован к ярко блестящим глазам под маской. Прежде чем взлететь на вершину блаженства, она поняла, что любит этого мужчину и будет любить всегда.
Глава 15
Что она натворила! Мысли вихрем кружились в голове. Она отдалась человеку, которого не знала. По сути, незнакомцу! Почему же ее не мучает стыд?
Клару это нисколько не удивляло. Блаженство, возможно. Быть может, надежда. Ее измученное сердце, казалось, расцвело в тепле его желания.
Разумные планы проносились у нее в голове, как в пору ее девичества. Она прямо сейчас может уйти с Монти. Выйти за него замуж, поселиться в крошечной комнатке и наслаждаться любовью.
Все это попахивает романтикой, о подобных вещах пишут в книгах. Но ведь у нее отложены кое-какие средства, и, возможно, достаточно небольшой подсказки, чтобы Монти понял, что благоразумнее найти менее рискованное занятие.
Конечно, он не просил ее убегать с ним. Но он сказал, что при других обстоятельствах…
«Ты даже не видела его лица».
Клара вздохнула. Нудный внутренний голосок прав. Возможно, она слишком торопит события. Она перекатилась через теплое тело Монти и поднялась на локтях рядом с ним.
Он задремал. На нем была одна только маска, его красивое тело было скромно прикрыто самым краешком бархатной занавески. Клара улыбнулась и быстро сдернула его покрывало.
– Эй, там! – Он открыл глаза и улыбнулся ей. – А я уж волновался, что ты снова превратишься в скромницу. – Он потянул ее покрывало. – В таком случае будем квиты.
Клара засмеялась и позволила ему стянуть прикрывающую ее занавеску до талии. Потом она накрыла его руку своей рукой, останавливая его.
– Это не по-джентльменски, я голая, а ты нет.
Он с удивлением оглядел себя. Клара, притворившись, будто ей стыдно, закрыла лицо ладонями.
– Что скажут обо мне люди? Ведь я даже не видела твоего лица.
Он поднес руку к маске и замешкался. Сердце у Клары замерло. Монти виновато улыбнулся:
– А я и забыл, что она на мне.
– Значит, ты не родился
в ней?Она шутливо толкнула его. Он обнял ее за шею, привлек к себе и поцеловал. Она закрыла глаза, а когда их открыла, маски уже не было. В лунном свете она увидела его лицо – каждая черточка была знакома, как своя собственная.
Возникшая боль была яростной и мгновенной.
Далтон молча ожидал ее реакции, но выражение лица Клары не изменилось. Только глаза были широко раскрыты.
– Я тебе не нравлюсь? – прервал он наконец молчание.
– Ты совершенен, – прошептала она. – Самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.
Далтон снова ее поцеловал, и Клара ответила на поцелуй. Далтон перекатился через нее, возбуждение моментально охватило его, едва он почувствовал под собой ее тело.
Что эта женщина с ним делает…
Она обвила его за шею руками, впилась в его губы и долго не отпускала. Оторвавшись от нее, Далтон попытался скрыть свое изумление и усмехнулся.
– Знай я, что меня ждет такой поцелуй, я бы снял маску еще в первую ночь, – шутливо произнес он.
Клара не улыбнулась, лишь обхватила его лицо ладонями. В ее глазах стояли слезы. Далтон посмотрел в окно. Луна скрылась за облаками. Скоро станет совсем темно. Только сейчас он понял, что не успел рассмотреть ее при лунном свете. Но пора было уходить.
– Я вернусь, – пообещал он, потянувшись за своей одеждой.
– Нет, – сказала она, натягивая платье. – Останется только одна эта ночь – Роза и Монти в лунном свете.
Он положив руки ей на плечи.
– Я не могу вот так просто уйти…
Кончиками пальцев она коснулась его губ, заставляя замолчать…
– А я смогу.
Было больно слышать это от нее.
– Сможешь?
– Вы не должны принимать фантазию за реальность, сэ… Монти. – Она сделала шаг назад, потом еще один, и его руки соскользнули с ее плеч. – Этот чердак был страной грез, а мы вами – всего лишь миражами.
Далтона удивила сухость, вдруг появившаяся в ее тоне, но боль от услышанного разметала все мысли.
– Я этого не допущу!
Последний слабый отблеск лунного света исчез за тучами, и она пропала в темноте, воцарившейся на чердаке. Раздался скрип старого сухого дерева, и наступила тишина.
– Роза! Роза, мы не закончили. Мы не можем так рас статься!
Его хриплый шепот эхом разнесся по чердаку, который был так же пуст, как и его сердце.
Далтон томился в своем потайном кабинете на чердаке «Клуба лжецов», когда Саймон постучал по скрытой панели и вошел, не дожидаясь приглашения.
– Черт побери, Саймон! Это больше не твой «клуб», не за был? Как я могу найти управу на Джекема, когда ты то появляешься, то исчезаешь?
– Джекем отправился в Шотландию, если ты помнишь, чтобы найти нового поставщика напитков, поскольку прежнего поймали с поличным на контрабанде французского коньяка. Джекем предпочел лично проследить за поставкой виски.
Далтон раздраженно фыркнул:
– Пробовать виски, хочешь сказать.
Саймон пожал плечами:
– Не для себя, а для «клуба».