Руины Камелота
Шрифт:
Остальные звери уже были близко, на бегу сотрясая Габриэллу шумом и грохотом. У каждого существа на спине был всадник, и Габриэлла увидела, что все они были вооружены. Мечи были привязали к поясам на исхудалых бедрах седоков или свисали с их спины, но не было видно ни щитов, ни шлемов.
Укол подозрения внезапно пронзил грудь Габриэллы, вызывая озноб. Что если эти отвратительные существа были на службе Меродаха? Что если это были его передовые силы, брошенные к Херренгарду, чтобы устроить засаду для королевского каравана? Не раздумывая, она вскочила и со звоном металла выхватила свой меч.
Она развернулась, выглядывая из-за валуна и заметила еще троих всадников, с грохотом приближающихся
— Остановитесь именем принцессы Камелота! — вскричала она, поднимая обе руки, ее меч все еще торчал из правой руки.
Звери ни замедлились, ни уклонились от курса. Пустые лица всадников даже не дрогнули. Ближайшие всадники миновали камень, на котором стояла Габриэлла, один справа, а другой слева. Третий скакал прямо на нее, как будто собирался протаранить головой наклонную поверхность валуна. Габриэлла смотрела, расширив глаза, подавляя желание отскочить с его пути. Она присела и повернула меч в вертикальное положение, держась за рукоять обеими руками.
В последний момент всадник дернул гриву своего зверя, и огромный бык рванулся вверх, разрезая воздух своими передними ногами и, поразительно, опустился на склон валуна. Его горячее дыхание дохнуло прямо в лицо Габриэлле, копыта царапнули камень, снова поднимаясь вверх, чтобы перепрыгнуть.
Габриэлла отпрыгнула в сторону, мгновенно выбрасывая свой меч. Удар пришелся по наезднику, вонзаясь в него, а затем и зверь, и Габриэлла повалились в разные стороны.
Она ударилась о землю и покатилась, выронив меч. Мгновение спустя, приземлился зверь, сотрясая землю. Он споткнулся, двигаясь по инерции вперед, перекувырнулся, поднялся на ноги, а затем снова ринулся вперед, направляясь вслед за своими собратьями.
Всадник, однако, свалился. Омерзительная фигура неловко прокатилась по земле, хлопая ножнами как плавником, и пытаясь принять вертикальное положение.
Плечо Габриэллы отозвалось пульсирующей болью, когда она приземлилась на него, но девушка вскочила на ноги, схватила свой меч и бросилась в погоню. Бежавшая впереди нее фигура, хрипло дыша, пыталась нагнать зверя.
— Стой! — кричала Габриэлла, задыхаясь. — Я приказываю тебе! Куда вы направляетесь? Зачем? Скажи мне! Я не причиню тебе боль!
Но, как девушка могла ясно видеть, она уже это сделала. Несмотря на его скорость походка человека была неуклюжей, потому что у него не хватало левой руки. Она была грубо отрублена чуть выше локтя. Черная кровь капала из раны, окрашивая остатки его туники.
Габриэллу едва не стошнило, но она не замедлила движение. Она гналась за ним. Он был высокий и нескладный, как молодой человек, хотя и с косматыми, седыми волосами как у старухи. На его оставшейся руке двигались мускулы, он неуклюже размахивал ею, пока бежал.
— Стой, черт возьми! — скомандовала Габриэлла, сделала рывок и схватилась за лохмотья фигуры. Она дернула изо всех сил, и человек споткнулся. Внезапно он развернулся и занес над ней свою уцелевшую руку, словно клешню… Лицо существа было обвисшим и лишенным жизни вокруг разинутого рта, из которого выходило хриплое дыхание со звериным зловонием. Его глаза были мутными, как белый мрамор, и страшно вытаращенными.
Габриэлла выпустила рваную тунику, отшатываясь назад в отвращении. Ее ноги скользнули, и она упала, инстинктивно поднимая меч, вопреки охватившему ее ужасу. Это был не человек. По крайней мере, больше им не был.
