С риском для сердца
Шрифт:
Это было почти откровение. Сердце Софии бешено заколотилось. Его губы оказались так близко. Она встала на цыпочки и робко прикоснулась к ним. По телу пробежал трепет желания. Какие-то ребятишки проходили мимо и начали хихикать, увидев их. София опустилась с небес на землю, немного опьянев от поцелуя. Она так растерялась, что ей было страшно встретиться взглядом с Томасом. Это не помешало ему прошептать:
— Загадай желание, София.
Она зажмурилась и бросила монетки в воду.
— Теперь твоя очередь, — заявила девушка.
Томас покачал головой:
— Я уже загадывал.
Софии
— Да ладно. Пара центов, брошенных в воду, погоды не сделает. — Он нахмурился, и Софии стало как-то не по себе. — Томас?
Он отошел назад и погрузился в свои мысли. Какой ему смысл что-то желать, если желания принесли множество страданий?
София приблизилась к нему и взяла за руку. От ее прикосновения его рука напряглась, будто железная.
— В чем дело? Скажи мне, Томас. Я хочу тебе помочь, как ты помог мне.
— Не надо было тебя сюда приводить. Ты со своими вопросами…
— Спасибо, что привел меня на Мост желаний. Это чудесно. У тебя на лице все написано, хотя ты думаешь, что люди ничего не замечают. — София сжала его руку. — Я вижу, как тебе больно. Что у тебя связано с этим мостом? Какое желание ты загадывал?
— Я хотел все забыть, — наконец сказал Томас.
Глава 6
Почему он решил признаться во всем Софии? Что на него нашло? Как ей удалось его уговорить? Поцелуй вывел Томаса из равновесия, хотя был нежен и невинен. Она сделала первый шаг, не Томас. Девушка с волосами цвета пламени поднялась на цыпочки и коснулась его губ. Он был в восторге. Он не замечал ничего вокруг до тех пор, пока мальчишки не начали смеяться. Томас не предполагал, что ему это может понравиться. Все-таки не стоило так близко подпускать Софию к себе.
— Томас, — проворковала она, и у него перехватило дыхание. — Что ты стараешься забыть? Что тебя тревожит?
Нужно все ей рассказать. Нужно поделиться с кем-то, пока воспоминания не разъели душу. Томас не мог обсуждать это с Карлосом и Марией. Он и так чувствовал себя виноватым. Томас начал понемногу забывать Розу. Он знал, что Мария не поймет его, а ему меньше всего хотелось причинить ей боль.
— Ты не единственный человек, у которого сорвалась свадьба, — наконец проговорил Томас, постукивая пальцами по перилам моста. — Только мы не расстались. Моя невеста умерла.
Большие карие глаза Софии наполнились слезами.
— Боже, Томас. Это ужасно, — прошептала она.
Да. Это было ужасно. Ему не забыть тот страшный день, когда полиция сообщила о смерти Розы. Тогда Томаса словно полоснули ножом по сердцу, и боль не утихает до сих пор.
— Она была больна? — спросила София.
Он покачал головой:
— Нет. На нее напали в Буэнос-Айресе. Вскрытие показало, что она скончалась от сильного удара по голове.
Румяное личико Софии побледнело.
Удивительно, но сейчас ему легко говорить об этом. Как будто все это происходило не с ним.
— Это было три года назад, — добавил он.
— Мне так жаль, — пробормотала девушка и взяла его за руки. — А я тут разнылась… О, Томас. Как ты все это вынес?
Томас избегал ее сочувствующего взгляда. Он отвернулся. Жизнь продолжается, и надо двигаться вперед, несмотря
на то что пришлось испытать в прошлом.— Было время, когда я мечтал об одном — забыть все это, избавиться от боли.
— А сейчас ты об этом жалеешь?
Он взглянул на Софию. Она слишком юна и наивна. Она ничего не понимает.
— Я не должен забывать. Нужно помнить, как она выглядела. Но иногда мне трудно это сделать. Кажется, она все еще здесь, только ее образ потихоньку рассеивается. Смех, походка… Воспоминания покидают меня, особенно когда я рядом с тобой.
— Ты из-за меня начинаешь ее забывать? — тихонько спросила девушка.
— Да, черт возьми.
Прошло несколько минут, и Томас сообразил, что свалил все на Софию, хотя она ни при чем.
— Извини. Ты не виновата, — сказал он. — Это моя вина.
— Не стоит горевать всю жизнь, Томас. Нужно жить дальше. — София попыталась выдавить улыбку, но у нее не очень получилось. — Научись быть счастливым. Это вовсе не означает, что ты любишь ее меньше.
— Возможно, — согласился он.
— Ты считаешь, что поступаешь нечестно по отношению к ней?
Он кивнул.
— Томас, несмотря ни на что, ты очень хороший человек. — София потянула его за собой, и они пошли к машине. — Поэтому ты прячешься от всех на ранчо?
— В свое время я приехал сюда, чтобы быть ближе к ней.
София удивленно взглянула на Томаса.
— Роза была дочерью Карлоса и Марии, — пояснил он.
Софию эта новость шокировала.
«Интересно, — размышлял Томас, — что она сказала бы, если бы узнала, что создание гостевого ранчо — моя идея? Или же что я — совладелец?»
— Я и предположить такое не могла. — Голос Софии дрожал. — Почему ты остался здесь после смерти Розы? Чтобы быть ближе к ее семье?
— Они и есть моя семья, София. Карлос и Мария заменили мне родителей. Именно с ними я чувствовал себя как дома. Но после пожара облик ранчо изменился, и чувства тоже. Это уже не то место, которое было мило мне в юности. Я приезжал сюда с Мигелем, Роза тоже была с нами. Я пытался сохранить эти воспоминания, но постепенно они ускользают все дальше и дальше.
— Ты перестал горевать по Розе, — осторожно заметила София. — Раньше тебя мучили депрессия и тоска, а сейчас это прошло. Вот тебе чего-то и не хватает. При этом ты не желаешь двигаться дальше. Но, Томас, это же естественно. Если ты будешь радоваться жизни, это вовсе не означает, что ты больше не любишь Розу.
— Именно это я и чувствую.
— Но ты не в силах вернуть ее. Это звучит банально, но я не думаю, что она хотела бы, чтобы ты всю жизнь провел на ранчо в одиночестве.
— Для тебя все очень просто. Сегодня ты рядом, а через несколько дней уедешь, и все вернется на круги своя.
Они чувствовали, что их неодолимо тянет друг к другу. София пробудила в нем чувства, давно позабытые.
— Я все усложняю, да? — Девушка покраснела. — Я тебя поцеловала.
Как ей удается читать его мысли?
— Это не твоя вина. Ты просто заставляешь меня…
— Заставляю тебя? — повторила она.
Томасу сразу же захотелось ее обнять.
— Просто мне хочется…
— Ты хочешь меня? — София дерзко посмотрела на него.
— Да. — Его рука коснулась ее щеки. — Я хочу тебя.