Чтение онлайн

– В таком случае мы должны войти и выйти из рудника в течение сорока минут, – сказал Левант. – Вряд ли большинство пленников смогут выбраться на поверхность без посторонней помощи. Если многих из них придется нести, мы потеряем время, запаса которого у нас нет.

В этот момент из камбуза самолета появился капитан Пемброк-Смит, неся поднос с кофе и сэндвичами.

– Наша еда питательна, хотя и не для гурманов, – весело сказал он. – Можете выбирать между цыпленком и голубым тунцом.

Питт посмотрел на Леванта и усмехнулся.

– Вижу, вы не шутили, когда говорили об урезанном бюджете.

Когда аэробус поплыл над пустыней, черной, как море в шторм, Питт и Джордино набросали по памяти схему уровней

рудника. Левант был восхищен их наблюдательностью. Конечно, то была не стопроцентная фотографическая память, но им удалось за то короткое время, что они там пробыли, заметить очень много деталей.

Левант и два других офицера три или четыре раза тщательно расспросили Питта и Джордино обо всем, о каждой, даже самой малой подробности. Дорога к каньону, устройство рудника, вооружение охранников – все обговаривалось и уточнялось снова и снова.

Данные с голоса были занесены в компьютер, как и схема рудника в трех измерениях. Казалось, ничто не упущено: погода, прогнозируемая на несколько предстоящих часов, полетное время истребителей Казима из Гао, альтернативные планы побега и маршруты в случае уничтожения аэробуса на земле. Была учтена любая случайность.

За час перед приземлением в Тебецце Левант собрал свой небольшой отряд мужчин и женщин в салоне. Питт прочел краткую лекцию, охарактеризовав охрану, ее численность и вооружение, а также сообщил о том, что охранники обленились за время жизни и работы в условиях пустыни. Вслед за ним выступил Джордино с рассказом об уровнях рудника и демонстрацией схем, развешанных на стенде.

Пемброк-Смит разделил тактическую группу ООН, которой предстояло участвовать в нападении, на четыре подразделения и раздал каждому индивидуальные карты подземных туннелей, распечатанные на компьютере. Левант завершил брифинг, инструктируя команды по существу миссии.

– Вынужден извиниться за пробелы в работе нашей разведки, – начал он. – Нам еще никогда не приходилось предпринимать такую опасную попытку, располагая столь скудной информацией. На розданных вам картах показаны, вероятно, менее двадцати процентов существующих туннелей и шахт рудника. Придется действовать решительно и быстро, чтобы захватить жилые и служебные помещения и казармы охраны. Подавив сопротивление, выводим пленников и начинаем отход. Финальное рандеву у входа ровно через сорок минут после того, как мы туда войдем. Вопросы есть?

Вверх поднялась рука, и мужчина, стоявший впереди, спросил со славянским акцентом:

– Почему сорок минут, полковник?

– Если задержимся чуть дольше, капрал Вадилински, малийские истребители с ближайшей военно-воздушной базы догонят и расстреляют нас, прежде чем мы окажемся в безопасности в Алжире. Надеюсь, что большинство заключенных смогут добраться до наших транспортных средств без посторонней помощи. Если же многих из них придется нести, то мы потеряем время.

Поднялась еще одна рука.

– Что, если мы застрянем в рудниках и не сможем выйти к точке рандеву ко времени отхода?

– Значит, вы останетесь там, – охотно ответил Левант. – Что-нибудь еще?

– Можно ли прихватить немного золота, если попадется?

Вопрос, заданный из задних рядов парнем, торс которого так и распирали чудовищные бугры мышц, вызвал взрыв хохота.

– В конце задания вы все будете обысканы до нитки, – нарочито грозным голосом отозвался Пемброк-Смит. – И любое найденное золото будет переведено на мой личный счет в Швейцарии.

– Вы и дам обыщете? – кокетливо спросила одна из женщин.

Он лукаво улыбнулся ей:

– Дам, как и положено, в первую очередь.

