Руины
Шрифт:
— У тебя же ничего нет.
— Я верхом не умею!
Он замер. Резко шагнул ко мне и чуть нагнулся, глядя прямо в глаза.
— Ничего, привяжу к седлу, — произнес раздельно, а я ужаснулся, увидев плотно сжатые губы и холодные неподвижные глаза. Явно злой и взведенный, как пружина. Таким я его еще не видел.
— Еду брать? — Агна была одета в такой же, как у Рона костюм, с набитой холщевой сумкой через плечо и кинжалом на поясе.
— Бери, только быстро, — и уже мне, — садись на вороного, он спокойней, — и взял коня за уздечку.
Я, конечно, видел ковбойские фильмы. Взялся за луку седла одной рукой, потом представил, как буду садиться, и перехватился другой. Точно так же с ногами. Вставил нужную ногу в стремя и со второго раза забрался. И это считается спокойным конем! Рон подтянул стремена
— Ложись на гриву, обними коня за шею и держись крепче. Да отпусти поводья, они тебе не нужны, — я полностью выполнил эти распоряжения.
"А ведь, пожалуй, не упаду… да что, в конце концов, случилось?! От кого бежим? И Агну тоже берем", подумал, но промолчал, помня взгляд Рона.
Мы тронулись. Сначала шагом, потом рысью и, наконец легким галопом. Вскоре свернули на лесную дорогу и поехали медленней. А потом мне стало не до отслеживания пути. Бедная моя задница!
Глава 5
Ехали долго. То галопом, то рысью, иногда шагом. Самое противное рысью — я матерился сквозь зубы и боялся разжать руки. Наконец запахло рекой и через несколько минут мы вошли в воду и пошли шагом. Я осмелился и выпрямился, и чуть не взвыл! Пришлось тут же поднялся на стременах — немного полегчало, но приходилось держать равновесие — не расслабишься толком. Так и ехал дальше: поднимаясь и опускаясь на стременных. Руками вцепился в гриву. Повод за длинный ремень был привязан к седлу Рона. Лошади тяжело дышали и норовили попить воды. Всадники их сдерживали. Ехали вдоль берега по мелководью вниз по течению. Река была спокойной и неширокой. Другой берег, правый был крутой и заросший кустарником. Встречались песчаные обрывы.
— Рон! Если ты не объяснишь что случилось, я не знаю, что с тобой сделаю! И не дай Спаситель, причина будет не серьезной! Из-за чего я должна бросать дом и менять свою жизнь?
— Из-за него, — Рон кивнул в мою сторону. Хоть это и так было ясно, но я вздрогнул от неожиданности и внутренне напрягся, — а если конкретно: я убил "помощников спасителя".
— Что?
— Сегодня утром ко мне прискакали три "помощника", все в боевом облачении. Старший — главный пес епископа. Двое вошли, один остался у лошадей. Спросили, зачем мне понадобился лингвор. Я не нашелся, что ответить и сказал, что они видимо ошиблись или их ввели в заблуждение. Старший объяснил, что мальчишка, сын почтенного купца Матвуса, на занятиях в храме похвастался перед приятелями, что держал в руках настоящий древний амулет. Служитель — преподаватель заинтересовался и оставил его после уроков. Тот служитель оказался "помощником", они часто работают под видом обычных служителей или вообще не церковников, и он выяснил, что мальчишка передавал амулет мне по заданию отца и что это лингвор. Уж очень характерно выглядит. Допросили Матвуса — тот подтвердил, это же не криминал. Я, конечно, просил сохранить все в тайне, но не осуждаю: если допрашивают "помощники", это серьезно. Пусть даже без пыток. Что же он сам лингвор не привез, — с досады Рон стукнул кулаком по бедру, — эх, вечно у него дела!
— Так вот. Старший опять у меня спрашивает, но теперь уже — где чернокнижник. Я испугался. Помнишь, я говорил, почему не сдал тебя графу? — обратился прямо ко мне и, не дождавшись ответа, продолжил, — Был у меня друг, тоже охотник. Разбогател, остепенился и зажил с семьей в Гаранде. Хороший особнячок купил рядом с графским замком. А тут епископ в силу вошел. Стал приглашать "помощников" со всех земель, а они отнюдь не аскеты, вот и решили под свою резиденцию этот особняк забрать. Родни влиятельной у друга не было, поэтому его просто объявили чернокнижником и сожгли вместе с женой, а детей — по монастырям. Я стоял в толпе на площади и смотрел, как их сжигали. Выл от бессилия! — он сжал руками луку седла, аж пальцы побелели, — Если бы не Агна, натворил бы глупостей. — Агна грустно вздохнула и покачала головой. Рон замолчал на минуту, успокаиваясь.
