Чтение онлайн

— Сойдет для сельской местности!

Я не поняла его слов, но кивнула, соглашаясь. Мы здорово устали, поэтому повалились прямо на камни. Отдохнув и пожевав вяленого мяса, принялись собираться. Сгустилась ночь, но вышедшая Селена светила ярко. На серебристой воде груда веток, в которую превратилась лодка, виднелась отчетливо. Оставалось надеяться, что сармы не разгадают наш трюк. Сани загрузила в лодку тюки, разместив их так, чтобы служили укрытием от стрел. Игрр строго-настрого наказал соблюдать тишину, заметив:

— Прикидываемся ветошью и не отсвечиваем!

Муж часто говорит странно. Мы с Сани не стали переспрашивать:

и без того понятно. Игрр обмотал весла тряпками, раскромсав для этого запасную тунику, мы с ним легли на дно, и лодка отчалила.

С первых же гребков выяснилось: управлять сооружением, в которое превратилась лодка, трудно. Двигались мы медленно, и я испугалась: снесет в водопад. Игрр, догадавшись, взял второе весло, сорвал с левого борта несколько веток и, встав на колено, начал энергично грести. Лодка поплыла быстрее, но как-то боком. Щиты закрывали правый берег, и мы не видели, что там. Журчала вода под веслами, в отдалении грохотал водопад; шум разбивавшейся воды становился все более отчетливым. Мы пересекли Арно, и сквозь прогалы меж ветками я различила громаду берега. Игрр прекратил грести и обернулся к Сани:

— Сама справишься?

Та что-то прошептала в ответ. Игрр убрал весло и прилег у борта. Лодка качнулась и принялась разворачиваться. Правый борт сместился вперед, нас понесло боком. Сквозь ветви на корме я различила костры на берегу.

— Черт! — прошептал муж и прижал меня к дну. — Все насмарку! Не рассчитал. Правый борт тяжелее. Лежи смирно! Будем надеяться: не поймут.

С берега донесся крик, затем второй. Щелкнули тетивы, стрелы прошили ветки над нашими головами. Их было мало: видимо, сармы стреляли на всякий случай. Но тут на корме жалобно вскрикнула Сани. Лодка качнулась и развернулась правым бортом к берегу.

Крик кварты услышали. На берегу завопили, и град стрел обрушился на щиты. Наконечники стучали в кожу, срезали ветки, но защита пока спасала. Лодка попала в поток. Ее качнуло на струях и понесло. Совсем рядом гремел водопад, и я испугалась, что мы в него свалимся. Однако лодка, прыгая на бурунах, пронеслась мимо берега, и грохот отдалился — мы миновали порог. Обстрел прекратился — мы стали недосягаемы. Игрр встал на четвереньки и пополз к корме.

— В Сани попали! — донеслось до меня. — В спине торчит стрела. Лежит без сознания. Боюсь, ранили тяжело. Буду грести. Сядь и обопрись спиной о левый борт, не то перевернемся.

Я подчинилась. Иггр, сопя, подтащил ко мне Сани.

— Присмотри за ней! — сказал сокрушенно. — Я не смогу помочь — темно. Нам нужно к берегу.

Он достал кинжал и принялся резать ремни, крепящие щиты. Скоро один, а затем и второй плюхнулись в реку и уплыли. Лодка выровнялась и помчалась быстрее. Игрр вернулся на корму и замахал веслом. Я вдруг почувствовала, что под ногами хлюпает.

— Вода в лодке!

— И у меня задница мокрая, — отозвался он. — Видно, стрелы пробили борта. Далеко не уплывем. Держись, любимая!

Он замахал веслом. Лодка неслась, и вода в ней прибывала. Сунув под голову Сани мешок, я стала вычерпывать ее ладонями. Искать котелок было некогда. Вещи собирала Сани, я не знала, куда она его сунула. Я старалась изо всех сил, но вода все равно поднималась. Скоро она достигла бедер и поползла выше.