Существо тут же остановилось. Даже не взглянув на Габриэллу, оно развернулось и побежало снова,
следуя за своими товарищами. Они были уже далеко впереди, просто дрейфующее облако на фоне последних лучей солнца.Габриэлла по-прежнему держала свой меч и дрожала. Она взглянула на него, заметила пятно черной крови, размазанной по ее середине, и бросила его в ужасе. Она отскочила в сторону, дыхание резкими толчками вырывалось из ее груди.
Страшная фигура была теперь лишь отдаленным силуэтом, все еще бегущим, с кровью, капающей с обрубка его левой руки.
Прежде она думала, что всадники могли быть авангардом, высланным Меродахом, с намерением перехватить караван на пути к Херренгарду. Чем бы они ни были, но они не были человеческой армией. Они были монстрами. Такие существа просто не могли служить Меродаху.
Или могли?
Медленно, все еще дрожа, Габриэлла встала на ноги и снова взяла свой меч. Она вернулась обратно к валуну. Полоса взрытой земли и примятой травы указывала на место падения зверя.
У основания камня в свете заката виднелась отрубленная рука. Кровь, сочившаяся из обрубка тонкой струйкой, была цвета сливы в угасающем солнечном свете. Белые пальцы сгибались и разгибались медленно, ритмично, как ноги мертвого паука.
При виде этого Габриэллу чуть не вырвало. Она почувствовала, как тошнота подступает к горлу, и прикрыла ладонью рот, отчаянно пытаясь удержать.
Она, спотыкаясь, забежала за камень. Ее сумка все еще лежала в тени с другой стороны. Она подхватила ее, не останавливаясь, и бросилась вперед, несмотря на усталость, желая только убраться как можно дальше от ужасной отрубленной руки, насколько было возможно.
Всадники не были ни живыми, ни мертвыми. Отрубленная рука, ее пальцы сгибающиеся и сокращающиеся, доказывали это. Возможно, она поползет вслед за своим хозяином, так же, как ее хозяин гнался за теми, другими, следуя какому-то неведомому мрачному долгу, который побуждал их двигаться вперед. Хуже того, а вдруг отрубленная рука поползет за ней, медленно, но упорно продвигаясь через шуршащую траву, оставляя мерзкую черную кровь на своем пути?
Габриэлла побежала дальше, задыхаясь и спотыкаясь на скалистой земле, когда солнце, наконец, скользнуло за горизонт. Она просто не могла спать, зная, что этот отвратительный предмет находится вблизи.
Смутно у нее мелькнул вопрос, сможет ли она когда-нибудь снова заснуть.
Усталость в конце концов догнала ее.
Она захватила ее, когда Габриэлла пересекала большое каменное плато, лишенное травы и потрескавшееся, как огромная тарелка. Она упала на одно колено, тяжело дыша, и просто не смогла подняться снова. Она так и стояла, одной рукой и одним коленом прижимаясь к холодному камню. Через минуту она полностью опустилась на землю, обняла свою сумку как подушку, и свернулась калачиком, чтобы защититься от ветра.
Она спала. И ей снился сон.
Теплота медленно накрыла ее, отзываясь в суставах, сглаживая их болезненность. В течение, казалось бы, долгого времени, она просто лежала и наслаждалась этим приятным, успокаивающим теплом. Это было знакомое ощущение. Фактически, это был солнечный свет.
Габриэлла медленно открыла глаза, не вставая. Каменный уступ был залит золотыми лучами солнца. Лучи гладили ее по щеке. Нежный ветерок шевелил близлежащую траву и поднимал ее волосы. Пахло вереском. Габриэлла выпрямилась и огляделась по сторонам. В радостном солнечном свете степь преобразилась. То, что раньше казалось бесплодным и пустынным, теперь выглядело просто тихим и странно выжидающим.