Род Ллевелин
Шрифт:
— Юноши и девушки, Лорд Ллевелин Талиесин оплачивает сегодня вашу гулянку, — громко сказала она.
Восторженный рёв стал ей ответом. Да, быстро я успел забыть, какой ерунде могут радоваться подростки…
Посиделки со Снейпом не затянулись. Он с кислым видом понаблюдал за разгорающимся весельем и пошёл к Замку. Верно, тут я сглупил — нужно было сделать это объявление после окончания наших посиделок. Теперь он будет на меня дуться — или делать вид, что вернее.
Я тоже не стал задерживаться, поскольку местные ухитрялись надираться дрянным огневиски при каждом удобном случае. Слушать же пьяные излияния… Я сильно сглупил!
Выйдя
— Профессор Ллевелин!
— А, мистер Поттер, здравствуйте.
— Спасибо вам за подарки, они мне очень кстати, — немного смущаясь сказал мальчишка.
— Ох, Поттер, не забивайте себе голову, — отмахнулся я. — Я делаю подарки всем, кого когда-то учил — кельтская традиция. — Ученик, пусть даже и случайный — что-то вроде родственника, пусть и очень дальнего.
Глядя на профессора Талиесина, Гарри видел, что чистокровные могут быть хорошими людьми, пусть даже они не на той стороне. Или он хороший потому, что родился и часть жизни прожил в обычном мире? Вопрос сложный. Жаль, конечно, что он так не любит Дамблдора, ведь то заклинание, заставляющее приезжать в Хогвартс всех, кто не родился в волшебной семье, было создано для всеобщего блага — директор сам так сказал. Он сильно сожалел, что Талиесин Ллевелин отучился на Слизерине и враждебен к Гриффиндору.
И всё равно — Ллевелин Талиесин — хороший человек. С того самого Рождества… или Йоля? Подарки начали приходить ему на каждый день рождения. Ничего особенного — просто маггловская одежда и обувь в стиле милитари — на летний и зимний период времени. Она оказалась очень практичной и достаточно удобной. А главное — дешёвой и стильной.
Дешевизна успокаивала Дурслей, ведь Дадличек одевался на два порядка дороже, а стильность — аристократов. Да, стиль был… весьма своеобразный и крайне чуждый для мира волшебников, но он всё-таки был — брутальный, суровый и практичный. В такой одежде Гарри больше не чувствовал себя нищим оборванцем, но и не мучился из-за её дороговизны — он специально узнавал, такая одежда и в самом деле стоит совсем недорого.
Немного пообщавшись с Поттером, а затем ещё с парочкой подростков, я активировал портал к себе в поместье — меня ждал урок с Гермионой.
Глава третья
Работы с мётлами давно завершились, и 75 изделий были готовы. Да, пусть будет с запасом — с большим! После того, как я продумал задачу и создал несколько артефактов для её выполнения, работа шла абсолютно автоматически. Требовалось только вставлять заготовки и время от времени обновлять заклинания. Теперь этим занималась мама, присматривающая за установкой — работа лёгкая и требует лишь полчаса-час пару раз в неделю.
Сейчас на моём складе лежали мётлы для Хогвартса, сотня была отправлена к Кер-Сиди, и по 50 штук в Дурмстранг и Мьёльнир, где учились сёстры — как спонсорская помощь от Рода.
В окно влетел школьный филин, которым постоянно пользовался Снейп. Взъерошенный и усталый, он протянул мне лапку с привязанным пергаментом. Я отвязал и развернул его.
— «Ллевелин, в ближайшие выходные приезжай — делегации прибыла, и Попечительский Совет собирается в школу в полном составе. Ты пойдёшь как гость Люциуса и спонсор. По возможности приезжай в пятницу — нужно многое обговорить. Собираемся у Малфоев».
— Отлично, — вслух сказал я. — Игра начинается.
— Устал? —
обратился я к филину.Тот согласно и как-то мученически ухнул. Ну да, расстояние он преодолел приличное…
— Цыплячьей печёнки будешь? — спросил я его.
Птица радостно заухала и закивала.
— Ну тогда давай так: сейчас поешь, потом наш брауни тебя подлечит, а утром снова покормит, и тогда уже полетишь — со свежими силами.
Филин всем своим видом выразил благожелательное отношение к такой программе действий. Ещё бы, англичане почему-то кормили их каким-то дурацким «совиным печеньем» вместо нормального мяса. В общем, полёты к нормальным адресатам сопровождались у птиц некоторым соперничеством, если только маг сам не выбирал конкретную птицу.
В пятницу я аппарировал к Малфой-мэнору, где меня уже ждал один из домовых эльфов, играющий роль дворецкого. Фу, не люблю этих паразитов — это же надо было приспособить к услужению мелких духов Хаоса…
Малфои встречали меня на лестнице, и после коротких формальных приветствий я протянул Нарциссе подарок.
— Вот заготовка и листок с заклинанием. Кладёшь заготовку на любое украшение и читаешь заклинание. Всё — у тебя есть артефакт, с помощью которого можно читать эмоции любого человека, причём даже направленные. Щиты не спасут. Меня не прочтёшь — я его создатель, а остальных — запросто.
— Спасибо, — сказала довольная женщина. — Ты знаешь, что мне нравится.
— «Спасибом» не отделаешься. Я компенсирую убытки поеданием ваших знаменитых сладостей, — демонстративно облизнулся я.
Нарцисса заливисто засмеялась.
— Да, ты можешь!
Тут не выдержал и Люциус, присоединившись к веселью.
— Ладно, пойдем распакуешь вещи в своих покоях.
Да, именно своих. Мне уже года два как выделили отдельные покои, причём в одном крыле с хозяевами — жест доверия, который я очень ценил.
Ближе к вечеру через камин появился Снейп — раздражённый, но одновременно и довольный. Раздражён он был, как и ожидалось, поведением директора, явно затеявшим очередную мутную интригу, а доволен тем, что добыл для меня массу полезной информации.
— Ну, Северус, ты силён, — сказал я после короткого изучения документов.
— Если хоть четверть информации подтвердится — ты уже заработал не менее пары тысяч.
— Разорю, — довольно сказал зельевар, с наслаждением отпивая глоточек кофе.
— Это только начало. Есть кое-какие данные… В общем, пока не проверены, но уже могу сказать — готовь МНОГО денег.
— Хм. Много — это как. Может, частично артефактами отдам?
— Я-то не против. А вот как другие — сам знаешь политику министерства: чистокровные не могут владеть сильными артефактами и серьёзными книгами, в противном случае они объявляются тёмными. Придётся тебе договариваться с каждым по отдельности.
Мы долго сидели в гостиной, куда Нарцисса приказала подать сладости. Вкусные! Во всяком случае, съел я их по-настоящему много.
— Какие особенности у твоих мётел, — спросил меня Малфой. — Нужно будет их как-то прорекламировать. А то Альбус наверняка постарается поставить дело так, будто ты не мастер-артефактор, а просто очередной «кошелёк на ножках», решивший сверкнуть в присутствии международной комиссии.
Вытащив список из печати, я протянул его Люциусу. Глянув на него, он с укоризной сказал:
— Тали, ну ты опять за своё — не каждый маг поймёт твои формулы и зубодробительные слова. Расскажи так, будто представляешь их домохозяйкам.