Я сидела спиной к движению, я не видела, куда правит Игрр. Справа и слева расстилалась вода. Где же берег? Когда, наконец? Мы утонем!

Внезапно

дно лодки зашуршало по песку. Игрр бросил весло и спрыгнул в воду. Она достигала ему колен. Пройдя вперед, Игрр подтащил лодку, затем вытащил и перенес на берег меня и кварту. После чего вновь подволок лодку.

— Не уплывет! — сказал, отдуваясь. — Набрала воды — с места не сдвинешь. Переночуем здесь, утром разберемся.

Я осмотрелась. Мы выскочили на островок — совсем крохотный, шагов десять в длину и столько же в ширину. Пара чахлых кустов и песок с камешками под подошвами. Берегов не видно: ни правого, ни левого. Игрр перетаскал из лодки мешки, после чего сорвал с лодки оставшиеся ветки и свалил их в кучу. Достал из сумки огниво и принялся высекать огонь.

— Что ты делаешь? — удивилась я. — Сармы увидят!

— Они и без того знают, что мы прорвались, — ответил он. — Думаю, пустили дозоры по берегу. Все равно заметят. Мы с тобой, любимая, глубоко в ж…, большой беде, если правильнее. Лодка повреждена, Сани ранена, а мы промокли. Для полного счастья не хватало простудиться. Разведем костер, согреемся, а с рассветом подумаем.

Он вздохнул и стал раздувать затлевший комок шерсти. Пламя перескочило с него на тонкие веточки, а затем взялось за более толстые. Я придвинулась ближе. И в самом деле — беда. Или, как обмолвился Игрр, «zhopa». Это слово я знаю.

Валерия, трибун. Растроганная

Лола ворвалась в палатку, забыв поприветствовать.

— Сармы!

— Где? Сколько? — встревожилась я.

— Рядом с лагерем, полсотни.

— Передовая орда?

— Не похоже! — ответила Лола, подумав. — Странные они какие-то.

— Почему?

— Машут вексиллумом и кричат: «Игрр! Игрр!»

— А ты?

— Хотела сблизиться, но они отскочили. Только закричали: «Валерия!» Ты знаешь их, трибун?

— Коня мне! — вскочила я.

Спустя короткое время мы мчались от лагеря. Следом поспешала дежурная центурия. Девочки бежали в полном вооружении, выдерживая строй: не зря их гоняла! Мы преодолели с милю, когда показались сармы. Их было, как и доложила Лола, с полсотни. От орды отделилась всадница и поскакала навстречу. В правой руке она держала древко с прикрепленным к нему вексиллумом — откуда он у нее? «Кошки» заволновались, но я приказала спрятать оружие и не нападать. Они подчинились.

Сарма приблизилась, и я увидела, что она молода — можно сказать, совсем юная. Некрасивое лицо с выдвинутой вперед нижней челюстью, желтые глаза… Одета в ромскую лорику и бронзовый шлем-каскетку без нащечников. Точно такой был у Игрра. Сердце мое кольнуло.

Сарма остановила коня в двух шагах от нас.

— Кто из вас Валерия? — спросила громко.

Я выехала вперед.

— Я — Амага. Меня прислал к вам Игрр.

— Чем докажешь? — насторожилась я.

— Он сказал, что ты это спросишь. Велел передать: «Я тот, кому ты запретила гладить спины!»

— Игрр! — облегченно вздохнула я. — Где он?

— Неподалеку отсюда. С ним его самки. Сидят на острове и не могут переплыть — на берегу Красная орда. Они поклялись мстить Игрру за смерть вождя.

— Орда большая?

— Пять раз по сто, — растопырила пальцы Амага.

— Другие сармы?

— Их нет.

— Уверена?

— Мы шли берегом от самого Балгаса, других не видели.

— Куда вы шли?

— К вам.

— Зачем?

— Игрр велел.

— Ты ему подчиняешься?