Руины
Шрифт:
Два мага в месте силы находили точки "фиксации" на ручке оружия и направляли в них мощный ток нужных стихий. Заклинания всегда были сложными, из двух видов сил минимум. Во время максимального потока энергии будущий владелец берется за рукоять и держит минуту. Все. После этого в его руках в оружии будет возникать мощное атакующее или защитное, это в доспехах, плетение. Такая процедура стоит не дешевле самого артефакта. Лизе повезло тем, что она училась в академии, там и провели "привязку" её фамильного амулета к ней. Втайне от широкой общественности, извините, начальства. Двух преподов удалось уговорить "с большим трудом".
Мои мысли крутились вокруг только одного "труда", Лиза серьезно тогда обиделась и отлучила
Прошли пятые сутки неторопливого путешествия с объездом деревень, и мы укладывались на последний ночлег в небольшом лесочке. Завтра днем будем в таверне. Рон рвался сходить один, чтобы мы оставались в безопасность, но мы решительно с ним не согласились и я решил — едем все. И подыскал хороший аргумент, что в такой близи от столицы нас точно не ждут.
Ночь была пасмурная, поэтому все спали в повозке. Я проснулся внезапно, от одной идеи. Уже два дня на коне и ночью перед сном я продумывал план "привязки" сабли и вот, видимо, придумал. Вылез осторожно из телеги. Ни звезд, ни луны. Темень. Отошел подальше и сел на траву в позу лотоса, держа в правой руке саблю.
Сначала в астрал: "Синя, Оранж и Женя (желтая стихия земли) тяните ману как можно больше себе и в ауру, как заполнитесь, мигните, я приду". Вышел и сразу вылетел в мир. Огляделся: немногочисленные нити из окружения втягивались в мое тело. Аура почти заполнилась, но я не стал ждать, а приблизился к сабле. Трехцветный узор переливался, искорки пробегали по линиям, красиво! Ни намека на нынешние руны-иероглифы. Медленно приближался ближе и ближе, узор рос, нити утолщались и вот превратились в огромные пульсирующие трубы. Они причудливо переплетались, и я совершенно не понимал систему. Чуть удалился и трубы уменьшились. Теперь видел узор на протяжении трех изгибов. Полетел в одну сторону, число переплетений начало уменьшаться. Не то, пошел обратно. Стали появляться узлы. Слишком большие. Пришлось подняться подальше — уменьшились. Двинулся дальше и вот он! Огромный в сравнении с остальными и одного желтого цвета. Огляделся — другого такого нет. Запомнил ориентиры и дальше. Вскоре нашел и остальные два узла. Очень аккуратно начал отдаляться и вот они — три точки в узоре возле самой гарды. Как раньше не видел? Знал бы где и что искать нашел бы сразу.
Сигнала от девочек еще не было, аура полная. Терпеливо ждал. Только через полчаса в ауре мигнули поочередно разноцветные вихри. Ныряю в астрал.
Мама дорогая! Три огромных облака заняли все пространство. Остальных стихий и видно не было. Мда… "девочки, какие вы огромные!" они не реагировали. Объелись. "Сейчас выходим наружу и я показываю точки, каждая вашего цвета, разберетесь, не маленькие. По моей команде начинаете в них сливать ману, пока я не остановлю, понятно?", нет реакции. Будем надеяться поняли. Мысленно вздохнув, полетел из астрала прямо в мир.
За мной растерянно висели три разноцветных шара и медленно вращались. Воображаемыми пинками погнал их ближе к гарде. "Видите точки?", пришлось орать каждой в отдельности, "начали!".
От шаров протянулись жгуты в точки, и я начал ждать. Энергия уходила, как в прорву! Прошло наверное с час, как узор начал сверкать ярче и ярче, шары уже напоминали вихри и продолжали худеть, причем быстрее, чем разгорался узор. Неужели не хватит и что будет, если их не остановить? Начал паниковать.
