Рейнджер
Шрифт:
Тиун уже минут пять плел кружева, говоря обо всем и ни о чем. Это начинало немного напрягать. Тут слева от меня открылась входная дверь, и сразу левое плечо кольнуло десятком иголочек — отзывом какой-то магии. Я резко обернулся. На пороге стоял дядька лет пятидесяти на вид, в одеянии… наверное, это и был камзол, для меня — так клубный пиджак, малиновый, кстати, длиной до колена, с большими золочеными пуговицами, нашивками и чем-то вроде аксельбантов. Эдакая пародия на «нового русского» в роли официанта. Вот только аура гостя, ощущаемая мною даже без артефакта, была не официантской.
— Господин маг?
— Приветствую истинного Стража Грани в нашем поселении. Нет-нет, вы мне льстите, какой же я маг — просто сельский заклинатель. Хотя Школу магов окончил,
Услышав приветствие мага, тиун явно расслабился и взглянул на нашу компанию иначе. Он что, самозванца во мне заподозрил?! Да что же это творится в Мире?!
Разговор пошел веселее. На вопрос, как жизнь, тиун ответил:
— Дык ить гоблины, чтоб их поперек наискось. Развелось в лесах, как комаров. Ну, это не токмо мы страдаем, по всему графству такое. Наш граф даже приказал выплачивать награду за каждого гобла убитого, надо токмо камушек нагрудный предъявить. Хотели ухи резать, так они воняют сильно, летом-то. Вот, отмечаем, — немного невпопад закончил тиун.
— Что отмечаете?
— Дык той ночью гоблы, чтоб им поперек рожать, на село-то напали. На крайнюю хату, там Степк-плотник живет. Ну, у него в хате и инструмент, и учеников двое, отбиваться начали. А жинка его как горло открыла — вся деревня набежала, отогнали. Оне еще сарай подпалить хотели, но сараюшка у плотника от огня заговоренная, закоптили токмо. Дык вот, пока то да это, ажно шестерых зеленомордых прибили. Кто кого — неведомо, решили сообща отметить, на призовые гроши.
— Такие камушки? — раздался голос Драуна. Он протягивал руку, с которой свисал целый пучок амулетов. А я еще думал — зачем мои спутники снимают этих «куриных богов», в которых ощущался только слабый след магии — видимо, использованной при изготовлении.
Тиун старательно раскладывал камушки на кучки — сначала по пять, потом подвигал туда-сюда. Получилось две группы по десять серых амулетов, кроме того — один зеленоватый и один красновато-кирпичный камешки.
— Полный сквид, — произнес кто-то в тишине. — Со спиллом и тинном вместе.
— Половина — его, — Гролин кивнул в мою сторону. — Причем и оба цветных тоже.
Радости большой в глазах тиуна я не заметил. Наверное, призовые суммы, присланные вместе с указом (тут графу неведомому большой плюс — живые монеты гораздо лучше подогревают интерес, чем обещания да расписки), уже пристроены в какое-то быстрое и выгодное дело. Эх, есть что-то общее у чиновников всех миров.
— Уважаемый, а можно вместо наличности обменять эти камушки на какой-никакой припас? А то мы в лесу поиздержались изрядно. Что останется — мы тоже отдохнуть и попраздновать не против, только в меру. Как вам такой вариант?
Я подумал — если шесть жетонов дают возможность попить пивка всем активом села, то за десяток можно купить продуктов на троих на три-четыре дня пути. Ну, еще за постой, за ужин… А тиун получает возможность потом, когда гешефт пройдет, забрать себе призовые деньги. Или, если афера не удастся, эти камушки прикроют его от гнева начальства.
Так и получилось. Тиун подозвал корчмаря (тут-то и выяснилось их родство), что-то перешептались, поспорили шепотом, косясь в нашу сторону. Наконец тиун с болью в сердце придвинул себе дюжину серых камушков и красновато-коричневый.
— Вот, этого хватит. Остальное — забирайте.
Двурвы протянули камушки мне со словами:
— Мы договаривались, что сегодня припасы — за наш счет.
Как-то невзначай, за общим разговором, выяснилось, что мы своих гоблинов промыслили в дне пути от села, а значит, это были не те, что нападали на деревню и потеряли шестерых. Мужики погрустнели. Пришлось предложить переночевать в избе плотника и встретить гостей дорогих, буде явятся мстить за своих. После этого, сославшись на предстоящий ночью бой, я из попойки вышел и оба двурва — тоже. Правда, Драун прихватил с собой изрядный жбан с пивом — «на утро».
