Роза с шипами
Шрифт:
– - Скажи, ведь он может вернуться за своей жертвой? Его ничто не остановит?
– Роза теребила пальцами попону и не отрывала глаз от огня. Я догадался, что она имеет в виду дракона, но не хочет больше произносить само слово "дракон". Не хочет поминать вслух злую силу.
– - Если он захочет тебя найти, то замки для него не преграда. Ни эта дверь, ни даже эта стена, - я с такой силой ударил кулаком по стенке, что, кажется, сам домик пошатнулся. Отлетела крошевом штукатурка, и посыпались мелкие щепки. В ровной кладке осталась вмятина, а я даже не ощутил боли. Пальцы лишь чуть-чуть онемели.
– - Тебя могут запереть за стальными дверями, в темнице, в подземелье,
Меня начало тошнить от аромата зажаренного мяса. Мне стало бы плохо от запаха любой еды, потому что я был голоден, но есть не мог. Мой голод не имел ничего общего с человеческой пищей, он требовал жертв.
– - Поэтому тебе надо скорее бежать отсюда, - я закончил фразу совсем не так, как хотел и поспешно положил на стол кошель золота.
– Наймешь экипаж на дороге. Если дела пойдут совсем плохо, пережди в любой церкви.
По крайней мере, там тебя не смогут тронуть ни мои подданные, ни князя, чуть было не добавил я.
Как только она заснула, я вышел в морозную ночь, бродить по чащобе. Лучше задрать оленя, чем принцессу. В ту ночь я выискивал любого мелкого зверька, чтобы его кровью купить ее жизнь. Даже волки оказались достаточно хитры, чтобы попрятаться от меня. А вот встреться мне на лесной дорожке человек, он бы даже не заподозрил опасности. Любой встречный, окажись он здесь, предложил бы мне свою компанию и был бы беспечен до тех пор, пока не заметил в моих глазах одержимый блеск и не понял, что идет рядом с собственной смертью.
Одна лань все-таки попалась мне в когти. До тех пор, пока ярость во мне не утихла после удачной охоты, я даже не замечал, что по чаще за мной крадется какой-то странный зверь. Когда оставлял тушу на снегу, я слышал, как кто-то когтями раздвигает кустарник и с жадностью следит за каждым моим движением. Цепочки следов на снегу не было, но сам преследователь был. Можно было поклясться в том, что этот некто, вопреки всем законам природы, вообразил себя хищником, а меня жертвой. Для него игра была полна острых ощущений. К тому же, я так отчаялся, что даже не замечал его. Пусть ползает или летает по лесу, все равно любой хищник бессилен в сравнении со мной.
Отпустить Розу на волю мне не удалось. Утром, через час после ее ухода, я понял, что опасность крадется за ней по следу точно так же, как крадется за мной самим безликий когтистый преследователь. Кроме солдат Анри, заметивших Розу в небольшой придорожной таверне, за ней еще гнались и другие, невидимые враги. Мне осталось только запастись терпением, приготовить сани и ждать на одной из лестных дорог. Когда Роза заблудилась и потеряла надежду уйти от преследователей я снова любезно предложил ей свою помощь. Она взяла предложенную ей руку и забралась в сани, как многие до нее. Сколько девушек уже проделало со мной один и тот же путь в санях до замка и все они остались там в безмолвной мраморной галерее.
Во время поездки я долго гадал, у какого старьевщика Роза успела приобрести поношенного вида камзол, бриджи и высокие сапоги. Одежда было явно ей чуть-чуть велика и не предназначена для холодной погоды. Вокруг воротника тянулась всего одна полоска бурого меха, слишком жесткая для нежной кожи шеи и щек. Роза, кажется, чувствовала себя во всем этом вполне удобно и что самое удивительное выглядела даже красивее чем раньше. Возможно, мальчишеский наряд подчеркивал ее хрупкость. Во всяком случае, красавице снова удалось меня растрогать и для этого ей не нужно было плакать или жаловаться. Она даже не произнесла ни слова, просто подняла на меня красивые, усталые
глаза и я тут же принялся ее жалеть. Даже отдал ей плащ, чтобы она не замерзла.– - Надвигается буря, - я первым нарушил молчание.
– Переждешь непогоду в замке.
– - В замке? В этой глуши есть замок?
– в очаровательном голосе послышалось пренебрежение.
– - Что за империя без замка?
– усмехнулся я, подумав, что без собственной крепости не производил бы должного впечатления на подданных. Роза на это ничего не сказала, но посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Она до сих пор видела одни чащобы и убогую избушку, а я вдруг заговорил о государстве.
– - Как тебя зовут?
– после паузы поинтересовалась она.
Что ответить? Я уже привык, что моего имени никто не спрашивает, что мне вслед летят оскорбительные выкрики "дракон", "демон", "злой дух". Крестьянам, которые шли на меня с вилами и ножами, было все равно: есть у меня имя или нет. Имя дается при крещении. Так откуда же оно может быть у дракона?
– - Эдвин, - нехотя назвался я и тут же с насмешкой подумал, несчастный смазливый Эдвин, лучше бы королевские советники отрубили ему голову до того, как нагрянул князь со своим пожаром, своими требованиями, своим темным легионом.
– - А как дальше? Титул? Родовое имя?
– Роза с трудом могла меня понять, но я лишь холодно улыбнулся и великодушно разрешил.
– - Просто Эдвин.
Знала бы она, что называть императора по имени это в любой стране редкая честь, не только в империи теней, духов, эльфов, словом, проклятых и необычных существ.
– - Взгляни, мы почти у цели, - я указал на узорчатые зубцы башен, вздымавшиеся над лесом на фоне удивительно-яркого синего неба. До этого Роза увлеченно наблюдала за тем, как надоедливые птицы кружат около меня, ожидая поручений, а в существование замка упорно не верила. Увидеть - значит поверить. А башни, ворота и бастионы были вполне осязаемы. Правда, не было ни часовых, ни привратников. Все двери в моем замке открывались и закрывались сами, но только получив разрешение от одного-единственного хозяина. Колдовство самый надежный сторож, самый сложный замок без ключа. Роза даже не подозревала, в какую крепость она вступает.
Она почувствовала себя неуютно лишь, когда заметила во внутреннем дворе полукруг кольев, воткнутых в землю. Не то, чтобы частокол зрелище необычное, просто на верхушке каждого из кольев красовалось по отрубленной голове. В пропитанном факельной смолой воздухе не ощущалось запаха гниения. Головы моих врагов, предателей или нежеланных гостей, случайно вторгшихся на территорию империи, были давно отделены от трупов, но, казалось, все еще жили. Казалось, вот-вот веки какой-нибудь головы откроются, а мертвые уста поведают о своих мучениях. Человеческие лица со временем разлагались и превращались в черепа, а лица нечеловеческих существ вечно оставались неизменными, страдающими и немного удивленными. Они словно не хотели верить в то, что конец все-таки наступил. Я надеялся, что следующий кол украсит голова князя.
Двери замка распахнулись, но Роза не решалась войти. Кони в упряжке саней били о землю копытами с такой яростью, будто желали затоптать и девушку, и кучера и всех, кто попадется им на пути.
– - В чем дело?
– без слов поинтересовался я. Наказанные эльфы отлично меня понимали. У одного коня из ноздрей вырывался пар, почти пламя. Мне пришлось встать между ним и Розой.
– - Твоя смерть у тебя за спиной, - в коротком ржание можно было различить и горечь, и смех. Я сам готов был засмеяться, потому что за спиной у меня стояла всего лишь Роза.