Размах крыльев
Шрифт:
– Алина-малина, ну кто так делает?! – причитал Федор, зачем-то ощупывая меня. – Я же мог убить тебя… от испуга. Тут же сроду никого нет, кроме меня… Кстати, ты-то как тут оказалась? – престал он меня трогать и ошеломленно уставился в глаза.
– Сюрприз, называется, сделала, - ворчала я, как обычно, барахтаясь в складках платья в безуспешной попытке встать.
Наконец, Федор догадался мне помочь. По традиции, уселся на землю, прислонился спиной к дереву и разместил меня на своих коленях.
– Так как ты сюда попала?
– А ты думаешь, откуда у тебя тут вот эта избушка?
– И откуда? – озадаченно почесал он затылок. – Сам обалдел, когда увидел. А удобно-то как! Живи себе,
Только тут мы одновременно поняли, что шашлык Федора безвозвратно испорчен – поляну заполнил запах дыма. Ссадив меня с колен, черт залил угли и с улыбкой повернулся ко мне.
– Ну и черт с ним, прости за тавтологию. Мясо ехидны не считается деликатесом.
– Ехидны?! – задохнулась от ужаса я, моментально представив себе эту мерзкую змеюку с человечьей головой. – Ты собирался есть ехидну?
– Ну да… С мясом тут напряженка, сама понимаешь. А голод – не тетка… Да и развелось этих тварей, что аж на частную территорию заползают. Выловил сегодня утром одну, ну и…
– Хвати-хватит! – замахала я руками, не желая слышать подробности. О том, что он сделал с головой ехидны, даже думать боялась. Оставалось надеяться, что не пустил на холодец.
– Как скажешь, - хохотнул Федор и снова вернул меня себе на колени. – Ты что-то хотела рассказать, моя Алина-малина. Как же я соскучился! – и лизнул меня в щеку.
– Прекрати! – отпихнула его я. – Знаешь, что терпеть не могу!.. И дом этот мой, понял? – со злостью выпалила я.
Не так я представляла себе нашу встречу. Думала, что встречусь с дорогим другом, наговоримся мы с ним по душам и обо всем. А он… Напал на меня с шампуром, ожог вон до сих пор щиплет. И вообще, отчего-то я чертовски зла. До такой степени, что хочется поколотить этого черта.
– В каком смысле твой? – деликатно уточнил Федор, перестав, наконец, меня тискать и прижимать к себе не в меру сильно.
– А в таком! Это я его тебе наколдовала…
Очень кратко я ему рассказала про те несколько уроков колдовства, что посчастливилось получить от Василисы, как сама того не желая, упорно перемещалась на поляну Федора, на которой появился этот дом.
– Вот почему мне в нем так уютно, - задумчиво протянул черт. – Значит, он твой… наш.
Наш. Как можно называть нашим место, в котором нельзя даже встречаться, не то что проводить много времени вместе? Федор – нелегал, беглый преступник. А я – вечная пленница демона и сердобольного Лемеха. О каком нашем месте можно говорить! Именно в этот момент тоска до такой степени сжала сердце, что на глазах выступили слезы. Подумать только, что совсем недавно даже в этом забытом богом месте я умудрялась чувствовать себя довольно неплохо, не считая тоски по дому. А сейчас… Что мне осталось сейчас, кроме неугомонной Поли и домашнего ареста?
– Алина-малина, посмотри на меня, - строго велел Федор. К тому моменту голова моя окончательно свесилась на грудь, и из глаз капали слезы. – Все так плохо, да? Это из-за меня?
Из-за него ли? Разве что отчасти. Все изменилось с появлением Асмодея в моей жизни. Федор лишь добавил разнообразия в окружающую меня суровость.
