Шрифт:
Гнилое сердце
Предисловие
Матушка назвала его Робертом, но имя это за ним не закрепилось. Каждый, кто хоть раз соприкасался с этим человеком, называл его Крысой, и причиной появления этого прозвища стала далеко не внешность, хотя и она говорила в пользу прозвища. Пустые, серые и холодные глаза украшали лицо, которое вы никогда не запомните, какой бы хорошей не была у вас память. Дело в том, что запоминать-то попросту нечего: гладкая бледная кожа, средних размеров нос и тонкие губы, темные брови и короткие, торчащие в разные стороны волосы почти серого цвета. Пожалуй, единственной запоминающейся деталью
Именно в этой медленно загнивающей дыре четыре года назад появился человек, которого, мягко говоря, не любили, но и с голода умереть не давали; более того, человек этот жил и здравствовал сытнее и богаче любого мелкого купца.
Мерзкая, промозглая осень, пришедшая на Туманные острова и сменившая собой холодное лето в своей затянувшейся скорби топила Южное герцогство ледяными слезами.
Темное небо с почти фиолетовыми облаками походило на чирей, проколотый повидавшей виды иглой молчаливого лекаря, имя которому Безысходность. На землю с небес падали тяжелые капли прозрачного гноя, и улицы маленького городка, что находится почти на самом краю южной части Туманного острова, опустели. Маленький город с ущербной крепостной стеной, которая уже лет сто нуждалась в хорошем каменщике, назывался Гнездовьем.
Пасмурный день и брань стражников, вынужденных стоять в карауле и обдуваемых семью ветрами, да проклятый ливень, что портит доспехи - вот она, обычная для Островов туманная погода.
– Сукины дети с болот...- пробормотал один из стражей своему товарищу, сплевывая кровавую слюну себе под ноги.
– Проклятый дождь, - ответил его товарищ.
– Проклятый кусок пасмурного камня.
Они стояли так с самого утра и на себе ощущали всю тяжесть и неистовую силу похмелья. Их головы гудели в унисон с каплями дождя, барабанившими по крышам, шлемам и лужам, похоронившим под собой дороги в Гнездовье.
– Погляди-ка!- оживился страж.- Нам жалование заплатить не могут, а тут такие... Сразу видно, вор или жулик! Томас, проснись наконец!
Тот, кого называли Томасом, лениво подошел к краю стены и буквально повис на древке своей старой алебарды.
– Смотри-ка, ублюдок весь в кожу замотан, - сказал он, - смущает только его конь. Билл, надо открывать ворота.
Стражник Билл тем временем смачно сморкнулся, стараясь соплей попасть в подъехавшего к воротам всадника. И услышав от друга про коня пришельца, спросил:
– А что с кобылой не так?
– Все так, породистый конь,- пробормотал Томас и откашлялся в перчатку.- Погода меня убьёт. А, так о чем это я, сопляком чистил конюшни, видел таких вот лошадей. Дорогие они... Только вот чего он язык проглотил, непонятно.
И действительно, всадник в дорогом, кожаном плаще буквально застыл у ворот, и уже успело стемнеть, прежде чем он поднял голову и, прищурив глаза, сквозь дождь разглядел над собой Томаса и Билла.
– Ублюдки, как долго мне еще ждать?!- прокричал незнакомец, и охрана тотчас помчалась к воротам.
Дело в том, что теперь Томас и Билл могли и вовсе не получить жалования , ведь
они заставили мокнуть кровного брата их непосредственного начальника, градоправителя Ричарда.– Господин Реджинальд, не гневайтесь!- в один голос прокричали стражники.
– Шельмы с болот проклятый дождь наслали, - добавил Томас.- Не видно ни зги.
Реджинальд тем временем слез с промокшего коня и провел ладонью с ухоженными ногтями по дорогому коричневому плащу.
– Не кричи так, собачий сын, - процедил он сквозь зубы.- Никто не должен знать, что я здесь. Брату моему ни слова. Узнаю, что проболтались, языки отрежу. Вам все ясно?
Стражники молча кивнули своими пустыми головами и стали ждать дальнейших распоряжений, в то время, как Реджинальд, наконец укрывшийся от ливня, вышел к огню, и тот мигом осветил его лицо. Мужчина сорока лет, с аристократически бледной кожей и аккуратно подстриженной козлиной бородкой наконец мог согреться не брагой, а жаром костра. От крохотных ушей тянулись густые бакенбарды, делающие его лицо похожим на морду бульдога. Голова была гладкой, как колено праведной девки, и в целом благородного вида не портила. На шее висела золотая цепочка толщиной с мизинец, а на ней - золотой, тяжелый крест.
– Что за день такой...- прошептал сам себе Реджинальд и глотнул из маленькой фляги, которую держал в правом кармане плаща. Сделав маленький глоток, он огорченно потряс флягой у самого уха и уже громко сказал: - Давай, еще и ты меня подведи!
Томас сообразил, что представилась возможность выслужиться, не пойми откуда достал бурдюк и осторожно протянул его пришельцу.
– Брага, сэр, - заискивающе прошептал Том.
– Сам травись этой мочой!- зло ответил Реджинальд.- Где мне найти вашего наемника? Мне сказали, что его зовут Робертом.
Томас и Билл на мгновение задумались, но тут же вышли из ступора, радостные, как будто разгадали по-настоящему сложную загадку:
– Вы имели ввиду Крысу! Он живет в харчевне "Сизый перепел", но...
Приезжий внимательно посмотрел на стражников и,потеряв терпение, прохрипел:- Что но?!
– Ублюдок он, - ответил Билл.
– Распоследний притом, -поддержал друга Томас.
Теплая и, пожалуй, душная комната освещалась одной единственной свечкой, которая в своем ничтожном цветении не могла изгнать мрак из покоев Роберта, являвшихся в то же время его кабинетом. Плотно занавешенные окна, сундуки разных размеров, не застланная койка да письменный стол - вот оно, убранство одного из самых богатых людей Гнездовья. Сквозь темноту можно было разглядеть гвозди, прибитые к стенам, на которых висела одежда.
– Действительно...- выдохнул Реджинальд и осекся.- Чернь живет чище.
– Ты хотел сказать "действительно Крыса", - раздался голос человека, сидящего за столом, а точнее положившего на стол ноги.- Зачем ты здесь?
Реджинальд смял в руках свой промокший под дождем шаперон, и на пол закапала дождевая вода.
– Парень пропал...- пробормотал лысый гость крысиного логова.
– Найти надо.
Роберт всем телом опёрся на подлокотник стула и поднес к губам длинное гусиное перо.
– Много людей пропадает каждый день,- с улыбкой произнес Крыса.- Чем твой идиот лучше остальных?
Реджинальд был человеком импульсивным да и по молодости не раз воевал против северных герцогств. Всю свою жизнь он посвятил борьбе с такими вот крысами, а теперь только Роберт мог спасти его шкуру. Но не смотря на это рука закаленного вояки потянулась к мечу.
– Мой парень - сын герцога Красноречья, - отчеканил Реджинальд.- Он пропал во время нашей охоты на лис. Я отвечаю за парня головой.