Когда вихри стали совсем блеклые и еле — еле крутились узор, наконец, вспыхнул. "Стойте!", заорал и метнулся в тело. Перед глазами ярко сверкала сабля, зажатая в правой руке. И что? А, была, не была, и влил в неё ману из ауры. В голове что-то взорвалось и я провалился в сон — видение:
В мешковатой гимнастерке и пилотке стою в строю среди таких же новобранцев. Мысли только
сне и еде. Ужасно хочется сладкого. Перед нами сержант — контрактник заканчивал объяснять устройство АК — 74.— Можно снять магазин и использовать его, как дубину. От вас, баранов, это будет самое полезное действие, машинка прочная, выдержит. Можно пристегнуть штык-нож и в атаку ура-ура за родину. Разговорчики в строю! Вспышку справа захотели? Совсем оборзели душары. Слушаем дальше. Сюда втыкаем магазин, вот предохранитель он же переключатель. Один щелчок — очередь, два щелчка — одиночные. Не забываем передернуть затвор. И нахера я вам все это объясняю, уроды тупые?
Очнулся от пощечин. Я лежал на спине, а над моим лицом склонились трое. Небо заметно посерело. Лиза замахнулась снова, но я перехватил её руку.
— Спасибо, я в порядке.
Она в ярости колотит другим кулачком меня в грудь и кричит:
— Дурак, дурак, дурак! — и падает на меня, содрогаясь в рыдании.
— Все, все. Все хорошо, ну что ты, — и глажу её по волосам. Моё лицо мокрое и под головой лужа.
Рядом Агна облегченно села на землю, Рон продолжал стоять на коленях.
— Ты что творишь? Совсем свихнулся, что ли? Думаешь, все можешь? Ох, учить тебя еще и учить! Ты же погибнуть мог! В местах силы, бывало, гибли, а тут… маны почти и нет. Она же, — показывает саблю, — чуть жизнь из тебя не вытянула.
— Не вытянула бы. Я все рассчитал. Сознание просто от усталости потерял.
— Ну и как, не зря?
— Наверное, потом проверю. Да хватит вам причитать и воспитывать. Все было просчитано! А ночью специально, чтоб не отговаривали. Знаю я вас, — врал безбожно!
— Лизочка, ну все, ну успокаивайся дорогая, мне вставать пора.
И начал подниматься. Лиза стукнула меня двумя кулаками в грудь, вскочила и решительным шагом направилась к повозке. Не сказала ни слова. Я тоже встал. Нормально, даже голова не закружилась. Аура пустая совершенно, неприятное ощущение. Не поленился и сам сплел базовое плетение огня, почувствовал — потекло. Остальные не стал заряжать, чтоб меньше вопросов завтра было.
— Пошли, древний, — Рон обнял меня за плечи и повел к вагону.
— Давай позавтракаем, что ли? Что-то я проголодался, даже в животе урчит. Скажи ты Агне, а то мне неудобно.
— Скажу, что с тобой сделаешь.
Пока позавтракали, рассвело. Тронулись в путь. Лиза все еще на меня дулась. Не разговаривала. Пока ехали, думал о видении. Не зря оно было, что-то пыталась объяснить мне сабля на доступном для меня языке, и видимо не очень в этом преуспела. Ясно, что это режимы работы, а вот какие… так и хотелось взять и проверить, но не пугать же друзей в очередной раз. Потом. Я просто покосился на неё.
Она совсем не напоминала Грандовскую: простые ножны и рукоять без камней. Мы с Роном целый вечер потратили, отрывая все лишнее и шлифуя песком и точильными камнями, а драгоценности в общую копилку. Внешне металл клинка напоминал простую сталь без рисунка, но по прочности превосходил симбарскую сталь и совсем не тупился. Ткань внатуре на лету разрубает. Ножны и украшения на гарде и эфесе — новодел. Всего лишь трехсотлетней летней давности. Вот такие здесь сроки!
В нетерпении положил левую ладонь на эфес. Ну что же ты хотела, родная? Опять в деталях вспоминаю сон. Сержант берет автомат. Прицепляет штык-нож, вдруг как током левую ладонь прошило. Я вздрогнул. Покосился на друзей: ни кто ни чего. Лизия в повозке. Отвернулась. Я улыбнулся — приятно, когда за тебя волнуются, но без навязчивости, а то такое бывает! Так, штык-нож первая ступень, опять кольнуло, верно. Дальше, одиночные и я представил положение предохранителя, опять как током дернуло! Ага, соответственно автоматический огонь, опять представил и снова стукнуло. Есть! Разобрался! Три положения, осталось испытать. И так стало легко на душе, прямо… эх!