Реконструктор
Шрифт:
И затрещали вокруг моего гнезда камешки, откалываемые пулями. Пару раз и над головой неприятно взвизгнуло. А неплохо немец стреляет! И это – с ходу, почти от бедра! А если такой ухарь заляжет?
Ну уж дудки!
Приподнимаюсь и, не обращая внимания на повизгивание пуль вокруг, беру солдата на прицел.
Руки, блин, дрожат… скачет прицел туда-сюда.
Бах!
Мимо!
Бах! Бах!
Туда же.
Пристрелялся немец, почти над головой свистнуло! Что ни говори, у МГ тот еще темп стрельбы, вот и кладет он пули плотно так…
А вот патроны у него кончились!
Меняет кругляш, вижу в оптику, как он передергивает затвор…
Бах!
Уже не передергивает.
Добавляю для верности еще пулю. Нет, этот точно готов…
Опять магазин пустой. Между прочим, только один снаряженный магазин у меня остался. Рванут
Ф-ф-фу-у-у…
Успел.
Теперь можно и на упрямого стрелка посмотреть: как он там? Доупорствовал, бедолага, лежит… отдыхает. Кто-то его уконтрапупил и без моей помощи. И собачку хлопнули, а я даже не усек когда!
Нет, ничего сказать не могу, прижали тут немцев качественно, аж душа радуется! Только, по моим прикидкам, уже больше половины их затихло, не слышно и не видно.
Так, на лаврах после почивать станем, что там у нас с оставшимися?
После недолгих поисков обнаруживаю сразу двоих. Лежат за каким-то бревном и палят оттуда вверх. Понятненько… вот она и цель.
Вторым выстрелом подбиваю правого, он роняет винтовку и утыкается мордой в землю.
Сосед его, видя столь печальную картину, откатывается влево и ныряет в какую-то ямку. В принципе оправданно – она хорошо его скрывает. От тех, кто стреляет по нему спереди. Я же вижу его достаточно неплохо, чтобы иметь возможность прицелиться получше.
Бах!
А ты думал?
Не все коту сметаной яйца мазать… иногда вместо нее и что-то жгучее попадается. Перец, например. Или скипидар… нет, это уже из другой оперы.
Стрельба неожиданно стихает, словно ее обрезали ножом.
Все?
Да ладно…
Нет, действительно никто больше не стреляет.
Кончились немцы? Или патроны у стрелков? Щас, только у нас по два-три БК к трофейному оружию. Жаль, что для МГ всего две ленты и два кругляша, в серьезном бою надолго этого не хватит.
Проходит какое-то время, и со склона вниз осторожно спускаются три фигурки. Ага, контроль делать пошли. И трофеи заодно подобрать, а их тут… Словом, на всех хватит.
Ну, раз так, то и мне уже пора ноги делать. В смысле – позицию менять.
Вот и ладушки, вот и хорошо. Закончился бой, пора и подумать над тем, как дальше быть. Наверняка ведь в отряде есть свой старший, возможно, и офицер. А раз так, опять будет та же самая песня: кто в берлоге главнее?
Забрасываю за плечо винтовку, подбираю гранаты и запихиваю их в сумку. Осматриваю свое временное убежище – ничего не забыл?
Нет, вроде бы на месте все… при себе.
Прыжочек вниз, теперь влево, еще чуток…
Что-то падает возле меня на землю. Камень спихнул? Когда это?
Приземляюсь, выпрямляюсь по весь рост и, обернувшись к идущим по овражку бойцам, приветливо машу им рукой.
А уши, помимо привычного лесного шума, улавливают какое-то шипение…
Шипение?
Резко разворачиваюсь.
В нескольких шагах от меня, привалившись боком к валуну, полулежит немец. Он ранен – шинель на груди вся пропитана кровью. Но жив и в сознании. А его глаза смотрят на меня с неприкрытым торжеством!
С чего бы это?
Тянусь за пистолетом, одновременно делая автоматический шаг в сторону.
Опа!
Между мною и немцем… лежит на земле граната. Стандартная – М-24.
А из ее рукоятки медленно поднимается дымок…
Так вот что упало – немец гранату бросил!
Ноги надо делать! И быстро! Потом стрелять стану… если будет в кого: он ведь и сам от собственных осколков не уйдет!
Ага.
И я не уйду.
Если сей же час не прыгну! Куда-нибудь в сторонку…
Так прыгай же!
Ноги мои отталкиваются от земли, и тело устремляется к спасительным валунам…
Хренак!
