Самое чёрное сердце
Шрифт:
На матовом боку стаканчика ровным каллиграфическим почерком – всесторонне образованные бродяжки нынче пошли! – был выведен номер телефона. А снизу красовалась затейливая подпись.
– Мор? Серьёзно? – протянул я скептически. – Это такой творческий псевдоним, да?
– Это имя, – возразила скрипачка, отхлебнула из своего стаканчика, медленно облизала пухлые губы. До меня тут же донёсся сладкий аромат карамели и сливок. – Одно из них, по крайней мере. У меня много имён, человек.
Меня за все мои шестьдесят лет как
Занятная она. Очень красивая, особенно как для уличной артистки. Невысокая, макушкой едва достаёт мне до плеча; изящная, но не настолько тонкая и звонкая, чтобы возникло желание непременно накормить и укутать в плед. Или это просто мне по вкусу брюнетки с голубыми глазами? О, определённо. Особенно когда они ведут себя, выглядят и… пахнут настолько интересно.
Но куда интереснее будет узнать, кто она такая. Что она такое.
Не то чтобы я совсем не догадываюсь.
– Человек из меня примерно такой же, как из тебя… Киро.
Она поражённо замерла, потом глянула на свой стакан, подписанный не обычной аркадийской буквицей, но двумя затейливыми иероглифами. И тут же радостно улыбнулась во весь рот.
– Знаешь вэйдинь? Чувак! Моя мама будет от тебя в восторге!
Я много чего знаю. Бессмертие – занятная штука, даже если тебе не так уж много лет. Можно тратить время на всякие глупости – от изучения языков, которые с огромным шансом не пригодятся тебе никогда в жизни, до акварельной живописи. Да, такой грешок за мной тоже имеется. Хотя художник из меня разве что немногим лучше, чем музыкант.
– Собираешься познакомить меня с мамой? – поинтересовался с наигранным удивлением. – Может, сразу в бюро регистраций? Как раз недалеко от Инквизиции, куда тебе стоит прогуляться за использование чёрной магии.
– Притуши, женишок, меня в Инквизиции каждая собака знает, – заявила Киро, откинув со лба тёмные непослушные волосы – несколько прядей выбилось из небрежного пучка на затылке, красиво оттенив бледную кожу и большие лучистые глаза. Надо же, акцент восточный, а внешность типично западная… Забавно. – Я ничего плохого не делаю, просто развлекаюсь.
– Вымогая деньги у зевак?
Она залилась на редкость заразительным смехом, и я понял, что до этого мне не показалось: во рту у неправильной бродяжки красуются все четыре пары клыков. Очень похожи на вампирские, но короче. И мощнее. Самое то, чтобы отрывать куски сырого мяса прямо с кости.
– К чему мне их деньги? Спасибо, моей зарплаты более чем достаточно. А несметные богатства зевак все уйдут детишкам в Железный Чертог.
Железный Чертог. Ну да. Последний кусочек паззла встал на место, и я озвучил то, что должен был понять сразу:
– Ты подменыш.
– А ты разве нет? – Киро вдруг очутилась совсем близко, хищно потянула носом воздух. Ясные голубые глаза коротко сверкнули, по радужкам точно пурпурная искра пробежала. – Ни фига себе. Ошибочка вышла. Я-то думала…
Что она там думала, мне узнать не довелось: Киро глянула на часы – изящные, явно
недешёвые, со странным двойным циферблатом, – и в ужасе присвистнула.– Да чтоб тебя! Была подменыш, теперь буду кошачий корм… Прости, красавчик, долг зовёт и всё такое. Позвони мне!
И прежде чем я успел хоть что-то сказать или сделать, безумное создание исчезло. Просто исчезло, как в дурацком кино. Со вспышкой и негромким хлопком.
Честно скажу, вот к такому меня жизнь не готовила. Может, ну его на хрен, этот Алькасар?
Уже потом дошло, в чём был фокус. Иллюзия, кратковременная, но действенная. Исчезла Киро у меня из-под носа не сразу, для начала просто скрылась за пресловутым сидским гламором. После чего и впрямь самым банальным образом затерялась в толпе, пока я любовался стаканчиком с кофе.
С сахаром, фу! Стакан полетел в урну.
Признаюсь, наглое «позвони» весьма интригует. Как и сама нахалка. Непозволительно красивая, непозволительно тёмная, непозволительно…
…сидхе. С которыми не стоит иметь дел, если хочешь прожить подольше и не стать главным блюдом на чьём-нибудь пиру. Так что прости, Киро-Мор, но пусть тебе звонит кто-нибудь ещё. А я предпочту пожить подольше и без лишних проблем на свою бессмертную вампирскую шкуру.
Да только вампирская память бессмертна тоже. И номер обаятельной девицы в ней засел крепко-накрепко.
***
Какой город ни возьми, а штаб-квартиры подразделений по борьбе со сверхъестественной преступностью мало чем отличаются друг от друга. Разве что стены разные, да люди, носящиеся по коридорам. А вот шум, запах кофе и бумаг везде одинаковый. И даже сонные лохматые дежурные что в Аркади, что в Алькасаре будто бы рождены от одной матери.
– Кто? Куда? – немногословно поприветствовали меня, стоило только подойти к прикрытому стеклом пропускному пункту.
– Люциан Вернер, – представился я, сочтя, что с меня достаточно подозрительных взглядов человека. Очень подозрительных – я хоть и вампир лишь наполовину, а интересную бледность ничем не скроешь.
– От этих, что ли?
От каких именно «этих», уточнять необязательно – в Алькасаре несколько вампирских гнёзд, но наглости, чтобы заявиться к охотникам, наберётся только у одной семейки.
– К счастью, нет. Я новый главный ликвидатор округа Алькасар, – поспешил заверить я. Предъявил наконец свой значок, махнул рукой на попытку дежурного тут же вскочить по стойке смирно. – Кто может мне здесь всё показать?
– Мэри… Мэри Калверт, секретарь бывшего шефа. Но её сегодня нет, кажется, заболела дочка… А! Алек, в смысле, маршал Сазерленд, ваш заместитель. Пригласить?
– Да, будьте любезны.
Дежурный потянулся к комму, и вскоре мне навстречу вышел высокий молодой человек лет двадцати пяти на вид. Одет с иголочки, идеально причёсан и вообще выглядит скорее как банковский служащий, чем как охотник на всякую нечисть.
И уж точно в нём не заподозрить ту самую нечисть. Но протянутая для пожатия рука почти обжигает, а до носа мигом доносится характерный запах крупного кота – сладковатый, с лёгкой ноткой мускуса, самую малость приторный. У вампиров нюх и вполовину не такой острый, как у оборотней, однако хищника от еды мы отличаем без особых трудностей.