Разум
Шрифт:
Значит, при обязательном различии во взглядах нет иного варианта продолжить собственное развитие, кроме как предоставить возможность развиваться соседям–коллегам и тем, кто старше, и тем, кто млаже, т. е. всей причинной ветви. И это не просто добрая воля, воспитанность или этический реверанс — это та необходимость, которая является единственной, т. е. исключительной. Уже на людском этапе роста имеется достаточная мощь, чтобы погасить жизненные достижения и самих людей, и тех существ, которые имеют несчастье соседствовать с ними. Насколько же убойная сила превосходит нашу по мере подъёма по шкале оразумления? Если у нас недопустимо потрясать, то в более разумных областях при их непостижимой мощи недопустимо даже то, чем можно потрясать. Оружие — признак атавизма–примитивизма, а у нас его …
Всё, что имеется, окружено соседями. Нет нигде такого объекта, у которого отсутствовали бы пограничные отношения. Каждый, кто есть, сам является соседом к примыкающим участкам, а те, в свою очередь, соседствуют
Рассмотрим действие этой связи на примере Солнца. Оно само по себе есть следствие разрешения противоречий роста иной структурой, которая по отношению к светилу выполняла функции общего. Солнце в рамках прежнего массива выделилось в самостоятельную область, персональное предназначение которой оказалось отличающимся от направления развития основной конструкции. У людей это называется инакомыслием и его носителей чаще всего подавляют. В мироздании несовпадение взглядов есть не только норма, но и важный закон, запрещающий одинаковость. Предпо- ложим, что исходный массив поступил бы по–людски и уничтожил бы выделенца. Тогда из общей структуры исчез бы некоторый состав её естества, а сама структура в результате такой потери оказалась бы в том состоянии, которое было присуще ей до уничтожения. Но … это состояние характеризует прошлое время, а оно уже ушло навсегда. В связи с невозможностью отступления в своё собственное прошлое время, в мире установлен запрет не только на попятность, но даже на остановку развития. Возникает конфликт. Разрешить его нельзя уничтожением, устранить его невозможно путём оставления в пределах отчей конструкции, тогда, что же с ним делать? Ответ всегда будет одним и тем же: изгнать. Однако при удалении с потерей связи с ним возникнет очередная угроза снижения качества основного массива, ведь всё, что было достигнуто, строилось с учётом отторгнутой части и без этой части уже не может соответствовать прежнему уровню. Это второй вариант запрещённой попятности, поэтому и он не годится. Остаётся только одно решение: отдалить, но не отпустить. Тогда прежний массив изменит свои очертания–форму и вслед за этим возросшим станет и содержание. Именно таковы последствия развития. Следующий шаг в направлении роста вынудит казалось бы совсем недавно установившееся равновесие снова привести в соответствие с запросами участников оразумления, и так вечно. Как только Солнце выделилось из массива, оно стало частью этого массива и уже оно само вынуждено подчиниться условию: ни упасть, ни улететь.
Развитие Солнца на этом не только не прекратилось, а наоборот: ускорилось, ибо появились новые возможности. Но вслед за ускорением стали образовываться местные протестующие группы, претендующие на самостоятельность. По отношению к каждой из них уже само светило выступало в виде общей структуры и отторгало от себя протестантов, которых люди назвали планетами. Далее планеты отдаляли от себя драчливых умников, образуя спутники и так вглубь, пока стерпит рассудок. Всякая пылинка в мироздании связана непрерывной цепью участников совместного движения со всеми остальными малыми и большими персонами сущего.
Объединительно–разъединительная связь содержит в своей сути такое качество, как притяжение. Но, обладая только такой способностью, эта связь не могла бы отдалять тела, а без отдаления невозможно достижение равновесия зависимых объектов. В последнем предложении отдано дань механистическому толкованию устойчивости. Дескать, есть некоторые силы и для приведения их в заданное состояние надо всего лишь какую–то из них, или даже многие из них, изменить по модулю и аргументу, т. е. по размеру и направлению. И как только такое удастся, система успокоится, замрёт, станет стабильной, вечной. А как же развитие, которое есть самый неизбывный нарушитель равновесия? Тогда или равновесие в мёртвой системе, или отсутствие равновесия в живой! Но ни то, ни другое не пригодно, ибо система обязана быть и живой, и устойчивой. В рамках людского восприятия задачи она решения не имеет. Как же быть, ведь небесные тела демонстрируют наличие такого решения? В чём его особенность и сила?
