Чтение онлайн

— Слева канава. Руль вправо.

Промелькнула окраина города. Дорога стала прямой и ровной. С обеих сторон к ней подступали хлебные поля. Вдали стеною чернел лес.

— Почему вас Самосвалом называют? — спросил Ромка.

— А вот почему... — начал Самосвал и, приглушив голос, монотонно и негромко пропел:

Мой кузов крепче, чем броня, Просторный, будто дом. Грузи что хочешь на меня — Всё нипочём. Свой груз домчу быстрей

коня, Свалю — за пять минут. Вот Самосвалом-то меня За это и зовут...

Песенка так понравилась Ромке, Фомке и Артосу, что они вместе с Самосвалом спели её ещё раз.

Но вот Самосвал попросил Ромку снова повернуть ключик. И тут же мотор заглох. И Самосвал остановился.

— Устал я, — сказал он, тяжело и жарко дыша. — Далеко уехали от города. Пока найдут меня здесь да назад приведут... Переволнуется хозяин...

За окном кабины плескалась густая чёрная ночь. Красными крохотными светлячками горели в небе далёкие звёзды. Неодолимой мрачной стеной стоял при дороге дремучий лес.

Огромные глаза самосвала струили яркий свет. На него отовсюду летели бабочки, жучки, ночные птицы.

— Куда путь держите? — спросил Самосвал.

— На Самотлор, — ответил Ромка.

— На Самотлор?! — изумился Самосвал. — Хо-хо! Зачем вам туда?

Перебивая друг друга, они рассказали о Ромкиных злоключениях.

Вздохнул Самосвал раз, вздохнул второй. И промолвил:

— Раз надумали — идите. Да по сторонам глядите. Друг от друга — ни на шаг. Вместе вам не страшен враг.

— Спасибо, Самосвал, — сказал растроганно Ромка. — Так будем делать, как вы посоветовали.

А Самосвал снова глубоко-глубоко вздохнул и опять заговорил:

— Всё равно на своих лапах вам не добраться. Никому не дойти до Самотлора без помощи моих винтокрылых, гусеничных и колёсных братьев. Их видимо-невидимо. Как встретите любого, шепните ему волшебные словами он вам непременно поможет.

— Какие слова? — нетерпеливо проворчал Фомка.

— А вот какие. Слушайте и запоминайте: «Властелин любой дороги, ты один пройдёшь везде. Я — твой брат четвероногий. Не покинь меня в беде».

— И всё? — засомневался Артос.

— И всё, — подтвердил Самосвал. — Теперь ступайте вот этой тропкой через лес. За ним будет широкая дорога. На ней вы обязательно встретите кого-нибудь из моих братьев.

— Спасибо, — Ромка Ромазан поклонился Самосвалу так низко, что бородой земли коснулся.

Потом он встряхнулся. К друзьям повернулся. Хвост поднял трубой. И крикнул:

— За мной!

В ночном лесу было темно, прохладно и тихо. Деревья, листья, трава и даже воздух — всё казалось чёрным.

Притихли, насторожились друзья.

Ромка нюхал.

Фомка слушал.

Артос глазел по сторонам...

— Кто-то, кажется, плачет, — прошептал Ромка, сделав стойку.

— Похоже, ветер, — пробормотал Фомка, свивая хвост вопросительным знаком.

— Нет, — решительно высказался Артос, — никакой не ветер. Кто-то маленький. И несчастный. Слышите?

Теперь все услышали тонкий жалобный плач. То ли маму потерял зайчонок. То ли выпал из гнезда бельчонок. То ли кроха бурундук поранился

о сук. Угадай-ка, кто и где? Ясно лишь — малыш в беде.

А рассвет только-только начинался. Едва видны мохнатые смолистые стволы великанов кедров, чёрно-синие колкие лапы угрюмых елей, крохотные сосенки по колено в позолоченном мху. Тут небось любая коряга чудовищем кажется! И взрослому страшно. А каково маленькому?

Снова долетел тягучий жалобный плач. Ромка кинулся на голос, следом — Артос с Фомкой.

Шиповник шипами впивался в бока им. Боярка колючками больно кололась. А лапы царапала злая осока. И сучья, как пики, торчали повсюду.

Исхлёстанный, поцарапанный, задохнувшийся Ромка остановился перевести дух.

— Где-то здесь, — выговорил он, вытряхивая хвою из бороды.

— В-вроде, — пророкотал Артос, выдирая из лап колючки.

— Наверное, — буркнул Фомка, снимая репьи с длинного хвоста.

И снова тишину прорезал плач. Такой жалобный и призывный, что друзья, позабыв об ушибах, занозах и царапинах, опять ринулись было в чащу.

Но тут под самым Ромкиным носом вынырнул Гриб Боровик и еле слышно пискнул:

— Стойте.

И Тонкая Берёзка склонилась над ним. Тихо-тихо прошелестела:

— Стойте... Стойте...

— Стойте! — пророкотал Древний Кедр.

И разом весь лес ахнул:

— Стойте!

Ромка с ходу — кувырком. На него — Артос верхом. А в Артоса — Фомка носом.

— Ах!

— Ох!

— Ой!

А у них над головой... Что-то затрещало. Что-то падать стало.

Не успел Ромка сообразить, что бы это значило, как перед его носом шлёпнулась в мох какая-то птица.

Огромная и чёрная, как смольё. Тяжёлые, словно из чугуна отлитые, крылья тускло блестели. Крючком загнутый клюв казался откованным из чёрной стали. И глаза у чёрной птицы были тоже чёрными с жёлтыми горящими зрачками.

— Кт-то в-вы? — переполошился Ромка.

Медленно поднялась чёрная морщинистая лапа. С металлическим хрустом разомкнулся стальной клюв. И друзья услышали:

Я — Дрревний Воррон Каррыкарр. Карр! Мне трриста лет. Я очень старр. Карр! Зверрям больным и хилым в дарр. Карр! Варрю целебный я отварр. Карр! А злых настигнет мой ударр. Карр! Карр! Карр!

И деревья, и птицы, и травы, и цветы — все замерли, пока пел Каррыкарр.

— Куда вы стрремитесь? — строго спросил Каррыкарр.

— «Куда-куда», — передразнил ворчун Фомка. — Не слышали разве: малыш плачет.

— Кха-ха-ха! — засмеялся Каррыкарр. — Кррасиво рразыграл вас Клык-Клык Гррумбумбес. Не зрря он владыка сонного царрства Спиешьпей...

Хотел Ромка спросить: почему страшила Клык-Клык Громбумбес — владыка? И что это за сонное царство? Да не посмел перебивать Каррыкарра.