Хоть серьезное выражение лица Леванта не изменилось, он был благодарен подчиненным за проявленное чувство юмора, смягчившее напряженную атмосферу в салоне.

– Теперь, когда вы знаете, какая участь ожидает ваши трофеи, – сказал он, –

давайте на этом закругляться. Я поведу первое подразделение вместе с мистером Питтом в качестве проводника. Прежде чем спуститься в рудник и извлечь узников из этой чертовой дыры, мы очистим офисы верхнего уровня. Подразделение два, возглавляемое капитаном Пемброк-Смитом и ведомое мистером Джордино, прорывается к лифту и обезвреживает охранников в казарме. Лейтенант Штайнхольм руководит третьей группой, которая прикрывает нас и следит за боковыми ответвлениями главного туннеля на случай фланговых атак. Четвертая группа под командованием лейтенанта Моррисона обезвредит уровни извлечения золота из руды. За исключением медиков, остальные остаются на охране самолета и взлетной полосы. Возникающие впоследствии вопросы адресовать командирам своих групп.

Левант помолчал, осматривая салон и лица своих людей.

– Сожалею, что у нас было так мало времени на подготовку к этой операции, но это не должно означать, что мы не в состоянии провести ее, как и шесть последних, не потеряв ни одного человека. Если столкнетесь с чем-нибудь неожиданным, импровизируйте. Наша задача: проникнуть внутрь, освободить заключенных и уйти как можно быстрее, чтобы избежать преследования малийских военно-воздушных сил. Инструктаж окончен. Удачи всем вам.

Левант повернулся и удалился в командный отсек.

Данные по местности, полученные от спутниковых систем, были заложены в навигационный компьютер, который выдал курс автопилоту и вывел аэробус точно на плато Тебецца. Небольшая коррекция по новой системе координат, и вскоре пилот уже кружил над посадочной полосой, которая на мониторе сонарно-радарной системы выглядела как тусклая полоска на поверхности пустыни.

Хвостовой грузовой люк раскрылся, и четверо коммандос Леванта выстроились в ряд на краю черной бездны. Двадцать секунд спустя зажужжал зуммер, и они канули в ночь. Створки снова закрылись, а самолет развернулся на север и летел двенадцать минут, прежде чем сделать круговой вираж, заходя на посадку.

Командир корабля сидел за штурвалом, в то время как второй пилот осматривал пустыню сквозь бифокальные очки со специальным покрытием, позволяющие ему заметить инфракрасные маячки, установленные парашютистами, и одновременно поглядывал на показания приборов.

– Ясно вижу землю, – объявил командир.

Второй пилот покачал головой, зафиксировав четыре огня, мигающих в унисон по правому борту.

– Ты увидел короткое поле для легких самолетов. Главная полоса в полукилометре по правому борту.

– О'кей, понял. Снижаемся.

Второй пилот потянул рукоять, и шасси вывалилось, заняв нужное положение.

– Шасси вышло и закрепилось.

– И как только эти вертолетчики не бьются на своих «Апачах»? – пробормотал первый пилот, сдергивая очки. – Все равно как через два рулона туалетной бумаги смотреть сквозь зеленый туман!

У второго пилота не было времени ни на улыбку, ни на ответ. Он был слишком занят, считывая скорость, высоту, угол снижения и корректируя курс.

Большие колеса стукнулись о песок и гравий, и за быстро мчащимся самолетом поднялись тучи пыли, закрывая звезды. Шум от реверсивной тяги, когда самолет покатился по посадочной полосе, оказался удивительно негромким. Тормоза выжались до упора, и аэробус остановился менее чем в ста метрах от конца полосы. Позади еще клубилась пыль, но уже раскрылись створки заднего люка, и по откинутой аппарели съехали бэтээры, выстроившись цепочкой вслед за пескоходом с двумя пулеметами. Группа часовых из шести человек тоже высыпала на поле и рассредоточилась вокруг самолета. Проследовали основные силы, без шума и суеты распределившиеся по транспортерам. К ступившему на землю полковнику Леванту подбежал руководитель парашютной группы и отсалютовал.