Саксон
Шрифт:
– Мне нужно помыть кошку, - отвечаю я первое, что пришло мне в голову.
– У тебя нет кошки, - говорит он, оглядываясь.
– Волосы.
– Что?
– Я имею в виду помыть волосы.
Медленно улыбка появляется на его красивом лице.
– Я могу сделать это за тебя. Сегодня.
Потом я вспоминаю, что на самом деле должна сделать.
– Черт, совсем забыла. Я преподаю урок самообороны сегодня женщинам в центре отдыха.
Его брови поднялись.
– Ты обучаешь женщин самообороне?
– Да, раз в месяц, - объясняю я. Мне нравится учить, расширять возможности женщин и предоставлять
Его глаза теплеют.
– Это чертовски горячо.
Я закатываю глаза.
– Рада, что ты так думаешь.
Его глаза перемещаются на верхнюю полку на стене.
– Это что, бонг (также водяная трубка, сленговое название — бульбулятор, от тайского [b] — «бамбуковая труба» — устройство для курения каннабиса - прим. пер.)?
– спрашивает он, его глаза расширились.
– Кто ты? Полиция?
– отвечаю я, смеясь от взгляда на его лице.
Его телефон звонит снова, он качает головой.
– Мне нужно идти. Я позвоню тебе, хорошо?
Он опускается и целует меня в лоб. От этой нежности обжигает горло.
– Мне было весело прошлой ночью.
И он ушел.
Я ложусь на спину и смотрю в потолок.
Как это произошло?
*****
Я улыбаюсь, когда слышу песню «Morning Alliance» - «Огонь», играющую по радио. Увеличиваю громкость и подпеваю, чувствуя прилив гордости.
Ты, как огонь в моих жилах. Твое тело, оно поглощает меня.
Дерзкие глаза.
Красота внутри.
То, что я хочу сделать с тобой…
Это первая песня из их нового альбома.
Паркуясь на подъездной дорожке, звоню Райдеру. Когда он отвечает, подношу телефон к радио так, чтобы он мог слышать свою песню. Через несколько секунд я выключаю радио и говорю в телефон.
– Угадай, что я слушала по радио, - говорю, открывая дверь и выходя из машины.
Его счастливый смех заставляет меня улыбнуться.
– Эта песня стремительно набирает популярность.
– Я знаю, - отвечаю.
– Кто написал ее?
– Саксон, - говорит он удивленно.
– Я слышал, он оставался на ночь. Должен сказать, Ти, я рассчитывал, что ты будешь дольше сопротивляться.
Я усмехаюсь.
– Он оставался на ночь, но он не отведал товара, дорогой кузен.
Райдер смеется.
– Рад слышать. Где ты? Почему бы тебе не навестить меня и Лекси?
– Я только приехала домой после урока по самообороне, - говорю ему и стою перед своей дверью, ища ключи.
– Что вы, ребята, делаете завтра? Я могу заехать после работы. Попрошу Сашу и Лайлу тоже прийти.
– Звучит неплохо. Я скажу Джету. Увидимся, кузина.
Я говорю «пока», вешаю трубку и кладу телефон в сумку. Когда я нащупываю ключи, чувствую, что кто-то подошел сзади.
– Ти!
Не подумав, я просто реагирую. Разворачиваюсь и делаю быстрый удар. Саксон падает на землю, руками держась за свое хозяйство. Вот, дерьмо.
Я опускаюсь на колени.
– О Господи, Сакс! Не подкрадывайся ко мне! Прости.
– Какого хрена, Ти, - хрипит он, все еще сжимаясь.
–
Дерьмо, прости, - повторяю я, пытаясь скрыть свои эмоции. Я хочу рассмеяться, но не делаю этого, потому что он выглядит так, словно собирается убить меня.– Что ты делаешь здесь?
– Я же говорил тебе, что собираюсь прийти, - говорит он, поднимаясь и с болью глядя на меня.
– А я говорила, что у меня урок.
– Поэтому я пришел позже, - говорит он, отряхивая брюки.
– Знаешь, друзьям необязательно видеться каждый день, - небрежно говорю, открывая дверь и входя. Когда я не получаю ответа, продолжаю.
– Я собираюсь принять душ.
– Я закажу пиццу, - отвечает он, усаживаясь на диван, где мы провели большую часть прошлой ночи. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но закрываю его, качая головой.
Он может заходить когда угодно.
Мы все еще собираемся быть друзьями.
Глава 4
Саксон
Я проснулся один в постели Тиниэль, лениво потянулся, затем пошел на кухню в одних трусах. Прошлой ночью мы опять заснули вместе, но ничего не произошло, даже поцелуя. У этой женщины, должно быть, железная сила воли, потому что я умирал от желания. Я застыл, когда увидел Тиниэль перед плитой, танцующую под песню «Я никогда не подведу тебя» Риты Оры. Она чувственно покачивала бедрами, подпевая. У нее красивый, хрипловатый голос. Она талантлива, как и многие в ее семье.
– Я думал, ты не готовишь, - говорю, заставляя ее подпрыгнуть.
Она поворачивается и поджимает губы.
– Я довольно хорошо готовлю, просто не отношусь к тем женщинам, которые попадают в рабство плиты каждый день.
Я подхожу к плите, чтобы посмотреть, что она жарит.
– Так что, мне не ждать горячей еды каждую ночь?
Она переворачивает блины.
– Черт, нет, этого не будет.
Она такая милая.
– Так ты позволяешь мне оставаться здесь каждую ночь?
– говорю я, прислонившись к столешнице.
Она поворачивается и посылает мне улыбку.
– Конечно. Как другу.
Мои губы подергиваются, пока я осматриваю ее. На ней надеты хлопковые шорты и топ, которые позволяют видеть мне каждый изгиб.
– Перестань пялиться на мою задницу, - говорит она, не оборачиваясь.
– Я ничего такого не делаю, - лгу, продолжая смотреть. Она выключает плиту и берет две тарелки из шкафа, ставит их на столешницу и затем выкладывает блины на них.
– Кленовый сироп?
– Да, пожалуйста, - отвечаю, усаживаясь за стол. Она подвигает мою тарелку и садится рядом, протягивая мне вилку.
– Спасибо.
– Не привыкай к этому, - отвечает она, ухмыляясь.
Я откусываю, и с моих губ срывается стон.
– Хороши.
– Хороши? Они чертовски великолепны, вот какие они.
Я прячу улыбку.
– Ты же знаешь, что я уезжаю завтра.
Она смотрит в свою тарелку.
– Да, я в курсе.
– Хочешь что-нибудь сказать мне?
– спрашиваю я.
– Например?
– Тебе будет все равно, если я буду зависать с другими девушками в дороге?
– спрашиваю ее, надеясь, что она будет возражать. Мне нужна хоть какая-нибудь реакция от нее.