Рейнджер
Шрифт:
— Ну как же, — ответил я, похихикивая и вроде как утирая слезу в уголке глаза. — Ваша шуточка про насилие и созидание с их противопоставлением. Давно так не смеялся. Скажите, в город цирк приехал, и вы собираете зрителей? Вы из труппы, да?
Дамочка закаменела.
— Если Божественные Откровения кажутся вам шуточками, а жрецы Богини — комиками…
Я невежливо перебил, уже не пытаясь имитировать веселье:
— Я слышал только откровенную дурь, которая никак не может исходить от кого-то из богов. И заподозрить тех, кто изрекает подобное, в наличии здравого смысла не могу.
— То есть вы не согласны с тем, что насилие разрушительно? Или с тем, что разрушение — антипод созидания?
Честно сказать, никогда мне не нравился эпизод у Хайнлайна с разбором этого
— Я не согласен с тем, что вы и подобные вам приравнивают разрушение к насилию, выворачивая здравый смысл наизнанку в угоду своим бессмысленным рассуждениям. Я берусь доказать, что любое созидание неизбежно содержит в себе зерно насилия, более того — без этого самого насилия оно просто невозможно.
— Это как же?! — проповедница совсем немного, на долю секунды, растерялась, не зная, на что реагировать в первую очередь — на суть моего заявления или на личный выпад. Что и требовалось.
— Да очень просто. Вот у вас на груди висит кулончик…
— Это символ веры!
— Да пожалуйста. Он был создан людьми, не правда ли? Что же, рассмотрим, как его создавали. Шахтеры, совершив насилие над горой, выкопали штольню. Насильственно вырвали из жилы кусок руды и выволокли на поверхность. Совершив еще ряд насильственных действий над невинной рудой, люди выплавили металл. А затем, усугубляя свою вину, не дали металлу растечься свободно, а насильственно придали ему нужную форму. Интересно, сколько эпох понадобилось бы, чтоб уговорить руду превратиться в подвеску добровольно, на основе Согласия?
В толпе раздались смешки — видимо, кто-то представил себе процесс уговаривания руды.
— Это не есть Созидание в истинном его смысле! Простое, банальное изменение ранее созданного! Если же говорить о Подлинном Созидании…
— Хорошо, пусть будет так. Хотя этому «банальному» люди учатся многие годы. Давайте так — вы сами предложите мне пример любого предмета или объекта, созданного кем и как угодно, или же любой акт творения. И я назову то насилие, которое сделало возможным предложенное вами созидание. Только вот даже акт Божественного Творения, результатом которого стало возникновение этого Мира, — я счел, что идею Большого Взрыва озвучивать не время и не место, — был актом насилия по отношению к первозданному Хаосу…
Послушница (или жрица?) захлопнула открытый было рот. Неужели угадал ее пример? На лицах окружающих видна напряженная работа мысли. Пусть подумают — бывает полезно.
— А пока вы размышляете, я, с вашего позволения, растолкую все поподробнее. Насилие не есть некий абсолют или «вещь в себе», это всего лишь инструмент. Универсальный и мощный, но — инструмент. Используется он во зло или во благо — зависит от того, в чьи руки попадет. Всякое, повторю, созидание несет в себе элемент насилия…
— Неправда!
— Вы уже придумали пример? Нет? Я даю вам шанс доказать, что я не прав, а вы им пренебрегаете? Продолжу. Этот самый элемент насилия должен содержать три аспекта: насилие должно быть обдуманным, точно направленным и дозированным. Отсутствие любой из этих трех опор может превратить Созидание в разрушение, а может и не превращать. В то время как отсутствие любых двух опор неизбежно ведет к Хаосу, и мои оппоненты предпочитают оперировать примерами именно такого насилия.
Я перевел дух. Добить или нет? Долой ложный гуманизм!
— Более того, насилие в большей степени является именно инструментом созидания, нежели разрушения. Моя собеседница пока не смогла придумать достоверно ненасильственного акта созидания, в то же время я могу, не слишком утруждая себя, назвать несколько примеров ненасильственного разрушения.
— Это как же?! — с ядом в голосе осведомилась, прерывая свои мысли, проповедница. Решила ущучить меня на другом поле?
