Разрушительный
Шрифт:
Баэн выглядел так, словно хотел встряхнуть ее, чтобы убедиться, что здравый смысл вернулся на место, но даже в этот момент Айви знала, что он никогда не сделает ничего, что могло бы причинить ей вред. Непонятно, откуда взялась эта абсолютная уверенность, но она была.
Айви доверяла Стражу больше, чем кому бы то ни было в своей жизни. Он мог свести ее с ума, но умрет прежде, чем позволит кому-либо причинить ей боль, даже себе.
— Ты сводишь меня с ума, — прорычал Баэн, глядя на нее с жестким выражением лица и пылающими глазами. — Ты приводишь мои мысли в беспорядок и проверяешь границы
Внезапно желание продолжать препираться с ним исчезло. Айви оказалась в ловушке пламени, мерцавшего в его темных глазах, и была захвачена его пристальным взглядом. В одно мгновение она перестала верить, что он сердится на нее. Это был взгляд не разгневанного человека. А жаждущего.
У Айви отлегло от сердца, и она почувствовала, что ее сердце заколотилось, как у породистой лошади, только что вышедшей из стартовых ворот… гигантский скачок от остановки к бурному галопу. Ее дыхание стало прерывистым, горло сдавило так, что даже воздух не мог через него пройти. Ей становилось то холодно, то жарко, кожа то напрягалась, то краснела, пока ее соски не возбудились, и ей не показалось, что ее трусики вот-вот вспыхнут пламенем.
И все это произошло еще до того, как его голова к ней приблизилась.
Когда это произошло, ее мозг отключился.
Баэн не просто поцеловал ее, а захватил, покорил и разграбил. От резкого укуса ее губы приоткрылись в крике, и он проник внутрь, чтобы заявить на нее права и исследовать. Словно он поставил на ней крест, но по какой-то безумной причине ей было все равно. К черту независимость и то, что она современная женщина… она никогда не чувствовала себя так.
Когда первоначальный шок от поцелуя прошел, Айви обнаружила, что снова контролирует свое тело, и отпраздновала это возвращение к добровольному движению, обхватив Баэна за плечи и пытаясь взобраться на него, как на кленовое дерево.
Он не стал противиться, а вместо этого потянулся вниз, обхватывая ее задницу и приподнимая. Она тут же обхватила ногами его бедра и прижалась к нему, как лемур.
Похотливый лемур.
Баэн даже не хмыкнул, когда принял на себя ее вес, как будто это его совершенно не волновало. Он просто продолжал наслаждаться ею, и будь Айви проклята, если не откусит кусочек в ответ. Их языки сплелись в самом жарком поцелуе, который у нее когда-либо был, и он разжигал огонь внутри нее по-новому.
Подключите ее к чему-нибудь, и она была уверена, что сможет обогреть половину крупного мегаполиса во время самой сильной снежной бури за всю историю наблюдений. И это не считая тепла, которое Айви ощущала от своего партнера по этому безумному эксперименту.
Баэн прижался к ней, его руки схватили ее за попу так, что у нее подкосились колени, а голени задрожали. Ее бедра обнимали его, и она остро ощущала твердую выпуклость за молнией его джинсов. Он прижимался к ее самой чувствительной плоти, и она не смогла подавить желание прижаться к нему, пока ее клитор не запульсировал в такт биению сердца.
Он низко зарычал, и этот звук был похож на голодного хищника, а затем сделал два шага вперед и опустил ее на узкую односпальную кровать, прижав к мягкому матрасу. Айви выгнулась, ощущая его вес на себе, и каждое нервное окончание ее тела ожило.
Она
хотела застонать от облегчения, когда он провел рукой по ее лону, но слишком скоро ткань одежды заглушила эти ощущения. Никогда в жизни Айви так сильно не желала обладать настоящей магией, чтобы можно было избавиться от надоедливой ткани одним щелчком пальцев.Баэн позаботился об этой проблеме.
Оторвавшись от ее губ, он проложил дорожку поцелуев по ее подбородку и вниз по горлу, покусывая и оставляя на коже следы. Как только Баэн добрался до воротника ее рубашки, то издал разочарованный звук, и его руки схватили ткань и сорвали ее с нее.
Пуговицы разлетелись по полу, и она услышала звук рвущейся ткани. Часть ее говорила, что следовало бы разозлиться на него за то, что он уничтожил ее одежду, но эта часть получила быстрый отпор от остальных девяноста девяти процентов, которым было все равно, как они разденутся, лишь бы это произошло быстро.
Она попыталась помочь ему и стала возиться с застежкой лифчика. Нетерпеливый Баэн обнажил удобный, острый как бритва коготь, и разрезал ткань.
Ее грудь оказалась в его руках, и он поднес ее ко рту. Его язык скользнул по одной из вершин, лаская чувствительную кожу, пока Айви не застонала и не запустила пальцы в его короткие темные волосы.
Когда Баэн сомкнул губы вокруг ее соска и начал сосать, ее бедра дернулись. Казалось, между соском и клитором образовалась прямая линия, по которой передавалась пульсация от одного органа к другому.
Он навалился на нее всем своим весом, прижимаясь бедрами и давая почувствовать то давление, в котором она нуждалась. Но джинсы сводили ее с ума. Ей нужно было почувствовать не только его кожу на своей, но и тепло. Ей нужен был он внутри нее, черт возьми.
Айви опустила руки вниз и потянула его за рубашку, вытаскивая подол из-за пояса и задирая ткань над его головой. К несчастью, он выпустил ее сосок и закончил работу за нее. Сорвал с себя рубашку и отбросил ее в сторону, не сводя глаз с ее покрытой бисеринками пота плоти.
Прежде чем он продолжил, она успела расстегнуть пуговицу на его джинсах и потянуть за молнию. Однако она не смогла опустить ее до конца, так как его член упирался в нее, натягивая ткань до предела.
Толкнув его в плечи, Айви четко обозначила свои приоритеты.
— Раздевайся. Сейчас же.
На секунду ей показалось, что он возразит, но, видимо, логика ее требования дошла до него. Баэн разделся и приготовился действовать за считанные секунды и протянул руку, помогая ей выпутаться из джинсов.
Когда одежда была сброшена на пол гостиничного номера, Баэн снова опустился на нее, его обнаженная кожа соприкасалась с ее, отчего ее тело дрожало от предвкушения.
Боже, что он с ней делал!
Айви никогда в жизни не чувствовала себя такой возбужденной, такой неистовой и нуждающейся. Она даже не подозревала, что такое возможно. Каждый дюйм ее тела превратился в эрогенную зону. Она провела ногами по его икрам и почувствовала, как сжимается ее киска.
Ее запястья коснулись его плеч, и там, где они соприкасались, все покалывало. Даже кожа головы стала напряженной и чувствительной, так что, когда он запустил руку в ее волосы, она застонала.