Робинзонки
Шрифт:
Выражение лица Айли свидетельствовало, что она не переживет. На сердце у Кука сделалось особенно тепло от такого заявления. Меж тем, девушка сделала размашистый жест бутылкой, а фокусировка ее взгляда ослабла.
– Нет, лучше я не буду ставить, а просто смотреть стану... иногда говорить... может, в офисе увижу... словом перекинусь... шампанского не выпью, конечно... даже если ты предложишь — это же нечестно, принимать такие знаки внимания от того, за кого боишься даже пойти ва-банк... Это сегодня — мы в отпуске и это наш трофей, это другое... Но ты и не предложишь — у тебя тоже другие дела начнутся — про взрыв узнать надо, про Фритюрника, компанию
Голос ее заплетался, как и мысли — потешная. И донельзя милая, учитывая, что она сейчас ему вот так — с ногами в море и пустой бутылкой Клико, в съехавшем с плеча свитере — исповедовалась. Про то, как много, оказывается, он для нее значит.
– Если выиграть — это лучшее в жизни, но я плохо играю. Зато... Хахх.... это доказательство, что я не стану просаживаться в казино, не так уж плохо, правда?
Айли снова заглянула к бутылку. Расстроенно потрясла над океаном.
– Пустая. Давай напишем записку в бутылке?
Кук моргнул в ответ на резкую смену темы.
– Ну... нечем ведь.
– Э-э, - погрозила пальцем лукаво Айли, - у меня есть чем. Я блокнот всегда ношу. И карандаш. Давай, - она влезла обратно на дно лодки, едва не вывалившись в процессе, и начала искать сумку, из которой они уже слопали все галеты. И, по памяти Кука, сумка оставалась пустой.
– Что бы ты написал?.. Ни в чем себя не ограничивай, Кук.
Джерри усмехнулся, наблюдая за ней. Лодка лениво качалась на еле заметных волнах. Рассвет уже уступил место утру из разряда акварелей Моне.
– Ни в чем себя не ограничивать, говоришь?
– показательно взялся он за подбородок.
– Ни в чем!
– Айли застыла на коленках с пустой сумкой в руках.
О, этот азартный взгляд.
– Тогда я бы написал, что Айли Ника не нужно идти ва-банк ради меня. Пусть она просто будет. И мы будем просто жить. Недалеко... Этого достаточно. Такая записка подойдет?
Айли моргнула и тут же нырнула носом в сумку. Покраснела до ушей.
– Эх, все же на берегу оставила...
– поняла она наконец, что в сумке все же ничего нет. Вытряхнула ее показательно.
– Одни крошки... Прости... Клико хоть и хорошее шампанское, но, кажется, на голодный желудок вредно. Галеты - это разве ж еда... Надежда на твою удочку, Джерри...
Она якобы безмятежно зевнула. И неожиданно допела:
В дождливый день смеется мне солнце -Разве тучи его смогут укрыть?Обними меня и вспыхнет радуга для нас.Я знаю, почему, и знаешь ты.Я знаю, почему, а ты?
_______________
Очередная волна уткнулась в бок с громким плеском, возвращая Кука к реальности: поплавок ушел под воду. Клюет!
*В главе представлен авторский перевод песни "I Know Why", исполнялась в фильме "Серенада Солнечной Долины".
– " -
17. Азартные игры, чудодейственная мазь календулы и открытие
— 17 -
Айли дернулась во сне от ощущения падения. Вскочила, испуганно озираясь по сторонам. Кук вытаскивал лодку вместе с нею на песчаный берег.
— Проснулась? — жизнерадостно кивнул он. — Отлично, нашего улова как раз уже заждались. Вашу ручку, сударыня...
И так галантно протянул ей ладонь. Айли
наклонила голову к одному плечу, к другому, сгоняя сон. Что-то в шее хрустнуло. И взгляд упал на бутылку у ног. «Клико». Девушка охнула и прикрыла открытый рот ладонью — откровения про «азартные игры». Она и не подозревала, что думает такое...— Это... мне не приснилось? — осторожно уточнила. — Я правда сказала то, что... что мне кажется, что я сказала?..
Вот так всегда — то, что делаешь в порыве отчаяния, когда терять уже нечего... за то сложней всего расплачиваться, когда на землю возвращается нормальный день. И сложнее всего поверить, что ты оказался способен на нечто подобное.
— А что тебе кажется, что ты сказала? — прищурился Кук, якобы от солнца.
— Ну, что я ставлю... — Айли заметно расстроилась, но тут же раскрыла ловушку: она ни за что больше не повторит такого вслух! — Ах ты, кальмарьи твои кишки..! — отвернулась, мгновенно испугалась собственной вспышки и зачастила виновато: — Просто бывает, знаешь, когда тебе что-то думается, и ты потом не уверен, говорил ты это вслух или только собирался, или это вообще снилось и к твоим мыслям отношения не имеет, а сейчас я как-то не могу разобраться... И шампанское ни при чем! Оно ж почти безградусное... Да?
Кук перестал ждать, когда она примет его помощь, просто взял под локти и вытащил на сушу. Поставил и поцеловал в лоб. Вслед за чем принялся спокойно разгружать лодку.
Айли застыла, задохнулась, приложила ладонь ко лбу, вспыхнула и подскочила шефу под руку:
— Это еще что такое?!
— Где? — покосился Кук на нее, а затем на свою ношу. — Ах, это сундучок с инструментами, насчет которого ты сомневалась, что донырну. А я донырнул!
Подмигнул торжествующе и опустил означенный предмет на песок.
— Да я не про это! — всплеснула руками Алиса Ника и ожесточенно потерла лоб. — Я про... поцелуй! Я же... да мне невротиков ни в жизнь не надо!.. Ты чего себе удумал! И все не так понял! Я не потому с тобой поплыла, чтобы роман крутить... Я никогда...
Кук только усмехнулся и сгрузил ей на руки бесформенную кучу выловленного текстиля, прерывая сей поток чуши.
— Ты назначаешься ответственной за просушку всего этого, лиса. И, — он серьезно приложил указательный палец к ее лбу, заставив замереть, — не забивай себе голову азартными играми. Мы в них играть не станем, мы ведь — серьезные люди, несмотря на приступы невроза, понятно?
Айли хлопнула ресницами, завороженная его серьезным взглядом. Оставалось только кивнуть. Этот раунд неожиданно оказался открыт и проигран.
— Хотя и покер, и вист — дела занятные, — пробормотал Кук. — Но с жизнью — ничего общего. Тут надо подумать. Ну, давай, лиса, беги же и займись костром!
Не без удовлетворения он отметил, что девушка беспрекословно послушалась и даже улыбнулась. Отвлеклась от бесполезных мыслей. Все просто — он же знал. А она... «ставит все на карту». Вот смешная.
— " -
— Как самочувствие?.. — разгрузив выжившее имущество, Кук привалился на песок рядом с раненым Бэнксом.
Из повязки выглядывали оба глаза и края ушей. Глаза из-под опухших век светились ярче обычного. И Джерри боялся, что догадывался о причине, и это волновало его даже, пожалуй, больше, чем крушение гидроплана, вероятность саботажа там, на материке, и необходимость потрошить выловленную рыбу. Все ж бизнес — он без сердца, а человек — очень даже. Про рыбу вообще не говорим.