— Например, маг создает заклинание. Создает, подчинив своей воле силы стихий и заставив их выполнять нужную ему, магу, работу. Но как только в заклинании, если оно не создано способным поддерживать себя, заканчивается запас энергии — оно разрушается
безо всякого насилия. Вообще любой процесс, предоставленный самому себе, идет к угасанию, прекращению и разрушению. И только кропотливо рассчитанный, тщательно выверенный и точно направленный акт насилия (то есть — приложения сил) может на какое-то время притормозить этот процесс или обратить его вспять — на какое-то время, в каких-то пределах. Огонь гаснет, если не подбрасывать топливо. Пруды пересыхают и исчезают, успев побывать зловонным болотом.— Пруды высушивает Солнце, а это тоже насилие, — голос из толпы.
— Меня радует ваше возражение, — я повернулся в ту сторону. — Оно говорит о том, что вы, здесь присутствующие, думаете над моими словами. Но вот по сути… Налейте в чашу воды, поставьте ее в темном чулане, где никогда не бывает солнца, и проведайте через пару дней — уровень воды убудет. Вот если сотворить насилие — закрыть чашу плотно притертой крышкой, которая будет удерживать влагу внутри…
— Дитя! — вдруг провозгласила проповедница.
— Кто?
— Зачатие и рождение ребенка, создание новой жизни — вот пример Созидания без разрушения и насилия! — моя оппонентка явно гордилась своим примером.
Хм, один из самых сложных и скользких в толковании примеров. Но поскольку у меня на продумывание вариантов было много времени, ответить смогу. При этом наиболее спорные возражения стоит исключить самому.
— Да, пример хороший, сложный, но — увы… Я не буду касаться спорных вопросов о том, какая часть зачатий действительно добровольна и желанна для всех участвующих сторон и прочего. Возьмем некий идеальный случай. Вы, собственно говоря, в курсе, как вообще происходит зачатие?
Жрица что же, смутилась и порозовела?! Забавное существо — поднимать такую тему, не будучи готовой обсуждать детали? Ох уж эти мне «незамутненные девицы кристальной чистоты»! Если противник сам дает дополнительное оружие…
— Судя по милому румянцу, в курсе, по крайней мере в той части, что касается внешних проявлений процесса. — Кто-то хихикнул, румянец усилился. — Но я, собственно, имел в виду процессы, происходящие внутри. Семя содержит множество «семян», доказывать это — тема отдельного разговора, но многим это известно и так. Но только одно из них достигает цели и становится зародышем, становится в борьбе с другими «семенами». Борьба без насилия? Не смешите мои тапочки! Но для тех, кто мне не верит насчет борьбы, продолжим. Та самая «новая жизнь», созревая внутри матери, берет от нее все, что ей, новой жизни, нужно. Ничуть не заботясь об интересах самой матери. Скажите, здесь присутствующие, сколько матерей потеряли зубы за время беременности и кормления грудью? У скольких выпадали и редели волосы? Невинное (на самом деле, ибо не отдает себе отчета в том, что делает) дитя насильственно отбирает у матери все, что ему нужно, и без этого насилия просто не выживет. Я уже не говорю о самих родах. Вы, девушка, как-нибудь попроситесь в помощницы к повитухе, это сильно расширит ваши представления о мире.
— А ящеры? Отложили себе яйца и пошли спокойно, без мук и прочего. Или рыбы — выметали икру, и всех забот…
— Тут чуть-чуть сложнее. И одновременно — проще.
— Это как это?
— Ну, самое простое, что лежит на поверхности, — не разрушив скорлупу, новорожденный не сможет начать свою жизнь, то есть рождение все равно неразрывно сопряжено с актом насилия и разрушения. Но есть и более глубокий, я бы даже сказал — философский пласт. В случае человека насилие, пусть неосознанное, направлено от будущего ребенка на мать. Рыбы и прочие уклоняются от ответственности за потомство, перекладывая всю тяжесть последствий на своих будущих детенышей — и открывая их насилию среды. Из миллионов, то есть — тысяч тысяч, икринок вылупляются тысяч пятьдесят рыбьих личинок, из них вырастают штук двадцать взрослых рыб. А остальные служат жертвой, которой их родители откупились от ответственности и от насилия по отношению к ним. Но не всем это удается — есть рыбы, которые гибнут после нереста, отдав все потомству. И у ящеров, если они не домашние, разоряются три кладки из четырех. Да и в уцелевшей тоже выживают не все зародыши.