Реформатор
Шрифт:
Но, к удивлению сержанта, Танер выкрикнул имя какого-то лейтенанта Тшаля. Это всколыхнуло публику. Было принято считать, что первые награды — самые почетные. Пожалуй, Верон был единственным, кто никогда не слышал о Тшале. О вспыльчивом темпераменте этого офицера ходили легенды. Некоторые присутствующие в зале мужчины уже скрещивали с ним мечи на дуэлях.
— За выдающиеся военные заслуги и проявленную инициативу, нанесшую врагу огромный урон, — продолжал зачитывать Танер, — Лейтенанту Тшалю присваивается звание капитана и вручается орден «За фамильную честь» второй степени.
Это была
Сержанту было очень интересно, кто же пойдет вторым. Вероятно, заслуги этого лейтенанта, теперь уже капитана, просто сверхъестественные, если даже генералы пропустили его вперед.
Вопрос о порядке награждения волновал не только Верона, но и многих других. Публика перешептывалась, обмениваясь впечатлениями. Первые места помимо наград означали и королевскую милость.
Когда сержант думал о себе и о своем собственном подвиге, то твердо надеялся на повышение до лейтенанта, а также на какой-нибудь из средних орденов. Пределом его ожиданий был орден «Утренней зари», дающий пожизненное ненаследственное дворянство. Конечно, он волей-неволей иногда мечтал о чем-то более существенном, но тут же одергивал себя. Разочаровываться ему не хотелось. Поэтому, прислушиваясь ко второму имени, он сначала даже не понял, что полковник зовет его.
— Сержант Верон Снарт! — провозгласил Танер.
Публика снова всколыхнулась. На всех произвело впечатление звание «сержант». Присутствующие начали оглядываться, и не прошло много времени, как взоры устремились на Верона. Он ведь был единственным сержантом в зале.
И король и Танер и даже принцесса, уловив направление взглядов большинства, тоже начали смотреть в сторону Верона. Он растерялся. Настолько, что несколько секунд вообще не двигался.
— Иди уже, иди, — тихо сказал какой-то офицер, стоящий рядом.
Это слегка привело сержанта в чувство. На плохо двигающихся ногах он зашагал в сторону трона.
— За спасение жизни короля и принцессы в условиях тяжелого боя, а также за иные военные заслуги, — продолжил чтение Танер, — Сержанту Верону Снарту присваивается звание лейтенанта, титул уру с полагающимся поместьем и денежной наградой, а также вручается орден «За фамильную честь» второй степени.
Это было нечто. И тут дело заключалось даже не столько в беспрецедентной награде, сколько в формулировке. Зрители после кратковременного изумленного молчания стали снова активно переговариваться.
— Подойди, подойди поближе, — сказал король, обращаясь к Верону.
Тот сделал еще пару шагов и оказался возле трона.
— Продолжай в том же духе, — произнес его величество, прикрепляя на камзол Верона золотой орден, — И скоро станешь генералом.
Для Михаила это были просто слова. Поощрение. Он, человек, родившийся в другом мире, не до конца понимал, что подданые подразумевают под речами короля. А они воспринимали их дословно. Так что сейчас прозвучало фактически обещание сделать Верона генералом, если тот будет действовать правильно.
— Однако,
Шартена, зря ты так обошлась с этим мальчиком, — ехидно заметила Улара, внимательно изучая лицо собеседницы, — Похоже, что он — любимчик короля.Надо сказать, изучать было что. Лицо у тагги вытянулось, она даже сжала кулачки. Подумать только, кто ее тянул за язык? Улыбнулась бы вежливо этому солдатику и все. Он у нее в руках. Похоже, что перспективный юноша. Такого желательно иметь на своей стороне. Молод, богат, красив, пользуется доверием короля…. Что еще требуется от мужчины?
— Помолчала бы, — огрызнулась Шартена, — Ты тоже с ним не поздоровалась.
— А он к тебе шел, — рассмеялась Улара, — Точно к тебе.
Тагга, продолжая сжимать кулачки, хотела что-то сказать, но сдержалась. На вежливые реплики не было сил. А ругаться в тронном зале такой знатной леди не к лицу.
Михаил сыграл свою роль до конца. Он бы с удовольствием провел время другим способом, например, в своем подвале рядом с компьютером, но долг требовал самоотдачи. Награждение завершилось, был объявлен бал, которого так долго ждали дворяне. Но тут король решился на маленькую месть. О королевском бале стало известно ровно за один день до его начала. Этот удар был направлен в первую очередь против знатных дворянок, лояльность которых все еще была под вопросом. Пусть попробуют за один день добыть новое платье, учитывая расстроенные финансовые дела большинства из них и жесточайшую конкуренцию.
Король покидал тронный в зал в сопровождении Комена и Меррета. Он был погружен в свои мысли и рассеянно слушал взволнованный рассказ короля эльфов о планах Верховного ишиба построить какую-то огромную плотину. Потом, уже за дверьми, до Михаила дошел смысл сказанного, и он с изумлением повернулся к собеседнику:
— Твое величество, о какой плотине ты говоришь? Рядом с Пармом ведь нет больших рек!
— О той, которую Верховный ишиб собрался возводить завтра усилиями моих эльфов.
— Но зачем ему плотина? И где он будет ее строить?
— Я не знаю зачем, твое величество, — сказал Меррет, — А вот где, мне известно. Километрах в пяти южнее Парма. В чистом поле.
— А в чем смысл этого? Там вообще нет никаких водоемов.
— Верховный ишиб объяснил моим эльфам свои планы следующим образом. По его представлениям, в течение ближайших трехсот лет в том месте может разлиться большая река. А когда она разольется, мы уже будем готовы. Плотина-то построена!
Михаил нахмурился. Во всем этом было нечто, что не укладывалось ни в какие представления. Может быть Аррал сошел с ума?
— Комен, ты знаешь что-то об этом деле? — спросил владыка Ранига у генерала, — Что вообще происходит?
— Да, твое величество, — ответил тот, — Мне все известно. Эльфы пожаловались своему королю на то, что Аррал загружает их совершенно бессмысленной работой. Считаю, что это — гениальный ход. Не со стороны эльфов, а со стороны Верховного ишиба, конечно.
— Почему гениальный? — оба короля спросили практически одновременно.
— Верховный ишиб выполняет поставленную задачу, ваши величества, и очень хорошо выполняет. Я даже собираюсь взять его методы на вооружение для укрепления дисциплины.