Чтение онлайн

Лунтьер тяжело вздохнул и задумчиво потер подбородок, глядя на мужчину, который начал агукать, как маленький ребенок.

– Кого-нибудь из предыдущих жертв уже удалось вылечить?

– Пока нет, мистер Брандт. Так как нет понимания истинной причины этой странной болезни, поражающей сознание некоторых взрослых, то лекарства тоже нет. И у нас есть информация о том, что с такими же странными случаями столкнулись в некоторых других странах. Все силы лекарей брошены на разработку лекарства от этой неведомой напасти.

Лунтьер недовольно цокнул языком и перевел взгляд на меня, стоящую неподалеку

и жадно вслушивающуюся в каждое слово. Он хмыкнул, проинструктировал лекаря по дальнейшим действиям и направился ко мне.

– Что, твой длинный нос еще не довел тебя до этих сплетен? – с хитрой улыбочкой спросил он.

– Видимо, сплетен как таковых нет, иначе я бы обязательно была в курсе, – пожала я плечами. – И что-то мне подсказывает, что это дело в инквизиции проходит под грифом секретности.

Лунтьер одобрительно хмыкнул.

– Власти не хотят разводить панику и преждевременно пугать народ. Мы надеемся решить проблему до того, как о ней начнут трезвонить на каждом углу.

– Что за эпидемия детства такая? – с живым интересом спросила я. – Где впервые обнаружена и как проявляется?

– Люди от нее в детство впадают, как видишь, – кивнул Лунтьер на лекаря, который как раз наколдовал погремушку и с помощью нее с легкостью увел обрадовавшегося водителя в воронку телепортации. – В разные возрасты: кто-то начинает вести себя совсем как малыш, а кто-то действует, как дети постарше… По моим наблюдениям, это связано с силой мага: чем он могущественнее, тем как более взрослый ребенок себя ведет. Этому мужчине не повезло, он совсем слабый волшебник, бедняга…

Говоря это, Лунтьер подошел ко мне ближе, резко дернул мой блокнот на себя. Ручка, всё это время записывающая происходящее, в том числе наши диалоги с Лунтьером, на секунду зависла в воздухе, а потом упала на землю. А сам блокнот подвергся жестокому нападению со стороны аристократа, который самым наглым образом вырвал все исписанные листы и одним жестом испепелил их. Они вспыхнули фиолетовым пламенем и медленным пепельным облаком осели на землю.

– Эй! Ты что творишь?!

– Ты же сама только что верно заметила: эта информация проходит под грифом секретности. Так что… Черкнёшь хоть слово на эту тему – отшлепаю, – ласковым голосочком пообещал Лунтьер. – Для начала.

Я возмущённо фыркнула, недовольно скрестив руки на груди.

– Ты кем себя возомнил, а? С какого ляда ты мной раскомандовался? Я из-за тебя уже потеряла работу и осталась без средств к существованию, нечего и дальше меня топить!

– Не прибедняйся, враньё и жалкие попытки разжалобить меня тебе не к лицу.

И этот его высокомерный тон и уверенность в моём якобы вранье разозлил меня чрезвычайно. Я прям почувствовала, как моя сущность встает на дыбы и требует восстановления справедливости.

Я зло сощурилась и процедила сквозь зубы:

– Много ты обо мне знаешь, что ли? Привык обо всех людях судить по себе? Многие, к твоему сведению, не купаются в деньгах, а иногда даже не знают, чем будут питаться завтра. Но какое дело до простых людей тебе, мерзкому самовлюбленному аристократишке, считающего себя вправе вершить чужие судьбы и манипулировать другими людьми так, как пожелает чёрствая душенька?

С удовольствием отметила,

как вытянулось лицо Лунтьера, подняла с земли упавшую ручку, закинула ее в сумку, вместе с рабочим блокнотом, который отобрала из рук блондина, гордо тряхнула головой и бодро зашагала прочь от остановки и главным образом – от этого отвратительного молодого человека.

Бодрость моя продлилась аж целый один шаг – а потом я наступила на травмированную ногу, зашипела от боли и чуть не упала, потеряв равновесие. Меня спас Лунтьер, подхватив под руку, приобняв за талию и помогая дойти до ближайшей скамьи.

– Ты вывихнула ногу, тебе нужна лекарская помощь.

– Без тебя вижу, – огрызнулась я, пытаясь выдернуть руку из цепкой хватки Лунтьера. – Но лекарскими чарами я не владею, так что придется доковылять до лечебницы…

Запнулась, только сейчас сообразив, что тут же лекари телепортировались, и я могу обратиться к ним за помощью. Почему сразу так не сделала? Впрочем, наверное, потому что была слишком сильно увлечена подслушиванием беседы Лунтьера с коллегами.

Оглянулась через плечо и поняла, что лекарей уже и след простыл. Один отвел ранее пострадавшего водителя, другой лекарь оказал первую помощь пострадавшим и покинул место происшествия. Проклятье, упустила шанс быстро разобраться с травмой, придётся всё-таки ковылять до лечебницы…

– Зато я владею. Садись, – настойчиво произнес Лунтьер, чуть ли не силой усаживая меня на ближайшую скамью. – И давай мне свою ногу.

– Хочешь под благовидным предлогом еще больше меня покалечить? – деловито уточнила я.

– Боишься, что я прямо сейчас начну мстить за выплеснутый на меня кофе? – усмехнулся Лунтьер, каким-то профессиональным жестом расстегивая застежки туфельки на моей пострадавшей ноге.

– Не боюсь, а не без оснований ожидаю ответных мер, – аккуратно перефразировала я.

А сама напряжённо наблюдала за движениями Лунтьера.

Он присел передо мной на одно колено, придвинул к себе мою ступню и провел по ней вверх-вниз мягкими массирующими движениями. Из ладоней Лунтьера при этом вырывался сноп фиолетовых искр, от которых по ноге расходилось приятное тепло.

– Глупая ты, Еления, – с театральным входом произнес он, вливая в меня свою магию, и я почти сразу почувствовала облегчение в ступне. – Не понимаешь, что мужчины могут ставить на место прекрасных леди совсем иначе…

– А иначе – это как? Абьюзерскими замашками, мужской силой и так далее? – скривилась я, продолжая сидеть в закрытой позе со скрещенными на груди руками, с донельзя недовольным лицом. – Или в угол поставишь?

Впрочем, не могла не отметить, что прикосновения Лунтьера были весьма приятны.

Он тем временем хохотнул на мои слова.

– К чему такие грубости, мисс Што-о-ольценберг? – произнес он нараспев. – Как мужчина, я предпочитаю ставить женщин не в угол, а в другое место.

– Даже любопытно, куда? – с демонстративным зевком спросила я.

– На шелковые простыни.

– Какие еще простыни? – не сразу поняла я.

– На белые. Или красные. И в коленно-преклонную позу прямо передо мной поставить.

– Да пошел ты! – возмущенно воскликнула я, ногой отпихивая от себя самодовольно ухмыляющегося Лунтьера.