И темнота…
заместителю военного коменданта района
майору фон Крамеру
Докладываю вам, что 14 мая 1942 года в результате оперативно-поисковых мероприятий, проведенных совместно с районным отделом ГФП, в квадрате 27–12 была выявлена разведывательно-диверсионная группа противника. Указанная группа длительное время совершала нападения на объекты германской армии и военнослужащих вермахта. В различное время ими были совершены нападения на штаб… пехотной дивизии
вермахта, похищение и последующее убийство представителя ОКВ полковника Хильгера, попытка нападения на армейские артиллерийские склады и несколько других, менее масштабных акций.Солдаты вверенного мне подразделения, совершив скрытный марш-бросок более 40 километров, окружили район сосредоточения группировки. Ими были перекрыты все возможные пути отхода и пресечена возможность получения окруженными подкреплений.
В 04.40 15 мая 1942 года нами был произведен штурм укрепленного лагеря противника.
Оборона лагеря представляла собой ряд древо-земляных огневых точек, вооруженных пулеметами и легким стрелковым оружием. Проходы между ними простреливались. Невзирая на ожесточенное сопротивление большевиков, в 05.10 оборона была нами прорвана, огневые точки ослеплены и подавлены. Наши солдаты проникли внутрь лагеря. Но, даже разрезанные на отдельные кучки, бойцы противника продолжали бессмысленное сопротивление, ведя огонь из окопов и амбразур землянок. Отмечено несколько случаев, когда раненые диверсанты, не желая попасть в плен, подрывали себя гранатами. При этом было убито и ранено несколько моих солдат, ввиду чего я отдал приказание прекратить попытки захвата в плен таких людей и пресекать всякое подозрительное движение огнем на уничтожение.
В 05.28 под прикрытием пулеметного огня командир разведывательно-диверсионной группы, в сопровождении нескольких бойцов, предпринял попытку прорыва из окружения. Благодаря умелым действиям лейтенанта Зольца и его солдат указанная попытка не удалась, а командир разведывательно-диверсионной группы был убит. Сопровождавшие его люди рассеяны и уничтожены.
В 05.52 лагерь был нами взят. Все солдаты противника уничтожены. В плен был взят один боец, умерший, несмотря на оказанную ему медицинскую помощь.
При осмотре лагеря установлено, что разведывательно-диверсионная группа насчитывала двадцать восемь человек. Командование ею осуществлял старший лейтенант Красной армии Селиверстов Олег Павлович.
Нами захвачено пять пулеметов (в том числе три МГ-34), шесть автоматов (два МП-38 и два МП-40), восемнадцать винтовок (десять Кар-98) и большое количество боеприпасов к указанному оружию.
При осмотре землянок обнаружена одна радиостанция в поврежденном состоянии и большое количество взрывчатых веществ (около 70 килограммов). К сожалению, в процессе боя некоторые сооружения лагеря были сильно повреждены взрывами ручных гранат и частично выгорели, что не позволило нам их осмотреть.
Наши потери составили:
убитыми – один офицер, один унтер-офицер и двенадцать рядовых;
ранеными – один офицер, два унтер-офицера и четырнадцать рядовых.
– Присаживайтесь, мой друг! – Майор привстал из-за стола, указывая своему гостю на стул. – Кофе?
Обер-лейтенант осторожно присел на стул, стараясь не потревожить перевязанную руку.
– Благодарю вас, герр майор, это было бы весьма кстати. Бегая по лесам, я как-то уже отвык от таких прелестей.
– Отчего вы не легли в госпиталь?
– Царапина, герр майор. Скоро заживет. Врач, правда, настаивал… но мне удалось его уговорить. Не знаю, надолго ли? Скоро приедет его начальство…
– …У которого может быть и другой взгляд на вещи, на так ли?
– Увы, да…
– Не расстраивайтесь так. Это ведь и я приложил руку к тому, чтобы он не отправил вас сразу же на излечение.
– Вы, герр майор?
– Да, мой друг. Удивлены? Напрасно… могли бы уже заметить, что я всегда знаю и могу чуть-чуть больше, чем это считают окружающие.
Скрипнула дверь, солдат внес поднос с кофейником. Сноровисто сервировал стол и бесшумно исчез за дверью.
– Если вы не возражаете, Хельмут, я за вами поухаживаю.
– Право слово, герр майор, мне как-то неловко…
– Что именно, мой друг? То, что вам наливает кофе старший по званию, или то, что вы его обманываете?
Обер-лейтенант вспыхнул и попытался встать. Но, повинуясь жесту хозяина кабинета, вновь опустился на стул.
– Но… я все изложил в своем рапорте, герр майор!
– Хельмут, я старый служака. И тоже хорошо умею писать рапорта, особенно победные. Но, что самое главное, я умею их читать! И неплохо, смею заметить. Вы все еще негодуете? Напрасно. Хотите, чтобы я все пояснил? Охотно. Где бумаги Хильгера, обер-лейтенант?!