Люди пока до ответа на данный вопрос не доросли! Суть ответа кроется в осознании себя. Если бы они уже осознавали себя, то они осознавали бы и собеседника, и соседа, и любое другое лицо, с которым возникли противоречия. Точно так же и все перечисленные интересанты, кроме самих себя, ещё осознавали бы другую сторону в разногласиях. После уяснения темы спора каждая сторона должна направить свои усилия на создание условий получения выгоды для оппонента, но
в таком её варианте, чтобы она не превышала выгоду для себя. И когда паритет будет достигнут, взаимоотношения придут к равновесию, конфликт, вызванный развитием, окажется разрешённым, начнётся некоторый период ускоренного роста, и так до следующего мирного противостояния.При теперешнем состоянии земной популяции такой сценарий примирения невозможен. Этому мешает отсутствие осознания себя. Осознанию препятствует материальная основа бытия и связанные с ней эксплуатация, накопительство и паразитизм, что объединяется в единую характеристику — примитивизм. Именно он, примитивизм, не позволит обеим сторонам соотнести свою и чужую выгоду так, что бы она действительно уравновесила притязания без вражды.
Но объекты солнечного семейства в своём развитии уже давно минули этап роста, который едва долает человечество. Они знают суть звёздно–планетных отношений, своё место и отведённую роль, потому строят связи согласно тем законам, которые по незнанию попирают люди. Более того, им ещё приходится защищаться от агрессивных чад и расходовать напрасно творческую потенцию.
Пусть, например, Солнцу понадобится сообщить нечто Земле. Оно не станет обращаться к её сознанию в силу запрета на прямые контакты. Оно изменит среду обитания Земли. Тогда планета, как индивидуальность, сама определит свою реакцию на новые условия бытия. И что бы она ни решила, её состояние станет очередным изменением окружающей среды, но уже по отношению к частям планеты, в том числе и к людям. Аналогичные связи у Земли с Луной и со всеми остальными объектами системы. Вот почему Луна, сильнее притягиваемая Солнцем, чем Землёй, не смещается в сторону светила, а остаётся в таком расположении, которое обеспечивает равную выгоду всем троим участникам семейства.
Познание особенностей этой выгоды связано с освоением такой категории мира, как сознание, с пониманием его смысла, особенностей, градаций и назначения. Люди к такому восприятию не готовы, но тупик роста и угроза вымирания, возможно, подтолкнут их к прозрению и к снятию с себя оков материализма. Доработка нынешнего типажа людей обойдётся легче возрождения из праха.
НАТУРАЛЬНЫЙ РЯД
Что обозначает термин один или единица? Может ли за этим словом скрываться то, чего нет, что не существует и не имеет бытия? Если нечто не проявило себя, то есть оно или нет его, но для данного наблюдателя оно скрыто, восприятие отсутствует и нет повода присвоить ему личную примету в виде наименования.
Значит, при наличии обозначения обязано быть обозначаемое. Пусть это будет вещь, предмет, объект, процесс, явление … Применяя к ним такую характеристику, как один, что же имеют в виду? Можно ли подозревать намёк на содержание упомянутого? Если бы это было так, то пришлось бы каждый раз конкретизировать: один слон, один муравей, одна песчинка. А что означает само по себе один–единица? Может это форма чего–то? Но тогда понятия строились бы по другому принципу: одна шарообразная планета, одна глыба произвольного вида, одна свисающая капля … Коль и такое не подходит, тогда возможно это указание на существующесть, на наличие того, что имеется, имелось или будет иметься? Но согласно закону, запрещающему одинаковость, всякое наполнение бытия непременно отличается от всего остального, что бы это ни было. А если предметы разные, то их нельзя назвать одним и тем же словом: один и всякий раз потребуется уточнение.
Если это не содержание, не форма, не наличие, то что же вкла- дывается в термин один? Вкладывается такая особенность объекта, которой у самого объекта попросту нет. Это предельное абстрагирование от реального качества. Термин один превращается в выдумку, фикцию, фетиш или пустышку. Образовалась ничья вещь, и с нею допустимы произвольные поступки. Например, если собрать кучу из единиц, то сразу же появляется интригующий повод выискать в ней какие–то закономерности. В своём воображении можно расположить многие безликие единицы на плоскости, плотно прижав одну к другой. Без промежутков получится унылое однообразие. Раздвинем единицы между собой: несколько веселей, но нет смысла. Однако же по умственному напряжению чувствуется приближение озарения. И точно! Вспыхнула догадка: объединить единицы укрупняющими и уменьшающими приказаниями. Точно так же, как впустили в жизнь произвольное понятие: единица, пойдём дальше по тропе удобства и призовём к фантастическому бытию процедуры сложить и отнять. Присвоим новорожденным символы плюс (+) и минус (–). Углубляться в определение этих знаков нет необходимости в связи с тем, что нет возможности. Действительно, чтобы их объяснить, нужно спуститься в понятии простоты на этаж ниже, но такого уровня не существует, ибо куда уже проще? Оставим освоение новизны на догадливость каждого, кто войдёт в исчисление. Хотя в тылу изобретения остались ямы–ловушки, но не до них сейчас: надо торопиться делать науку!