Я отлично понимала, что рассиживаться тут нельзя. Лемех уже потерял меня и, поди, места себе не находит, разрывается между необходимостью доложить хозяину о пропаже наложницы и привязанностью ко мне. Но так не хотелось расставаться. И когда в следующий раз представится такая возможность, даже примерно не могла предположить. Федор тоже истосковался в одиночестве. Хоть он и скрывал все под бравадой, я-то видела, какая тоска порой мелькала во взгляде черта, как он пытался прикрыться напускной веселостью. И самое страшное, ни для себя, ни для него я не видела выхода из сложившейся
ситуации. Неужели, он должен вечно прятаться тут, а я страдать от демонического деспотизма?– Мне пора, - слезла я с колен Федора и отошла подальше, чтобы избавиться от соблазна вернуться обратно. – Ты иди в дом, не смотри на меня…
Так будет проще. Если он останется тут, я не смогу уйти.
Федор приблизился ко мне, обнял напоследок и прошептал на ухо:
– Береги себя. Не делай ничего, что может навредить тебе. Ни ради кого.
Быстро поцеловав меня, он торопливо скрылся в доме, а я опустилась под дерево, борясь с рыданием и всепоглощающей грустью. Закрыла глаза и представила себе каптерку – пустую, темную и такую ненавистную.
Уже давно должно было произойти перемещение, но почему-то я не чувствовала под ногами твердой опоры. Вытягивала руки и проваливалась в пустоту. Вертела головой и не видела ровным счетом ничего. Но кое-что я все же ощущала, как постепенно намокает платье, напитываясь липким туманом, что царил повсюду.
Я находилась в подвешенном состоянии. Могла болтать ногами и руками, но сдвинуться с места не получалась, как ни старалась. Платье становилось все тяжелее, давя на плечи. Почему-то мне казалось, что за спиной у меня огромный рюкзак, в который кто-то добавляет по проблеме. Он становится все более увесистым, давит на плечи и лишает спокойствия. Каким-то непостижимым образом я начинала верить во все, о чем ни думала бы. Только вот мысли мои были одна мрачнее другой. В густом тумане мне уже мерещились монстры, что протягивали костлявые руки, цеплялись за платье длинными когтями. Я слышала, как трещит ткань, разрываемая ими, чувствовала, как когти впиваются в кожу, оставляя на ней рваные раны. Силилась закричать, но даже этого не могла сделать. Стоило только открыть рот, как туман проникал и в меня, перекрывая доступ тому мизеру воздуха, что еще витал вокруг.
Когда от моего сознания остались крохи, которых все же хватало, чтобы понять, что промахнулась мимо каптерки, крепкие руки обхватили мою талию, тело прижалось к чему-то большому и теплому. А главное, сухому! Мои губы накрыли чьи-то, даря возможность дышать, и все закрутилось вокруг, разгоняя туман.
Это было так чудесно – снова почувствовать себя живой! Я прижималась, не зная к кому, так крепко, словно только он мог подарить мне вселенское блаженство. Очень важно было, чтобы он ни в коем случае не размыкал объятий, в которых я чувствовала себя почти счастливой. Глаза мои продолжали оставаться закрытыми. Панически боялась распахнуть их и снова наткнуться на ненавистный туман.
– Все закончилось, - произнес голос Асмодея, пытаясь расцепить на себе мои руки. Но я лишь сильнее переплела пальцы. Теперь я поняла, кто меня спас и дарит теплое убежище, но ничего не могла поделать. Тело отказывалось слушаться, будто мстило за пережитое. – Ты в безопасности.
Странно, но он правильно оценил мое состояние и какое-то время еще разрешил обнимать себя. И даже сам положил мне руки на спину, согревая сквозь мокрую ткань платья.
– Если не снять эти тряпки, то морок вечности проникнет сквозь поры в коже внутрь, и я уже не смогу тебя от него избавить, - спокойно изрек Асмодей.
Это послужило сигналом к действию. Я отскочила от демона и принялась торопливо стягивать платье. Только этого не хватает – гибельного морока! Моментально вспомнила, что рассказывала мне про него Василиса. Беда заключалась в том, что на платье сзади была шнуровка, до которой я и дотянуться не могла, не то что уж справиться с ней. Одним резким движением Асмодей разорвал шнуровку и платье спало с моих плеч, оставляя в одной рубашке. Но и она была насквозь мокрая. Я умоляюще посмотрела на демона, и он все понял.