Я еще успел зайти переговорить с кузнецом. Договорились на полсотни наконечников, три десятка обычных и двадцать граненых, бронебойных. Расчет запланировали многоэтажный — кузнецу заплатит тиун,
я же расплачусь с властями все теми же гоблинскими трофеями. Кузнец присутствовал при нашей встрече с тиуном, пришел с магом, скорее всего — в качестве силового решения возможных проблем. Видел он и сцену расчета со старостой, поэтому вопроса о кредитоспособности не возникло. Я оставил в кузнице два наконечника из числа тех, что достались мне при Переносе, как образец и пошел на ночлег. Кстати, кузнец был здоровый дядька. Ростом с Шиллера, а шириной — побольше меня.На ночлеге я поменял диспозицию. Двурвов отправил дежурить в копченый сарай с приказом — дождаться, пока заваруха разгорится в полный рост, и ударить во фланг нападающим. Сам полез на чердак, планируя потом спуститься вниз и охватить противника уже с правого фланга, даже в тыл зайти и устроить охоту на командный состав и резервы. А потом — предотвратить бегство недорослей гринписовских.
Примерно так и получилось. Вскоре после полуночи сработали мои сторожки. Я надел повязку-различитель на глаза и увидел там, где должен быть луг, серо-зеленые пятна аур гоблинов. Ага, пора идти в обход. А много же их, еще мельком удивился я, спускаясь на землю. Так, на всякий случай — камушек в копченый сарай, который и не сарай, собственно, а склад сырья плотника. Отсюда и противопожарное заклинание.
Кустами-огородами на луг. Вот кусты черемухи — она уже отцвела, но еще не созрела. Отлично — не воняет и не пачкается. Так, шум разгорается — понеслась душа…
Все получилось почти так, как планировалось. Почти — потому что гоблинов оказалось слишком много. И не простых гоблинов — на большей части были доспехи! Корявые, кустарные, но охотничьи стрелы из простого карсиала, без наконечников, оказались малопригодными.
И, что самое неприятное, шаман у них оказался настоящий. Поставил некое подобие защитного купола, сдувая им мои стрелы, и попытался кастовать на меня какие-то гадости. Первое плетение сгорело в моем защитном коконе, вызвав почти равное удивление у меня и у шамана. Я ответил «волшебным снарядом», он же «Magic missile». Колдун, завизжав что-то явно матерное по интонации, отбил мой снаряд своим щитом, который при этом треснул (я злорадно ухмыльнулся). Потом он бросил в меня целым пучком какой-то дряни — некогда мне было сортировать и определять, опознал только попытку ослепить, усыпить и нагнать страху. Я шарахнул молнией, которая растеклась по защите гоблина, но тряханула того изрядно, и купол почти погас. Не знаю, чем бы все это кончилось — к моему оппоненту подтягивалось пехотное прикрытие, а я не мог отвлечься на то, чтобы их пристрелить. Но мне повезло.
На шум дискотеки подтянулся местный Гудвин — откуда-то из малинника на краю деревни в спину гоблинскому колдуну прилетел маленький, искрящий, болтающийся в воздухе, но самый настоящий огненный шар. Грохнуло солидно. Гоблины, стряхнув с ушей ливер своей артиллерии, решили, что пора и честь знать. Развернувшись, зеленые рванули к лесу. Щаззз! Надвинув повязку по-пиратски на один глаз, я безо всяких угрызений совести открыл беглый огонь в спины удирающих противников. Картинка ауры местности при этом оказалась плоской и перекошенной, но это было не смертельно. Так, легкое головокружение…
Убедившись, что никто никуда уже не бежит, я повернулся к деревне — там еще раздавался шум драки. По дороге на чем свет стоит клял свою бережливость. Надо же — перед боем выложил из колчана стрелы со спецсплавом, чтобы случайно не потратить «на мелочь всякую». Угу, и эти мелочи меня чуть не покусали. Что-то мне подсказывало, что специальные боеприпасы могли и пройти через гоблинскую защиту…
Утром начали считать трофеи и потери. С нашей стороны, слава богам, дело ограничилось несколькими ушибами и порезами да одним переломом — излишне горячий боец воткнулся ногой в кротовую нору. Гоблинов, целиком, в нарезке и запеченных, собирали при свете дня довольно долго. От шамана, доставившего мне пару неприятных минут, остался кусок из головы, одной руки и лопатки. Бррр…