— Испугался, и молчу. И чувствую, как злость во мне закипает. А тот, видимо любил людей пугать и страхом их наслаждаться, продолжил: "А знаешь, что положено за укрывательство чернокнижника?", медленно
так произносит и мне в лицо смотрит и улыбается. И, видимо, злость мою и узрел. Отскакивает и кричит второму: "Вяжи!", и я почувствовал, как сила колыхнулась. А дальше уже не думал, заметил только, что второй в меня "сеть" из "деревяшки" кинул. Откатился в сторону, метнул второму кинжал в шею, старшего мечом второго зарубил. С третьим пришлось повозиться. И зачем он в дом забежал? Ну и дисциплина у них, совсем распустились. Его задача была ноги унести, если что не так, и доложить кому положено. Да, и "главный пес" поторопился, не узнал про меня ничего и поехал всего с двумя воинами и без мага. Амулетов даже не захватили.Агна слушала молча и все больше и больше хмурилась.
— Эх, Рон, Рон. Что же ты наделал! Куда нам теперь? "Помощники" уже по всем соседям сообщили про тебя и про Егора!
— И про тебя, Агна. Слишком многие про нас знали. А если были у тебя с обыском, то наверняка поняли, что Егор у тебя скрывался. Наверняка "помощники" будут охотиться на нас троих.
Я был раздавлен. Из-за меня жизни Агны и Рона поломались, их рано или поздно ждет костер. Ни куда не приткнуться, вечно в бегах. Быстрая связь, как я понял, здесь была, а церковь — межгосударственная. Может сдаться местным магам? Пусть изучают, а самому выторговать у них защиту для Рона с Агной? Вполне здравая мысль, не вечно же мне у них камнем на шее болтаться. А смогут ли вообще маги защитить от церкви? И будут ли они какие-то условия от меня слушать? Мне бы добыть что-нибудь для торговли с магами. Ничего я еще не знаю! А как неудобно перед Агной и Роном! Нянькаются со мной, и ведь не бросят.
Мое самоедство прервал возглас Агны.
— Так кони церковные, что ли?
— Дошло? — улыбнулся, наконец, Рон, — Не переживай, меток нет, я проверил. Нам скоро на ту сторону, — и показал рукой на довольно удобный спуск к воде на правом берегу. Метров через двести.
Мне развязали ноги. Переправились без проблем и доехали до ближайшего лесочка на правом берегу. Если в графстве в основном были леса, то здесь уже лесостепи, а далеко на горизонте, в туманной дымке виднелись горы. На севере.
Привал! Я с удовольствием размялся и упал прямо на траву. Ныло все тело. Особенно ноги и то, что пониже. Там же все и горело. Спина мокрая от пота и, по-моему, напекло голову: голова слегка болела и кружилась. Агна смочила мне её водой, стало полегче. Перекусили пирогами с грибами и запили водой. Отдыхаем. И мы, и кони — им ослабили седла.
— Чего такой смурной, Егор? — спросила Агна.
Я открыл глаза.
— А что, есть повод радоваться? Бежим вон, куда-то…
— Да не переживай, Рон что-нибудь придумает. Я вот, уже успокоилась… почти.
— Вот именно, что Рон! — я рывком сел, не обращая внимания боль, — Ро-он! — протянул с сарказмом, — У вас вся жизнь из-за меня наперекосяк, а я должен быть спокойным? И "Рон что-нибудь придумает", — передразнил Агну, — а я что, без головы? Или совсем маленький? Вы тут нянчитесь со мной, кормите — поите, постельку мягкую стелите, убиваете из-за меня, бежите из родных мест неизвестно куда, и я должен быть спокойным? Вы от каждого человека шарахаться станете! А я… спокойненько следовать за вами и прятаться за дядю Рона. Да я же просто свалился вам на голову и все поломал! — и упал обратно в траву, — Не надо было меня подбирать. Так было бы лучше для всех. — И закрыл глаза. Было муторно на душе. И высказал не все, и не совсем то, и неохота больше ничего говорить. И думать. И действовать.
— Высказался? — спокойно произнес Рон. Я промолчал.
— А теперь послушай меня. Я прожил долгую жизнь и повидал всякого. Ходил в руины. Встречался с чернокнижниками, убивал их. И я умею думать. Вся наша жизнь после древних застыла на тысячи лет, и нет просвета. Страны грызутся друг с другом, и знаешь из-за чего? Конечно за власть и территории, но главное — за места силы. Нашим миром по большому счету правят маги и это не плохо и не хорошо, это так есть. Есть еще чернокнижники. Они тоже маги, но используют не силу стихий, а силу человеческих душ и заемную от демонов. Что это за демонская сила, я не знаю, не встречался, но старые охотники встречались и рассказывали: люди падают беспамятные, а потом встают и идут убивать собратьев и волны ужаса вокруг. Защиты почти не действуют.