Ритм дождя
Шрифт:
В дверь осторожно постучали, и, всхлипнув, она вытерла глаза. Это, конечно же, сестры.
Дверь приоткрылась.
— Дэниэлла? — позвала Луиза. — С тобой все в порядке, девочка моя?
В комнату вошли обе женщины, и, взглянув на их сострадающие лица, она вновь разразилась слезами.
— Он... он просто хотел получить золото, — пожаловалась Дэнни.
— О моя дорогая! — проговорила Луиза, гладя ее по голове.
— Ох уж эти мужчины! — сказала Мэйбл. — Все они одинаковы. Стоит им получить то, что они хотят, как они тут же удирают. Я припоминаю, как Горас Хигинг...
—
Мэйбл колебалась, явно не желая быть исключенной из процесса успокаивания.
— Хорошо, сестра. Но ты обязательно скажи девочке, как хорошо мы обходились без мужчин в течение целых пятнадцати лет. Мужчины не являются всем на свете.
— Иди, Мэйбл! Не трави ей душу.
Кинув последний сочувствующий взгляд, Мэйбл удалилась.
— А теперь, — сказала Луиза, вручая Дэнни белоснежный носовой платок, — устройся поудобнее и расскажи мне все.
Дэнни вытерла глаза и нос.
— Не могу представить, что вы подумали обо мне!
— Не имеет значения, моя дорогая, что о тебе думают другие. Главное то, что ты сама о себе думаешь.
— Но мы занимались любовью прямо здесь, — прошептала она, — в вашем доме.
— В доме? Что ж, это намного лучше, чем на лужайке, где вас мог кто-нибудь увидеть.
— Вы хотите сказать... вы и правда не сердитесь на меня?
— Дэнни, то, что случилось у вас с шерифом, назревало уже давно. Между вами возникла взаимная тяга, и этого нельзя было не заметить.
— Все равно мне следовало противиться ему.
Луиза кивнула:
— Возможно. Но порой женщина встречает мужчину, без которого не может существовать. И не слушай Мэйбл. У нее был всего один короткий роман, и случилось это больше тридцати лет назад. Поэтому специалистом в любви ее никак нельзя считать.
— В любви?
— А разве не о любви мы говорим?
Дэнни занялась складыванием платка в аккуратный треугольник.
— Не может быть и речи ни о какой любви между мной и шерифом. Он коварный, невыносимый и распутный. Я для него — всего лишь пропускной билет в легкую жизнь. Я теперь не доверяю и его помощнику. Оба думают только о золоте.
— Ты не доверяешь Бэну? О, он честнейший человек, один из самых деликатных, каких мне когда-либо приходилось встречать. — Луиза загадочно улыбнулась. — Между нами, он увлечен мною, а я им.
Дэнни вспомнила глупости, которые говорил об отношениях Бэна с хозяйками шериф, и поморщилась. Это еще одно доказательство его испорченности.
— Расскажи мне, Дэниэлла, зачем шерифу понадобился твой самородок?
— Как зачем? За тем же, за чем и Поттэрам. Чтобы стать богатым.
— Тогда почему бы ему самому не прийти к ручью и не вычерпать все золото?
Дэнни нахмурилась. Об этом она не подумала. Она пожала плечами:
— Ну, наверно, не хочется искать, раз можно получить его из моих доверчивых рук.
— Это неразумно с его стороны. Рано или поздно ему придется выпустить твоих родных, и они тут же потребуют слиток обратно. И тогда на их стороне окажутся даже Поттэры, не говоря уж о множестве ваших сторонников.
— Значит,
вы считаете, что он ни в чем не виноват?— Этого я не сказала, Дэниэлла. Но вполне возможно, что ты ошиблась в его целях. Я поговорю об этом с Томми. И прошу тебя не сомневаться по крайней мере в его порядочности.
— Вы имеете в виду Бэна? — не сразу поняла, к кому относится это интимное имя, Дэниэлла.
— Да... я предпочитаю звать его так, — смущенно проговорила Луиза. — Полное имя Бэна — Бэнджамин Томас, а для нас с Мэйбл он — Томми.
Дэнни позавидовала такой осведомленности сестер. Все, что она сама знает о Джейке, — это что его полное имя Джекоб, но никакого второго имени, может быть тоже более интимного, ей не известно.
Вздохнув, Луиза поднялась:
— Я вижу, мои соображения не очень-то тебя убедили. Но не торопись с выводами. А пока пойдем вниз и выпьем по чашечке шоколада.
Дэнни, несколько успокоенная, последовала за Луизой. Золотой слиток она шерифу все-таки не отдаст, но, может быть, он вовсе не хотел ее ограбить?
— Решил залить горе вином?
Джейк поставил пустой бокал на стол. Он специально выбрал удаленный столик, чтобы посидеть в одиночестве, а тут некстати явился помощник.
— Бэн, у меня нет настроения слушать твои проповеди.
— Ага, понимаю. Ты разбил сердце мисс Сторм и теперь не в настроении? — Бэн склонился над ним. — Разреши мне кое-что сказать тебе, мой мальчик. Сегодня утром я нашел двух маленьких женщин в состоянии полного расстройства.
— Почему это?
— Почему? Потому что им жаль бедную девочку.
— Оставь меня в покое со своей "бедной девочкой"! Она вовсе не нуждается в твоей защите.
— Как это "оставь в покое"! Это ведь я притащил тебя в их дом. А сейчас самое время обоим убираться оттуда, и все по твоей вине.
— Хорошо, высказывай, что у тебя на уме, а затем оставь меня наедине с бутылкой.
Бэн сел с противоположной стороны стола.
— Джейк, я знаю тебя, как собственного сына. И прекрасно понимаю, что ты вовсе не собирался присвоить самородок. Но ведь она думает именно так, и с этим надо что-то делать.
— Ах вот в чем дело! Я-то думал, что тебя и твоих дам беспокоит потеря бедной девочкой невинности, а, оказывается, у вас у всех на первом месте золотой слиток.
— Это вторая и главная тема моего разговора с тобой. Просто я не решился сразу начать с этого. Мы ведь разговариваем не о какой-то проститутке или веселой вдове, Джейк! Она молоденькая, невинная девочка. Где, черт побери, твоя совесть?
— На месте, Бэн. Я как раз сижу и размышляю, что делать в этой дурацкой ситуации. Не могу же я прийти к отцу, сидящему у нас с тобой за решеткой, для обсуждения свадебной церемонии! А теперь еще она не желает разговаривать со мной из-за этого куска желтого металла. А я не желаю оправдываться. Я всегда был честным человеком, и никто не вправе усомниться в этом!
Джейк налил себе полный бокал и залпом выпил его.
— Почему ты не сказал ей, что самородок необходим нам для прекращения ажиотажа вокруг него? И для предъявления тому самому землемеру, которого все с таким нетерпением ждут?